'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

с мнением Гериндорфа и Тильды. Никто не боялся смерти, все понимали на, что идут и гордились тем, что если они и умрут, то не пожалеют об этом и за дешево они свои жизни не отдадут.

— Я рад, что в своей жизни повстречал каждого из вас. — сказал я. — У меня к вам будет одна просьба. Вы смотрите, запоминайте, анализируйте, за тем, как и, что я делаю. Если, что-то непонятно, спрашивайте. Я хочу, чтобы вы поняли, какую именно империю я хочу создать и, какими способами этого достичь. Это необходимо для того, чтобы если со мной что-то случиться, вы могли продолжить становление Империи Элизиум и сделали ее именно тем государством, которое будет контролировать мир на всем Эратионе. Не только силой, а в основном мирными или лучше дружескими способами. Военные конфликты не исключены, но до них доводить не стоит. Сделайте империю такой, чтобы ее любили, как можно больше разумных. А те, кто ненавидел бы империю, боялись идти против нас.

— Ты бы не хоронил себя раньше времени. — сказал Дарк.

— На тебя у меня особые надежды. — парировал я. — Это не только на случай моей смерти. Вы ведь не думаете, что раз я бессмертен то, должен править безотрывно до скончания веков. Я построю империю и свалю на заслуженный отдых, а рулить потом вам. Ну, конечно, я буду периодически возвращаться и кромсать вас на тренировках, за неправильное управление государством. Но все же постоянно управлять империей я не буду.

После этих слов все повеселели.

— Император, раз сегодня выходной, может сегодня и выпьем твоей новой крови? — спросил Дарк.

— Хорошо. Но только, когда вернемся в замок.

Империя Мирдрамар. Замок герцога Симона Аравийского.

Вчера прискакал гонец от Симона с радостной вестью. Они уже здесь, они рядом. С доченькой все в порядке и сегодня они должны прибыть в замок. С самого восхода светила Екатерина не сходила со стены замка. Еду ей приносили сюда и в качестве туалета ей поставили палатку с ночным горшком здесь же, на стене, поскольку она отказывалась покидать стену для чего бы то ни было. Все дела по замку взял на себя сын. Андрея с детства приучали к управлению герцогством и финансами королевства. Разумеется, до королевских денег его еще не допускали, но все же какой-то частью денежных средств герцогства Андрей распоряжался, в качестве практической части обучения. Екатерина понимала, что они с Симоном слишком много взвалили на сына, но она сейчас не могла думать о каких-то деньгах, когда речь шла о жизни ее дочери.

Наконец, она увидела на горизонте большой отряд с повозками. Она не могла разглядеть, кто именно там идет, но она была твердо уверенна, что это возвращается ее муж с доченькой. Екатерина, хотела было отправиться к ним на встречу верхом, но ее остановил Вадим:

— Герцог приказал мне не выпускать вас из замка. Простите, я не могу подвергать вашу жизнь опасности. Вам необходимо дождаться его здесь.

— Пусти, там же Симон едет! Со мной все будет в порядке.

— Во-первых, отсюда не видно, герцог это или нет. Во-вторых, если это герцог, то вам осталось подождать совсем чуть-чуть. Наберитесь терпения. Я не ослушаюсь приказа и не выпущу вас из замка. Вы это знаете.

— Хорошо. Ты прав. Но, как же это тяжело… ждать.

Через некоторое время ворота замка распахнулись и в него въехало войско, в центре которого была карета, которую Екатерина очень хорошо знала. Ей хотелось броситься к карете залезть в нее и обнять свою доченьку. Но она понимала, что ей нужно дождаться пока муж и дочь сами не выйдут из кареты. Она стояла рядом с сыном и смотрела на карету. Дверь кареты открылась и из нее вышел граф Чегем, за ним Симон и за мужем вышла Иринка. Сердце Екатерины ухнуло. Она больше не могла ждать. Северянка бросилась к карете. Воины расступались перед ней и смыкали строй обратно, когда она пробегала дальше. Иринка, наконец, увидела маму. Бросилась ей навстречу и с криком «Мамочка» кинулась к ней на шею. Обе в слезах обнимали и целовали друг друга. Екатерина говорила, что больше никуда не отпустит свою дочь, а та просто плакала и прижималась к матери сильнее. Мама и не заметила, как войско разошлось, как к ним подошел ее муж и, как она сильно испачкала платье. Герцогиня очнулась, лишь, когда в ее голову пришла мысль, что дочь с дороги и, наверное, очень хочет кушать.

— Доченька, ты же наверняка голодная. Пойдем, искупаешься и поешь.

— Мам. Можно я сначала брата обниму? Я по нему тоже скучала.

Тут до Екатерины дошло, что происходит вокруг и она выпустила дочь из объятий. Иринка кинулась к Андрею, который просто прижал ее к себе и не мог сказать ничего. Комок подкатился к его горлу, а из глаз прокатились скупые мужские слезы.

За ужином Ирина рассказывала, что с ней произошло с того момента, как ее похитили. Ужин затянулся, потому, что мама и брат толком не могли есть. Они забывали, что им нужно кушать или от бессильной злобы на похитителей и нежить или от сильнейшего удивления. Разумеется, о том, о чем говорить было нельзя Симон и Иринка рассказывать не стали.

— Я же привезла вам подарки. — вскрикнула Иринка, когда ужин наконец-то закончился. Надеюсь, они не повредились в дороге.

— Не переживайте герцогиня, я проконтролировал, чтобы их доставили в целости и сохранности. — заверил ее граф Чегем ван Лихт.

— Тогда вносите. — обратилась Ирина к прислуге. Тут же принесли несколько странных прямоугольников больше роста человека, накрытых тряпками. Ирина подошла к каждому из них, выдвинула какие-то штуки, которые послужили упорами и позволили прямоугольникам стоять.

— Мам, подойди сюда, пожалуйста.

Екатерина подошла и стала рассматривать обычную ничем не примечательную ткань.

— Ты соткала эту ткань своими руками? — спросила Екатерина.

— А-ха-хах. Нет, мам, смотри. — сказала Ирина и дернула за веревочку. Та развязалась и ткань соскользнула на пол. Перед Екатериной открылась дивная штуковина. Она увидела в ней себя. И не маленький кусочек и не искаженный, как видела Екатерина себя раньше в отполированном разносе. Она видела себя очень отчетливо, каждый волосок на голове, каждый узор на платье. Екатерина замерла. Потом, повертелась, осмотрела себя, подошла поближе и потрогала это рукой. Странное ощущение, очень гладкое и холодное, но чувствовалось, что это очень хрупкое. Точно не металл.

— Что это? — спросила Екатерина.

— Это называется зеркало. Оно делается из стекла. Его изобрели и изготовили в империи. Это зеркало твое, мам. А вот