День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Готовы открыть огонь, сэр! — доложил наводчик, управлявший «главным калибром» АС-130, стопятимиллиметровой гаубицей М102, ствол которой шевелился, будто хоботок какого-то гигантского комара, принюхивавшегося к запаху жертву.

— Действуйте!

«Спуки» лег в пологий вираж, и огненный шар, покинувший ствол орудия, устремился вниз, врезаясь в крышу приземистого кирпичного здания. В грузовом отсеке «ганшипа» трудились заряжающие, вкладывавшие в камору гаубицы снаряд за снарядом, каждого из которых и по отдельности хватило бы, чтобы стереть с лица земли неказистую постройку.

— Движение у цели, — дожил офицер, наблюдавший за происходящим на земле посредством РЛС бокового обзора AN/APQ-180. — В пятистах ярдах севернее! Пять или шесть человек!

— Уничтожить! «Эквалайзер» — огонь!

Ожила пятиствольная автоматическая пушка GAU-12/U, обрушив на головы бежавших по переулку людей струю снарядов калибра двадцать пять миллиметров. Полковник Алексей Басов, едва успевший покинуть укрытие, сам не понял, как очутился в канализационном коллекторе за мгновение до того, как волна разрывов прокатилась по улице. Что-то свалилось сверху, упав к ногам партизана, и того едва не вытошнило, стоило только увидеть верхнюю часть тела китайского капитана Фань Хэйгао, которого перерубило пополам. Успев предупредить об опасности, сам он избежать ее так и не смог.

Облако дыма, перемешанного с каменной пылью, затянуло небо над кварталом, мешая наблюдателям с АС-130 оценить результаты своего труда. А через секунду им стало не до этого. Взвыла система предупреждения о ракетном нападении. Сразу две зенитные ракеты приближались к неповоротливому «ганшипу» с разных сторон, зажимая его в клещи.

— Сбросить ловушки! — скомандовал офицер управления огнем. — Набрать высоту двадцать тысяч футов! Максимальная скорость!

Устройства AN/ALE-40 выстрелили очередь ложных целей, загоревшихся в сером небе мерцающими огненными шарами, и одна из ракет изменила курс, пролетев мимо «ганшипа». Тяжелый самолет, весивший со всей своей «начинкой», с экипажем, боекомплектом почти восемьдесят тонн, разгонялся, живо карабкаясь наверх, туда, где ему не страшны будут ПЗРК, но все же вторая ракета, заходившая в хвост, оказалась быстрее. ЗУР взорвалась под одним из двигателей, и АС-130, утративший четверть тяги, сразу просел в воздухе.

— Еще ракеты, — сообщил оператор комплекса самообороны. — Одна справа! Две по левому борту!

— Вот дерьмо!

Инфракрасные ловушки, выстреливаемые во все стороны со скоростью пулемета, вспыхивали и гасли, но не все выпущенные партизанами ракеты удалось отвлечь. Еще одна «Игла» поразила другой двигатель. Осколки разлохматили обшивку плоскости. Самолет, став жутко неповоротливым, накренился, и, оставляя за собой в небе собой широкую полосу черного дыма, повернул к окраине города. Десятки партизан, выбравшихся из своих укрытий, провожали его взглядами, пока огромный «ганшип» не исчез за горизонтом, а затем из-за леса донесся раскат грома и где-то вдалеке вспух оранжево-черный огненный шар.

Олег Бурцев и Азамат Бердыев тоже застыли посреди заметенного снегом леса, и смотрели, как зачарованные, на падающий самолет. Эта заминка едва не стала роковой. Снаряд, разорвавшийся в паре десятков метров, заставил обоих вздрогнуть.

— А, черт, бежим! — Бурцев, зарываясь в сугробы, неуклюже двинулся к насыпи шоссе. — Давай в дренажную трубу!

Партизаны бежали, тяжело дыша, сплевывая вязкую слюну, подгоняемые звучавшими все чаще взрывами. Осколки срезали ветки с верхушек деревьев, роняя их на головы людей. Наконец Олег нырнул в тесную трубу, пронзавшую насквозь невысокую насыпь дороги. В тот момент, когда Азамат Бердыев, немного отставший, добрался до укрытия, очередной снаряд разорвался на обочине. Партизан вскрикнул, последним усилием затолкнув свое тело в бетонный зев трубы. Олег, подхвативший его, увидел кровь, залившую бедро. Из рваной раны, оставленной осколком, торчало мясо и жилы.

— Херня! — Бурцев ободряюще хлопнул по плечу бледного от боли напарника. — Сейчас промедол вколю, жгут наложу, и все будет путем! Держись!

— Мне теперь далеко не уйти.

— А далеко и не надо, мы почти добрались. Ничего, прорвемся!

— Знать бы, как там Хопкинс. Если он не дойдет, значит, все зря.

— У него друга американцы убили. Он должен дойти!

Сжавшись в своем ненадежном укрытии, партизаны замерли, дожидаясь, когда же утихнет свинцовая вьюга, беснующаяся над их головами. А в нескольких километрах от этого места водитель молоковоза, подпрыгивавшего на ухабистом проселке, выругавшись беззлобно, ударил по тормозам, когда прямо перед ним из зарослей вывалился человек, едва не упав под колеса.

— Жить надоело?! — Водитель высунулся из кабины, открыв дверь. — Эй, ты вообще в порядке?

Гарри Хопкинс, отдышавшись после стремительного и беспорядочного бега по зимнему лесу, кое-как выдавил из себя:

— Извини! Я спешил!

— На тот свет, что ли торопишься?

— О, нет! Наоборот, я должен жить, любой ценой! Слишком многое еще нужно успеть сделать!

Колхозник почесал затылок, а затем, услышав отзвуки канонады, донесшиеся со стороны Нижнеуральска, предложил:

— Дружище, тебя подвезти? Куда вообще бежишь-то? Садись, а то неспокойно становится!

— Спасибо! — Хопкинс проворно вскочил на подножку, втискиваясь в довольно тесную кабину. — Здесь американцы есть где поблизости?

— Они вокруг города стоят, на больших шоссе. На этом проселке ни разу не видал, потому и катаюсь здесь, рессоры ломаю. А что?

— Мне нужно туда, где их нет. И быстрее, пожалуйста!

Водитель снял свой побитый «газик» с ручного тормоза, дернул рычаг переключения передач, и машина, перевалившись через ухаб, неторопливо двинулась вперед. Несколько минут ехали молча, лишь шофер, молодой парень, для солидности, наверное, или просто по природной лени отрастивший усы и короткую бороду, все косился на своего нежданного пассажира. Наконец, не выдержав, он спросил:

— Ты не из города случайно?

— Из Нижнеуральска, да, — настороженно кивнул британец.

— Ну, братан, тебе и повезло! Говорят, там бандиты всех согнали в кучу, чтобы их не бомбили! Типа, заложников не тронут. Кое-кто, я слышал, пытался вырваться, да террористы уже на самой окраине перехватили. Я даже машины расстрелянные видел недалеко!

— Что за бред?! Откуда ты это взял?

— А что, не так, разве? — Водитель немного смутился. — В новостях каждый день рассказывают.

— Это американцы расстреливают всех, кто пытается покинуть город. И бомбят они без разбора. Они хотят уничтожить всех. Понимаешь меня? Всех!