Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

Да ничего я не ворочу, да что ты завелся-то? — сбавила обороты Клара. — Прости меня, Рун, но ведь странно это…

— А ты просто доверяй мне — и все будет хорошо, договорились? Доверяешь ты мне или нет?

— Конечно, — кивнула пристыженная женщина. — Ох! — она схватилась за голову.

— Что с тобой? Тебе плохо? — Рун кинулся к ней.

— Да нет, прости, что напугала… я просто вспомнила… дырявая у меня память… У меня ведь тоже прекрасная новость есть, Рун! Наш мальчик устроился на работу! Да еще и невестке там же место нашлось! Говорит, отличное место, жалованье неплохое, стабильное.

— Да ты что⁈ Что за работа… впрочем, нет, не говори, пусть Джонни сам расскажет, хочу от него услышать… а невестка-то куда? Беременная и работать?

— Так ведь срок ранний еще, беременность хорошо у нее протекает, опасности нет, да и работа, как сказал Джонни, легкая для нее…

— Ну тогда пусть поработает маленько, хорошо бы им съехать от нас, а то в такой тесноте невозможно будет всем уместиться. Ну что, жена, праздновать-то будем? — Орхус с предвкушением потер руки.

— У нас готовить-то нечего… — растерялась Клара.

Она еще не до конца оформила в голове мысль, что их финансовое положение заметно улучшилось.

— Так-с… — Мужчина взглянул на часы. — Ближайший магазин откроется через час. Подождем, а затем я схожу за продуктами. Наготовишь вкусностей, а, жена? — Он нежно приобнял ее за плечи.

— Да куда ж я денусь-то? — рассмеялась та.

Рун пошел прилечь на часик, чтобы отдохнуть после бессонной ночи, а Клара осталась стоять на кухне, все еще немного рассеянно блуждая взглядом по давно знакомым предметам обихода. Наконец, она начала в полной мере осознавать, что все происходящее не сон, не мираж, что все в действительности налаживается в их семье, и впервые за долгие месяцы женщина облегченно выдохнула.

* * *

Рун Орхус выкладывал на стол в своей обшарпанной квартире разного рода деликатесы, которые в его семье либо вообще никогда не пробовали, либо позволяли себе лишь по большим праздникам. Также на столе появилось несколько бутылок с напитками: дорогое, хорошее вино для жены, крепкий коньяк для себя и сына и сок для невестки. Любовно глядя на баночку черной икры, Рун планировал, как они сделают ремонт в квартире и накупят внуку кроватку, коляску и прочие нужные вещи. Мысли о предстоящих переменах безостановочно прокручивались в голове у электрика, в одночасье озолотившегося. Он старался ни на секунду не останавливать поток этих приятно-суетливых мыслей о предстоящих тратах и переменах в жизни — лишь бы не думать о другом.

Клара, увидев, сколько всего появилось на столе, заохала. Безостановочно причитая, она принялась сортировать продукты и готовить еду.

Рун, глядя на ее торопливые, неуклюжие из-за болезни движения, испытывал странную смесь горечи и нежности. Тридцать лет они прожили с женой — это ведь такой огромный срок! Десять лет не могла Клара забеременеть, у нее уже тогда начинались проблемы со здоровьем. А потом все-таки удалось родить долгожданного сына. Как они носились с ним! Пылинки с него сдували! Рун даже переживать начал, как бы сын размазней и эгоистом не вырос из-за повышенной опеки над ним, и велел жене построже быть. Хорошо они воспитали мальчика своего, родителям по мере сил старается помочь, о матери заботится, когда отец на работе пропадает. Если, конечно, есть работа…

Да-а, с работой была беда в последние месяцы. Но ничего, уж теперь-то все у них наладится.

Руну не терпелось поделиться хорошей новостью с сыном.

— А где Джонни с невесткой? — только сейчас ему в голову пришел этот вопрос.

— Они ночевали у друзей. От них решили ехать на первую свою рабочую смену.

— Хорошо-о, — протянул с улыбкой Орхус. — Придут как вечером, огорошим их новостью. Хорошо сегодня посидим. На ужин чего поинтересней приготовь, Клар.

— Да уж приготовлю, ты вон сколько всего накупил…

День тянулся невыносимо медленно. Рун и Клара вкусно, как давно уже не было, поели, выпили немного коньяка и вина — совсем чуть-чуть, чтобы лишь расслабиться. Вечером всей семьей посидят, вот тогда уж Рун и собирался хорошенько выпить — впервые за долгое время. Ему хотелось напиться сегодня до бесчувствия.

Вообще Рун редко напивался до состояния нестояния на ногах — от тоски, когда волком выть хотелось.

Клара села в гостиной перед телевизором — смотреть новости. Рун сходил на балкон — покурить. Курил он редко, когда нервничал или не знал, как убить время. Посидел на кухне снова — выпил чашку кофе, взбодрился.

— Это что ж творится-то… — Достигли вздохи жены слуха Орхуса.

— Что там такое? — Он вошел в гостиную.

— Да вон, взорвалось что-то, я не успела понять, что, лишь пару слов услышала, переключала на другой канал. Ой, да ну их, эти новости, одни беды творятся. Пойду лучше чайку заварю, чего себе душу травить зазря. — Женщина направилась на кухню.

Рун застыл на месте и простоял так с минуту.

«Они же должны были взорвать его лишь ночью! Какого хрена⁈»

Желание напиться до свинского состояния существенно усилилось.

Неужели Нильсоны нарушили договор? Но зачем? К чему эти бессмысленные людские жертвы?

Или же взорвалось что-то другое? Серьезно? Чтобы в тот же день? Неужели такие совпадения бывают? Да ну, ерунда.

Рун Орхус был уверен, что его догадка верна. Он и сам не мог объяснить причины своей уверенности — просто в нем поселилась внутренняя убежденность.

Но зачем? Зачем⁇!

Орхус не мог понять, да и не желал понимать такое. Как ему жить теперь с этим? Почему эти чертовы Нильсоны нарушили договоренность???

Чтобы не лишиться рассудка из-за собственных мучительных мыслей, Орхус прошел к жене на кухню. Налил себе тоже чаю. Взглянул на Клару.

У нее была забавная привычка пить крохотными глоточками, даже если напиток не обжигал. Вот и теперь жена медленно и с наслаждением цедила чай вприкуску с конфетками. Сладости они себе уже давно позволить не могли.

«Зато теперь хоть каждый день лопай эти конфеты, — подумал машинально Орхус, а потом едкая, невыносимая мысль вонзилась в мозг: — И ради этого погибли десятки людей⁈ Ради этих гребаных конфет⁈»

Не в силах выносить этого, мужчина поднялся и зашагал по кухне. Выглянул в окно. Открыл холодильник, будто убеждаясь, что теперь он забит до отказа. Подумав, вытащил коньяк и плеснул