Рутгерс - Г. Тринчер

Одного из участников Сопротивления, владельца кирпичного завода, с которым Себальд был связан, схватила полиция. Он держался стойко и умер под пытками в застенках гестапо. При домашнем обыске у него нашли материал, возбудивший подозрение в отношении инженера Рутгерса. 9 сентября 1944 года Себальда и Барту арестовали и отвезли в тюрьму в Гронинген. Они предвидели возможность ареста и заранее договорились о том, что во время допросов будут насколько возможно придерживаться истины, отрицая все, что касается политики. В тюрьме их разлучили и допрашивали каждого в отдельности. Себальду предъявили серьезные обвинения: организация саботажа, тайное снабжение оружием борцов Сопротивления, участие в разработке планов затопления ряда районов, укрывательство английских парашютистов… Подтверждение любого из этих обвинений грозит смертью, но Себальд быстро понял, что в руках гестапо нет никаких прямых доказательств. При допросе, который вел один из высших чиновников, Себальд твердо придерживается своей роли: он занимается экономическими исследованиями, особенно имея в виду скорое окончание войны. Тогда проблемы восстановления хозяйства будут иметь большое значение. Он инженер и экономист и не интересуется политикой. По его мнению, после войны Германия добьется больших успехов в западноевропейских странах, если будет вести себя более демократично. Авторитарный режим, который существует в Германии, имеет, конечно, свои преимущества, но после победы немцев он должен быть заменен в Западной Европе системой, обеспечивающей контроль снизу. Это поможет избежать деморализации масс в побежденных странах и добиться честного сотрудничества народов с немцами.

Так Себальд играет свою роль. Он знает, что высшие немецкие чины в Голландии чувствуют себя уже неуверенно в связи со все более катастрофическим положением Германии, с тех пор как русские войска вступили на немецкую землю. Да, он знает и Россию, отвечает Себальд на поставленный ему вопрос. Он много лет работал в России. Сделанные там наблюдения и полученный опыт тоже, возможно, пригодятся. Он все больше уходит от предъявленных обвинений. Он говорит о проблемах, касающихся Англии и Америки, о колониях, особенно об Индонезии в послевоенный период.

Первый допрос продолжался три часа. На втором допросе Себальда обвиняют в том, что он коммунист. Это обвинение Себальд категорически отвергает: нет, с коммунистами у него нет ничего общего.

— Я вообще далек от всякой политики, — вновь утверждает Себальд. — Меня интересуют только экономические проблемы.

А Барта? Она точно так же, как Себальд, вела свою роль на допросах. И все совпадало — рассказы обоих о России, об Индонезии, о многосторонней деятельности Себальда. Итак, оснований для обвинения не было. Через три недели Себальда и Барту освободили.

Они возвращаются в Еелде, где Себальд вновь постепенно налаживает связи с активистами Сопротивления. Единственным конспиративным документом, который сохранился у Себальда за этот период, было письмо одного из руководителей движения, написанное 13 февраля 1945 года. Оно прошло через многие руки, и Себальд получил его уже накануне победы. Это и дало возможность его сохранить. В этом письме Себальду предлагают переселиться в другое место, так как арестован один из участников Сопротивления, который много знает о деятельности Себальда. Далее Себальда просят быть готовым к тому, чтобы взять на себя после окончания войны идейное руководство издательством «Пегас» и уже сейчас начать работать над популярной книгой о коммунистическом мировоззрении, которая должна будет выйти сразу после победы.

ЭПИЛОГ

1946–1961 Борьба за мир (Голландия)

Коммунистическая партия Голландии, бывшая во время войны ведущей силой в движении Сопротивления, приобрела значительное влияние на массы. На первом после войны конгрессе партии, делегатом которого был Себальд, выработана линия участия в строительстве страны и в подготовке к предстоящим парламентским выборам. В муниципалитете Амстердама коммунисты стали наиболее влиятельной партией. В парламенте они получили десять депутатских мест, тогда как перед войной имели всего три.

Себальда выбирают в Центральный Комитет вновь созданного общества «Нидерланды — Индонезия». Он продолжает работу над второй частью «Индонезии». Его заокеанские друзья прислали ему новый материал о своей стране и просят использовать его в книге. Он выступает со статьями в защиту молодой Индонезийской республики, к войне с которой готовится крупная голландская буржуазия.

«Голландская буржуазия, как и всякая другая, — объясняет Себальд, — никогда добровольно не откажется от своих привилегий. Она рассчитывает, что сможет выиграть войну, и это характеризует ее как наиболее реакционную буржуазию. Но семидесятимиллионный индонезийский народ, сознающий свою силу, положит конец колонизации, победит».

Под руководством Себальда вновь начинает выходить ежемесячный журнал «Нидерланды — СССР», заменивший издававшийся до войны журнал «Советский Союз».

7 ноября 1947 года в Амстердаме происходит мощная демонстрация в честь празднования годовщины Октябрьской Революции. Среди ораторов и Рутгерс.

— Вера в прогрессивное развитие человечества, — говорит Себальд, — несокрушима именно потому, что ее поддерживает существование Советского Союза. Вместе с Советским Союзом мы должны делать все, чтобы предотвратить войну, начать которую всегда стремится буржуазия.

На приемах, которые устраивает советское посольство в Гааге, Себальд и Барта постоянные гости.

Люди хотят узнать о Советском Союзе как можно больше, особенно от кого-нибудь, кто там бывал. Себальд делает доклады, пишет статьи, открывает организованную обществом «Нидерланды — СССР» выставку, посвященную постановке воспитания и преподавания в Советском Союзе.

Сразу после окончания войны Гертруда обратилась в Центральный Комитет партии и через Георгия Димитрова узнала, что ее родители живы. Она написала в Голландию и очень скоро получила письмо от Себальда. «…Мы хотим знать обо всем. Мы достаточно сильны, чтобы нас не щадили…» — писал ей отец. И Гертруда ответила: «Вим погиб при бомбежке в Москве».

В голландской коммунистической газете «Де ваархайт» появилось извещение родителей: «Наш сын Вим Рутгерс, работавший инженером в Советском Союзе, пал жертвой фашистской агрессии».

В 1943 году Гертруда взяла к себе своего шестилетнего племянника, сына Вима, и воспитывала его вместе со своими двумя детьми. После окончания войны, когда его мать Эльзи вернулась из заключения, мальчик уехал к ней.