Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

знатных кровей. Так что ерунда все это. Просто Владимир решил не размениваться на боярское звание и повысить статус того, кого посчитал своей опорой по максимуму.

После трехдневной баталии по разделу земель принятие в семью потеряшки прошло с небывалой легкостью. Устали Рюриковичи бодаться. Опять же головы забиты совсем другими проблемами. Кто-то уже козни строит. Другие не могут в полной мере осознать произошедшее. Третьи ждут подвоха.

— А владеть нашему брату градом Пограничным с уделом и городками при нем и Олешьем. Ставить заставы по Славутичу да блюсти торговый путь, — подытожил Мономах.

И это предложение также было принято на ура. А отчего бы, собственно говоря, и нет, коли их княжества это никак не затрагивает. Это ведь все киевские заботы.

М-да. Были киевскими, а вот теперь у Романова порты преть станут. Олешье на отшибе. Одно время там сидел князь Давыд Игоревич, да не вынесла душа, глядючи на проходящие мимо богатства, пограбил он купцов. Всеволод его оттуда и убрал от греха подальше, посадив во Владимиро-Волынском княжестве, которое теперь ему и отходило.

Только к чему было Михаила для этого в князья тянуть? Он и в качестве воеводы вполне управлялся. Олешье, конечно, лишняя головная боль, но управился бы, чего уж там. О том и спросил Владимира, когда они уединились.

— Поди приметил, что я пока только о разделе вотчин речь и вел.

— Приметил, конечно. И полностью с тобой согласен. Если большой пирог разом затолкать в рот, то и подавиться можно. А потому и есть его нужно по кусочкам.

— Вот и я так мыслю. А еще не ведаю, сумею ли я сам его съесть, иль детям моим за мной доедать. И для того им опора нужна. Тебе же подпирать, будучи князем, будет проще. Опять же, даже если мои чада не схотят вводить изменения в устройство Руси, ты у себя его все одно уж ввел, а там… В единении наша сила. Я в то верю. И веру ту в тебе вижу. Так что выбрось все из головы и делай, что должен. Брат.

Глава 29

Замятня

Михаил по обыкновению работал в своем кабинете. Время уже далеко за полночь. Алия, как водится, пристроилась в уголке на тахте, ни в какую не желая отправляться в постель одна. Такая уж у них сложилась традиция. Сколько лет женаты, а она остается неизменной. Разумеется, если он находится в Пограничном.

В этот момент в дверь постучали. Романов повел взглядом в сторону водяных часов. Пытался было создать механику, но не преуспел. Сбросил этот вопрос на Леонида. Грек выслушал идею с приводом от гирек. Почесал темечко и принялся за дело. Правда, оно у него не основное, и результата пока нет. Вот и приходится пользоваться водяными.

Кстати, с минутной стрелкой. Хотя о высокой точности все же говорить не приходится. С другой стороны, когда в молодости носил наручные часы, ни одни из них эта самая точность не отличала. Даже электронные. Так что нормально.

От стука Алия тут же проснулась и села на кушетке, наскоро оправляя сарафан, не забыв бросить взгляд в большое зеркало. Обычный стальной лист, отполированный до зеркального блеска и приклеенный к стеклу прозрачным клеем. Конечно, до изделий его мира далеко. Но здесь повсеместно пользуются металлическими. И его изделия, без преувеличения, являются лучшими ввиду использования фрезерного станка. Благодаря чему удалось практически полностью избавиться от искажений.

— И кого принесло в половину второго ночи? — недоумевающе буркнул он, глянув на жену, и повысил голос: — Входи.

— Михаил Федорович, с башни передали срочный семафор из Киева, — доложил вошедший секретарь.

Пришлось озаботиться помощником. Дел столько, что только и успевай поворачиваться. Виктор же оказался способным и оборотистым парнем. Снявший с плеч Романова серьезный груз. К тому же способен проявлять разумную инициативу.

Его выкупили из неволи еще десять лет назад. Окончил школу, отслужил строевую, продолжил образование. Там-то его и приметил Мефодий, который сегодня уже руководил университетом. Когда Михаил озвучил ему свой вопрос, тут же посоветовал парня.

Михаил принял листок с текстом. Производство бумаги уже давно развернуто на широкую ногу. Причем далеко не только в Пограничном, но и в Киеве с Черниговом. В этом году начали ладить и в Переяславле. Дальше развивать производство не позволяет Мономах. Потому как бумагоделание — одна из статей дохода казны. Как, впрочем, и печатное дело.

— Что там? — поинтересовалась супруга.

— Воевода Киевский сообщает о том, что между Давыдом Игоревичем и братьями Василько с Володарем Ростиславичами замятня.

— А разве ты об этом и так не знал?

— Так воеводе-то о том откуда ведать? Да и не просто так он отписал мне, а передает приказ Мономаха выступить в поход и примирить князей.

Спор между Давыдом и Василько случился из-за спорной территории. Оба считали клочок земли своим и решили отстаивать свою правоту силой оружия. Сначала Давыд с парой сотен дружинников захватил городок или все же скорее слободу с прилегающей к ней территорией.

Туда подтянулся Василько с частью своей дружины. Но не распознал, что его заманивают в ловушку. Пять сотен были биты скрытыми до поры воинами Давыда. Сам Теребовльский князь едва унес ноги с поля боя. Хотя его и пытались всячески изловить.

К брату на помощь поспешил Володарь. Объединенным войском они выступили против агрессора, который предпочел отступить перед такой силой, а одновременно с этим обратился с просьбой к польскому королю. Тот предоставил князю армию. Братья позвали на помощь черных клобуков, которые тут же откликнулись на призыв.

Словом, небольшой междусобойчик постепенно переходил в полномасштабные боевые действия. Силы сторон увеличивались день ото дня, и дело грозило обернуться серьезным разорением Владимиро-Волынского княжества или же в довесок к нему еще и Теребовльского с Червенским.

Мономах слал родичам послания с призывами к миру одно за другим. Но те оставались глухи к его воле. Сам Владимир повлиять на ситуацию не мог, так как находился в походе против половцев, куда увел практически все свое войско. Несмотря на летнюю пору, его кампания развивалась успешно. Несколько крупных стойбищ уже оказались под ударом. Тактика использования гуляй-города, даже при том что из полевых пушек у него были только пищали, себя полностью оправдывала.

Михаил не намеревался передавать князю стальные образцы, поставляя только чугунные. А полноценные пушки из чугуна для полевого сражения слишком уж тяжелы. Пищали куда легче. Тачанки для них пришлось ладить с большей грузоподъемностью. Но в скорости они не больно-то и потеряли.

Половцы вроде как