Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

сыном Генриха Ульберга. Кажется, я понял, в чем дело. Этот старик — сумасшедший. Ну или просто его ум ослаблен из-за старости или болезни.

— Господин, я вас понял, но, боюсь, дальше этот разговор продолжаться не может. Я прошу вас покинуть мой дом.

— Не веришь мне? — вскричал гость, снова переходя на «ты». — Я тебе докажу свои слова!

— Хорошо, хорошо, но сейчас вам лучше идти домой.

— Быть может, ему нужна помощь, — шепнула Эйва. — Господин, вам вызвать врача?

— Какого врача⁈ Вы должны убить Нильсонов! Они — исчадия ада. Твой отец понимал это, Генрих был умен, о, он был очень умен, а ты, тебе хватит мужества совершить возмездие? — Старик снова ткнул в меня пальцем.

— Позови Ранда, — шепнул я Эйве, после чего обратился к гостю. — Без доказательств я не могу вам поверить, простите, господин…

Старик не унимался, пока Ранд и еще один боец не увели его.

— Он походил на безумца, — задумчиво протянула Эйва, когда мы остались наедине.

— Вероятно, так оно и есть.

* * *

На следующее утро Эйва прибежала ко мне в кабинет вся запыхавшаяся и какая-то взволнованная. Она ходила прогуляться. Я сидел и корпел над документами.

— Милый, думаю, новость тебя заинтересует!

— Что стряслось? — поднялся я к ней навстречу.

— Старика нашли мертвым!

— Какого?

— Который вчера к нам приходил! Аксель, его убили!

— Ты уверена? — Новость — Эйва была права — встревожила меня.

— Да. При мне обнаружили его тело. Неподалеку от нашего дома. В темном закутке между двумя домами. Уж не знаю, почему я решилась сегодня пройтись там, но это позволило мне стать свидетелем весьма интригующей сцены. Старик получил несколько ножевых ранений, потерял много крови. Какой-то прохожий обнаружил его тело случайно. Ты же знаешь, у моего отца были полезные связи, и теперь я могу так же пользоваться ими. Так вот, я подождала некоторое время, после чего разузнала кое-что: полиция полагает, что его убили ночью, ограбления не было, да и что взять у нищего старика… Им удалось установить его личность! — Эйва остановилась на пару секунд, чтобы отдышаться. — Так вот: он сбежал из психиатрической клиники, в которой лежал последние пятнадцать лет!

— Пятнадцать лет? Ты права — эта ситуация очень интригующая. Спасибо, милая, что узнала все это. — Я поцеловал жену. — Мне нужно обдумать все, дорогая. Ты узнала, как зовут старика?

— Конечно. Рун Орхус. Не из знатных.

— Спасибо, милая. Я обдумаю это.

Эйва оставила меня одного. Я поискал в интернете информацию про Руна Орхуса, но ничего не нашел. Точнее, нашел: какой-то спортсмен, молодой и ныне здравствующий, и какой-то художник, живший сотню лет назад. Про нашего Руна информации не было.

Я-то думал, что он всего лишь повредившийся рассудком чудак. Мог ли я заподозрить, что есть хоть малейшая вероятность, что этот чудак говорит мне правду? Как бы там ни было, я запоздал со своими сомнениями.

Орхус явился ко мне, якобы способный доказать, что Нильсоны пятнадцать лет назад взорвали завод Ульбергов. Я ему не поверил и прогнал. И почти тут же старика убили неподалеку от нашего дома. Нищего и незнатного старика, сбежавшего из психлечебницы. Безумца, у которого и красть-то нечего. Совпадение? Не думаю.

Да, я серьезно облажался. И как теперь узнать, что за доказательства мог предъявить мне Рун? Думай, Акрам, думай… должна же быть какая-то лазейка!

* * *

Следующие двое суток я безвылазно сидел в лаборатории Бергов. Без преувеличения — не спал и почти не ел. Я ломал мозги над тем, как мне добыть доказательства, о которых говорил Рун, и придумал. Алхимия выручала меня бессчетное количество раз — выручит и сейчас.

В Джамалоне растут ценные, редкие травы, усилив некоторые компоненты которых, можно получить зелье чрезвычайно полезное, но и опасное тоже. Надо уметь правильно рассчитать дозу и усилить компоненты в меру, иначе принятие зелья может закончиться летальным исходом.

Так вот, эти травы позволяют получить доступ к воспоминаниям человека. Не ко всем и не полностью. Но, я надеюсь, мне достаточно будет того, что удастся выяснить.

Я, подключив связи Бергов, узнал, что в Альхене есть эти травы, стоят, правда, баснословных денег, но это не было проблемой. Купив растения, я заперся в лаборатории и занялся зельем. Изготовление его составляло невероятно сложный и тонкий процесс. Ошибешься хоть на миллиграмм — все пойдет коту под хвост.

Наконец, я в изнеможении отвалился на спинку кресла. Я был высушен до дна, но зелье было готово.

* * *

Человек Бергов помог мне получить официальный доступ к телу Руна Орхуса в морге.

Здание морга было, как и полагается, серым и унылым. Два этажа и подвал. На первом этаже холодильные комнаты и секционные, на втором — лаборатории. Меня провели в одну из холодильных комнат. На металлической каталке лежало, прикрытое тканью, тело Руна Орхуса. Его уже обмыли, вскрыли, зашили и подготовили к похоронам. Я вызвался оплатить последние, собственно, потому меня и допустили к трупу. Живых родственников у старика не оказалось. Об этом мне сообщил Виктор Форсберг, которого я попросил добыть информацию.

Адвокату нечем было меня порадовать — Рун Орхус был весьма скромной персоной, о которой мало что известно. Была семья, но все умерли; работал то тут, то там; попал в психлечебницу, сбежал оттуда. Всё. Вот и вся история человека.

Санитар морга оставил меня рядом с телом одного, но времени у меня в обрез.

Я притронулся ко лбу умершего и закрыл глаза. С десяток секунд ничего не происходило. А затем перед мысленным взором потекли, сменяя друг друга, картины. Я смотрел, и смотрел, и наблюдал… ужас и потрясение холодным липким потом охватывали мое тело…

* * *

Сколько можно? Ну, сколько можно так жить⁈

Эта единственная мысль отбивала молотком бесчисленные удары в голове Клары — изможденного вида женщины. На самом деле она была еще далека от старости, но выглядела куда старше своих лет. Многолетняя болезнь и тяготы жизни выпили соки из ее тела и оставили отпечаток на лице. Эти глаза, некогда задорные, теперь все чаще глядели утомленно. Казалось, это была утомленность не просто от нескончаемого потока трудностей, а от самой жизни.

Клара посчитала в уме, сколько дома осталось продуктов, и тоска тяжелым камнем придавила ее сердце. Еще пара дней, и семья начнет голодать.

У