"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

— Как Потрошителям удается сводить ванов с ума? — произнес я, когда китаец тронулся. Вопрос был риторическим, и мой собеседник ответил на него, пожав плечами. Но я продолжил говорить — не сидеть же в машине молча! — Если это оружие террора, то должен быть и контроль, как считаете?

— Что такое террор? — уточнил копьеносец. Термин был ему незнаком. Счастливый мир!

— Акты агрессии, направленные на создание атмосферы страха, — пояснил я. — Нападение на важных лиц, взрывы в людных местах, чтобы пострадало как можно больше людей.

Детектив хмыкнул, но ничего не сказал. Да уж, беседовать с ним очень интересно! Немногословный, сдержанный, отстраненный. Он мне нравился, несмотря на чуждость и аспект смертеца.

— Вы расскажете мне о своем даре? — осторожно заговорил я, когда китаец вывел машину на широкий проспект. — Я заметил определенное сходство вчера в методах использования.

— Я тоже заметил, — отозвался детектив, — и был удивлен. Считается, что эфиром нельзя так манипулировать.

А я заметил, что ответил он только на вторую часть вопроса, проигнорировав первую. Даже решил сперва, что он не собирается распространяться о своем даре, но спустя какое-то время Яо заговорил:

— Мои предки служили в императорской гвардии до реставрации. Другого будущего у мужчин с даром Ши не было. Мальчиков в шесть лет забирали от родителей и десять лет обучали в монастыре на севере.

— Шаолинь? — не удержался я от вопроса. Ну, просто боевые искусства и все такое…

Ван бросил на меня быстрый взгляд. Глаза его смеялись.

— Нет, Игорь! Почему все лаовай уверены, что в империи только один монастырь?

Я смущенно пожал плечами, но не стал пускаться в объяснения, что вообще-то лаовай знают о двух монастырях: северном и южном Шаолине.

— Место, где обучали моего деда — он был последним из обсидиановых копьеносцев, — не имело никакого названия. Просто монастырь, и все. Воспитанники, как говорил дед, называли место просто «монастырь под горой».

— А вы где обучались?

— У деда. Тайно. Копьеносцев больше нет. Я один из последних. Если не последний.

Сказано это было без тоски и грусти, но и без вызова тоже. Спокойный тон, никакого напряжения в голосе.

— Из-за восстания?

— Императорская семья так считает. Официально — гвардия подняла мятеж, с которого все и началось. Страна на семь лет разделилась на провинции. Вы наверняка читали об этом.

— А неофициально?

— Зачем вам, Игорь? Вы уедете, я останусь. Ничего не изменить. Да и вы, простите, чужак. Не поймете.

— Я очень любопытный, Яо. Но если вам неприятно…

— Я не питаюсь прошлым. Нельзя сказать, что мне все равно, но и ярости в моей душе нет. Я расскажу, все равно нам ехать еще десять минут.

Вел машину он очень аккуратно, никак не демонстрируя ее гоночных характеристик. Держал руль одной рукой, другую положив на рычаг коробки передач. Натуральный денди! Шарфик бы еще или шейный платок!

— Династия вырождалась, так говорил мне дед. Дар или не умели использовать, или применяли не там, где надо. А последний император до реставрации и вовсе был идиотом. Чуть не спалил Запретный Город вместе с Пекином. И спалил бы, не подними гвардия его на копья. И всю его семью — опасно было оставлять в живых потенциальных носителей дара. Выжил только Чжу Гэнь, проходивший обучение в отдаленном монастыре в горах Тибета.

— То есть копьеносцы спасли страну?

— Не так все просто, Игорь. Просто — редко бывает. Династия умирала, ваны, не имея ограничений, терзали страну, люди гибли сотнями тысяч. Но и мятеж не принес мира, ведь так? Эпоха Тридцати Правителей унесла жизней куда больше. Но да. Я думаю, спасли. Дед так говорил. Сам он в мятеже не участвовал — заканчивал обучение в монастыре под горой. Но среди воспитанников ходили разговоры — мятеж ведь не случился в одночасье. Не тогда, так через год это бы произошло. Какой-нибудь очередной император спустил бы Пламень с небес.

— Но наказали гвардию?

— Наказали всех ванов. Да и императорский род тоже пострадал. Кто же знал, что один из младших Чжу, у которого не было никаких шансов на трон, таит в своей крови столько древней силы? А гвардию распустили, да. Детей с Ши больше не обучали, но и не преследовали. Дали жить по заветам «Нового пути». Все равно что убить, но не беря на себя греха.

— Почему «все равно что убить»? — не понял я.

— Тлен, как вы называете аспект Ши, — энергия с характером. Носитель, не получающий должного образования и навыков для управления ею, почти всегда погибает в молодости. Не могу вам сказать, почему и отчего — у меня у самого знаний немного. Да и те взяты от деда. А он все объяснял просто — проклятие Ши. Кто пользуется дыханием предков, сам отправляется к ним очень скоро.

— Не очень научный подход, — неуверенно улыбнулся я.

— Дед взялся за мое обучение, когда мне было тринадцать лет. И я сломал ногу пятый раз за три года. Мой отец умер в двадцать восемь лет от заражения крови — порезался леской на рыбалке. Наука или нет — Ши тянет к себе.

Детектив замолчал. Несколько минут мы просто сидели в машине: он рулил, а я благодаря своей фантазии представлял, что тут творилось больше ста лет назад. Как одуревшие от крови и безнаказанности ваны сводили старые счеты, истребляя сотни и тысячи людей, просто подвернувшихся под руку. Горящие здания, дым, трупы. Оскаленные конские морды, блеск мечей и росчерки аспектов. Раздутые от падали вороны и одичавшие псы, питающиеся обильной человеческой плотью…

Чувствуя, как проваливаюсь в спонтанно возникшее видение, я ухватился за голос вана Ло.

— А как у вас вышло так использовать Ци? — Видя мое непонимание, он пояснил: — Эфир.

— Случайно. — Ответ на этот вопрос у меня был заготовлен загодя. — Я обнаружил это совсем недавно — во время боя со смертецом из Италии.

— Так вот почему вы так на меня среагировали, — усмехнулся китаец. — Теперь стало понятно. Мы почти приехали.

Дом родичей Луня — семьи Фэн — находился в районе, подобном тому, в котором мне еще вчера хотелось побывать. Настоящий китайский квартал: плотно стоящие здания с узкими окошками, бумажные фонари, раскачивающиеся на слабом ветерке, чистая, мощенная камнем улица и крохотные палисаднички у дверей квартир. Пахло специями, цветами, морем и гниющим мусором. С интересом поглядывая на гоночный кар Ло, спешили по делам местные жители.

Возле дома Фэн стояло два горшка с карликовыми эвкалиптами. Кажется. И одноосная тележка, нагруженная чемоданами и узлами. Сиротливо смотрел в небо циферблат уложенных на спину массивных старинных часов.

— Вдова Фэн? — голосом средневекового инквизитора спросил Яо у крохотной женщины с потухшими глазами, открывшей нам дверь. Личико ее вздрогнуло, и она часто-часто закивала. Не иначе как приняла моего напарника за имперского чиновника.

— У нас есть еще день на сборы, синьшэн, — тусклым голосом проговорила она.

— Я не из «Нового пути», вдова Фэн. Частное лицо. Меня зовут Ло Яо, а этого господина — Игорь Ан То Шин. Он коллега вашего родственника, лао Луня. Мы пришли выразить вам сожаления.

— Способны ли они помочь… — вздохнула жена самоубийцы и, шагнув в сторону, пропустила нас внутрь. — Прошу вас в пока еще мой дом.

Внутри жилище было скорее европейским, чем китайским. Хотя много ли я видел китайских домов изнутри? Но здесь была гостиная, куда вдова нас проводила, в комнате был стол, стулья и диван. Дальнюю от входа стену занимал плоский экран телевизора на стене. Он показывал какой-то мультфильм, а на диване устроились трое мальчишек: пяти, семи и десяти лет. При нашем появлении три пары черных глаз оглядели незнакомцев, не сочли их опасными и вернулись к событиям рисованного мира.

— Я заварю чай. — Вдова усадила нас за стол и скрылась за дверью, ведущей на кухню. Вернулась через минуту с парящим чайником и тремя чашками размером с казахскую пиалу. Разлила светло-коричневый напиток по ним и придвинула к нам.