"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич

Значит… Что это значит? Что они напрямую работают с Ватиканом? А с Ватиканом ли? Два итальянских словечка сегодня, точнее вчера, да палач из Милана месяц назад — не слишком ли мало для такого вывода? Но ведь есть еще видение с Экхартом — это явный след Ватикана. Или нет?

А это важно вообще-то? Ватикан, не Ватикан! Кто-то делает из людей оружие! Пока еще коряво, с ошибками, но уже делает! Значит, с этим надо разобраться на старте. Уничтожить угрозу в зародыше, чтобы такого просто не могло случиться никогда и ни при каких обстоятельствах! Понятно, что этими мотивами лучше ни с кем не делиться, политических вполне достаточно для объяснения моих будущих действий. Нет, ну представить только, как Антон Поярков слетает с катушек и уничтожает население столицы княжества и окрестных поселений! Или Яньлинь, исказив личико эльфы в звериную гримасу, нападает на меня.

В итоге в сон я провалился во время скольжения мыслей вокруг очень непростого предмета — как совместить свои зарождающиеся чувства к маньчжурскому берсерку и будущий брак с пермской княжной? И до утра мне ничего не снилось: ни обычных ночных снов, ни пророческих видений.

А в шесть часов сработал будильник на телефоне, и одновременно с ним в голове прозвучал голос «мамы»: «Жду тебя на занятие в библиотеке».

И никакого тебе «доброго утра»! Обидно!

— Ты опоздал на десять минут. Постарайся, чтобы впредь подобного не повторялось.

В библиотеке — всего-то три стеллажа с книгами, пара кресел, журнальный столик и много свободного пространства — мы с сестрой князя были одни. Снежная королева явно проснулась часом раньше, поскольку была бодра и демонстрировала почти полное отсутствие макияжа, что, как известно, требует безумного количества времени. Средней длины волосы были уложены волосок к волоску, телесного цвета лак на ногтях, казалось, нанесли совсем недавно, а едва заметные морщинки вокруг глаз демонстрировали сосредоточенность и что-то еще. Не иначе сдерживаемое раздражение на подкидыша.

Я заявился на тренировку в спортивном костюме, считая, что мне опять придется сидеть в позе лотоса и медитировать. Как тогда, в начале обучения магическим дисциплинам под руководством дяди Вани. За выбор одежды я сразу же был пожалован недовольным взглядом.

— Что, ты предполагаешь, мы будем сейчас делать? — Луч сканера ее взгляда прошелся от моих кроссовок до макушки. Измерил, как говорится, взвесил и признал негодным. — Поднимать тяжести? Единственная нужная тебе сейчас мышца — здесь.

Наманикюренный коготок едва ощутимо постучал меня по лбу. Я сморщился, но ничего не сказал. Манера Ирины Олеговны мной командовать, точнее, помыкать и отдавать приказы, будто челяди, меня изрядно бесила. Но пока я решил не давать раздражению выхода — посмотрим на уроки и их полезность. И если от пифии-теоретика не будет толку, то будь она хоть княгиней Тындинской, я терпеть ее не стану! И плевать на просьбу Пояркова!

— Сядь в кресло. Сними обувь. Руки положи на подлокотники. Голову откинь назад. Максимально расслабься. И слушай. Пока только слушай. Не пытайся ничего делать, даже мыслью. Сосредоточься на моем голосе. Закрой глаза и слушай. Слушай.

Что-то вроде гипноза она на мне собиралась использовать? Погрузит меня в транс и станет учить во сне? Вот будет хохма! Ну да ладно! Пусть идет по ее. Я выполнил все распоряжения и стал ждать продолжения.

— Тебе кажется, что я ничему не смогу научить тебя. Что ты сам все можешь. Это не так. Ты ничего не можешь. И ничему не научишься.

Просто эталон мотиватора! Ей бы кадровое агентство открыть. От клиентов отбоя бы не было! Так зарядить бодростью и позитивом — это каким талантом надо обладать!

— Ты не сможешь управлять пророческим даром. Никто не сможет. Это редчайшее проявление силы, данное человеку. Он будет управлять тобой. Ты не оператор, а инструмент. Проводник. Слуга. Труба, по которой бежит вода. Сосуд, но не содержимое. Ты — глаз, которому открывается картина мироздания, но глаз человеческий, не способный осмыслить увиденное. Прими это. Не пытайся управлять кораблем, скачущим на ладонях урагана. Отдайся во власть стихии и держись лишь за самое себя. За то, что считаешь своей личностью…

И я действительно начал проваливаться в дрему или схожее с ней состояние. Не знаю, был тому причиной мой недосып или лишенный всякого выражения голос «мамы» и правда обладал какой-то гипнотической силой, но я все меньше чувствовал под собой кожаную обивку кресла и лакированные деревянные подлокотники. Звуки стали тише, и даже голос Ирины Олеговны доносился будто через подушку. Воздух превратился в кисель, теплый и плотный, а каждый вдох походил скорее на глоток — я даже кадыком двигал, чтобы протолкнуть его в легкие.

Сознание, напротив, стало ясным, избавившись от всего постороннего информационного шума. Мне показались пустяковыми все задачи команды, цели, поставленные князем, планы Потрошителей и отношения с наместником. Яньлинь? Пустая суета, ничего общего не имеющая с истинным наслаждением — качаться в теплых потоках безмыслия. Остаться бы здесь навсегда. Слушать ласковый шепот звезд, шуршание бескрайнего космоса… И почему люди так боятся смерти?

— А теперь — ищи. — Голос сестры князя изменился. Он стал глубоким и словно обрел плоть. Он вряд ли принадлежал человеку — не мужской, не женский, — скорее существу, которое было обитателем этого странного места. Голос подхватил меня, стуча кровью в ушах: «Ищи-ищи-ищи», — и понес из ниоткуда в никуда. Вспышки тьмы слепили глаза, а липкие сгустки света лизали лицо ледяными языками.

Я не задавал себе вопроса, что именно я должен искать. Я просто знал, что искать нужно. И даже каким-то образом понимал, что именно. Правда, не понимал — что.

Поток принес меня к пятну белого света, которое ничего вокруг не освещало. Принес и оставил там, как бы сообщая, что цель моих поисков здесь. Когда я поверил в это, вырвавшаяся из окружающей тьмы виноградная лоза пронзила мои глаза, и я рассмеялся от понимания. Вот оно! Я нашел! Водоворот образов проносится передо мной. Я ничего не понимаю, лишь фиксирую каждую картинку.

…человек в синем деловом костюме кричал на устало сгорбившуюся фигуру, стоящую у серых камней погасшего камина. Каждое слово — заточенное до бритвенной остроты мутное вулканическое стекло. Но слова разбиваются…

…смуглое лицо перекошено от боли. Глаза лезут из орбит, кровеносные сосуды уже полопались, рот судорожно пытается схватить глоток воздуха, но красный шнур охватывает шею…

…безжизненный свет люминесцентных ламп освещает бокс, похожий на гараж. В нем нет машин, только похожие на торпеды предметы из металла, пластика и стекла. Мигают огоньки, бросая отблески зеленого на спящие лица людей внутри…

…тусклые льдинки — монах смотрит на меня удивленно. Он не понимает, что я здесь делаю, как вторгся в его обитель…

…мужчина сидит за стойкой бара, опрокидывая в себя одну за другой стопки с водкой. Он кого-то напоминает, но я не могу зацепиться за ускользающее узнавание, смешанное с тревогой и жалостью…

…подросток с лицом идиота. Его руки держат лезвие прямого меча, наполовину утопленное в его груди. Взгляд полон безмерного удивления и подступающего покоя…

…старик знает, что остаток его жизни исчисляется уже не годами и месяцами. Он очень хочет успеть, он тревожится…

Поток чистой силы поднимает меня. Он несет меня прочь от образов, значения которых я не понимаю. Он спрашивает мое имя, а я не могу его вспомнить. Он требует, но я смеюсь. Так забавно — зачем ему мое имя? Что значат имена здесь?

— Игорь!

Да. Это оно. Мое имя. Кажется. Я называю его силе, и та меняет направления. Из теплой она становится арктической. Я с любопытством наблюдаю за растущими на пальцах кристалликами льда. Красивые!..

— Игорь! Возвращайся…

Куда? Я куда-то уходил? Глупо! Как же глупо уходить, чтобы потом возвращаться! Мне кажется или в этой максиме нарушена причинно-следственная связь?

— …домой!

Мама волнуется. Зачем? Я же просто гуляю с пацанами! Я не уходил со двора, я ведь обещал ей.