Записки прижизненно реабилитированного - Ян Янович Цилинский

Эти грамоты печатались в таком же изобилии, как денежные знаки в период инфляции, и щедро раздавались трудящимся за победу в социалистическом соревновании, за достижения в работе, за успехи в труде и творчестве, за овладение знаниями, за участие в мероприятиях, за весомый вклад, активность и присутствие. Грамоты были местного значения, районного масштаба, городские, республиканские и общесоюзные. Они, в свою очередь, разделялись на партийные, комсомольские, профсоюзные и ведомственные. Каждая организация и учреждение имели свои грамоты. Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний, созданное по инициативе группы советских ученых в 1947 году, отмечало активистов особыми грамотами за успехи в пропаганде партийной науки и начал советской экономики, за распространение и внедрение передового опыта, а также за доведение до практики новейших достижений науки и техники. Грамоты отличались размерами, качеством бумаги и типографским исполнением. В них была вложена партийная идея и творческая мысль художника. Воплощались они в надписи: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», красном знамени и в портрете И.В. Сталина. Иногда рядом с ним помещалось изображение В.И. Ленина. На многих грамотах было написано: «Под знаменем Ленина — Сталина, под руководством коммунистической партии — вперед, к победе коммунизма!»

На втором курсе студент В. Иголкин получил почетную грамоту. Ее напечатали цветными красками в 3-й типографии «Красный пролетарий». О заслугах Василия было сказано:

«Дирекция, партийная, комсомольская, профсоюзная организации и совет СНО[26] Московского Государственного института экономических проблем награждает почетной грамотой студента общеэкономического факультета Иголкина В. за активное участие в 17-й студенческой научной конференции».

Студент Иголкин представил на конференцию доклад «Истоки великой дружбы советского и китайского народов». В докладе содержались материалы о торговле чаем в Кяхте между русскими и китайскими купцами, которые Василий на протяжении трех месяцев добывал в архивах. Докладывал не он, а его соавтор комсорг Цыпленок. В дальнейшем рукопись Иголкина составила фрагмент докторской диссертации доцента кафедры истории народного хозяйства Пересмешника.

Грамоту Василию вручили торжественно по завершении конференции. Председатель СНО сказал что-то душевное и пожал ему руку. Раздались непродолжительные аплодисменты. На большее усталая аудитория была неспособна. До этого было вручено девятнадцать грамот.

Грамоту, которую получил Василий, засвидетельствовали собственноручными подписями:

Директор института Павлин.

Председатель партбюро Птица-говорун.

Председатель комитета ВЛКСМ Гадкий Утенок.

Председатель Профкома Гусь Лапчатый.

Председатель СНО Белый Аист.

Их подписи заверяла круглая гербовая печать учреждения. Грамоты всегда заверялись фиолетовыми гербовыми печатями. Их чернильная красота дополняла замысел художника, освещала красные знамена и воплощала идею партии.

— Переход от капитализма к социализму может быть осуществлен лишь посредством пролетарской революции и диктатуры пролетариата, — затараторил доцент с невероятной быстротой. Он не замечал, что его почти никто не слушает.

Утверждение Зисмана не осталось незамеченным. Казалось, что начинается дискуссия.

— Монгольская Народная Республика идет к социализму другой дорогой, — задиристо заметил ассистент кафедры экономики стран народной демократии Попугай. — Благодаря помощи Советского Союза отсталая республика получила возможность двигаться на пути к социализму, минуя капитализм. — Попугай считал, что марксизм-ленинизм является молодым, развивающимся и вечно обновляющимся учением. Особый путь к социализму, избранный Монголией, он рассматривал как доказательство творческой сущности марксизма-ленинизма.

Не отвечая на выпад Попугая, доцент продолжал, не сбиваясь с конспекта:

— Диктатура пролетариата является подлинной демократией. Она выражает кровные интересы трудящихся и служит орудием построения социалистической экономики.

Обмен мнениями не состоялся.

Не дожидаясь окончания выступления Зисмана, в президиуме поднялся заведующий кафедрой экономики сельского хозяйства профессор Глухарь и провозгласил:

— В результате победы колхозного строя Советский Союз из страны мелкотоварного производства превратился в страну самого крупного в мире механизированного сельского хозяйства. — Могучий голос Глухаря заполнил помещение. Казалось, что в нем не осталось места для других звуков. Но неожиданно в аудитории совсем на другой ноте раздался голос доцента кафедры экономики тяжелой промышленности Нинели Пеночки:

— Победа индустриализации в СССР достигнута, несмотря на ожесточенное сопротивление ликвидируемых капиталистических элементов. — Высокий визгливый голос Нинели обходил крутые валы профессорского баса и резал слух.

Тут заговорили все. Каждый участник конкурса читал свой конспект, не обращая внимания на коллег. Казалось, что мощный радиоприемник разносит по аудитории звуки передач, идущих из засоренного эфира от многих радиостанций, работающих на одной волне. Однако в хаосе скоро начал угадываться порядок. Выступающие профессора, доценты и ассистенты преподавали различные дисциплины: политэкономию, бухгалтерский учет, историю народного хозяйства, экономическую географию, историю КПСС, планирование, экономику торговли, статистику и другие предметы, но слова, в которых они выражали суть своих наук, были одинаковыми. Педагоги то и дело одновременно говорили одно и то же слово или словосочетание. Дуэт, трио, квартет, а иногда и целый хор голосов произносили:

— Социализм, коммунизм, величайший, животворный, неотъемлемый, решающий, вероломный, выдающийся.

— Могучая поступь коммунизма.

— Новые успехи.

— Дальнейшее повышение.

— Расширение братской семьи.

— Величественные свершения.

— Борьба советского народа.

— Светлый путь.

— Капитализм отжил свой век.

— Будущее принадлежит коммунизму.

— Свершается массами трудящихся под руководством КПСС.

— Замечательная советская женщина.

— В лагере социализма нет эксплуататорских классов и навсегда покончено с угнетением.

— Национальный доход при социализме растет быстрее, чем при капитализме…

Эти слова вырывались из хаоса звуков и достигали слушателей. Сами преподаватели, чувствуя, что они встречаются в любимых словах, произносили их с пафосом и выразительно. Казалось, что в аудитории происходит коллективное художественное чтение.

Торжественные звуки отражались от стен и далеким эхом возвращались к Василию. На этом пути с пышных фраз слетала мишура, и они приобретали другое звучание. До Василия доносилась матерная брань чекистов, окрики надзирателей, команда конвоя, лязг наручников, щелчки дверного замка в камере, звук шагов по тюремному коридору, урчание сторожевых собак, проклятия заключенных, тяжелое дыхание и стоны лагерников в ночном бараке, скрип подъемника в шахте, гулкие удары кирки о куски медной руды и звериный крик придавленного камнями заключенного. Звуковая гамма тюрьмы и лагеря каждый раз расширялась, когда преподавательский хор произносил: «социализм», «коммунизм», «свершается массами трудящихся под руководством КПСС». При словах «могучая поступь коммунизма» Иголкин слышал преимущественно матерную брань, при словах «новые успехи» — проклятия заключенных, при словах «светлый путь» — окрики конвоя и урчание сторожевых собак, при словах «единство советского народа» — разноязычный гул остервенелой драки национальных лагерных общин, при словах «в мире социализма нет эксплуататорских классов» — тяжелую поступь полковника Чеченева, обходящего Медный Рудник в сопровождении свиты из администрации и лагерных придурков, при словах «будущее принадлежит коммунизму» — скрип тюремных ворот, открывающихся для приема новых заключенных, при словах «пополнение братской семьи» — ломаную русскую речь поступивших в лагерь эстонских крестьян и при словах «замечательная советская женщина» — тираду следователя Галины.

Василий стоял у стены. На него лился