ГРАЙЛОК - МИР ГРЕХОВ - Игорь Арье

Вскоре выяснилось, что хитрость Круста не удалась. Приезжие обнаружили, что за ними наблюдают красные жрецы, причем вооруженные. Четверо крепких парней в кольчугах и шлемах, при мечах.

- Я думаю, лучше сразу убраться из Лайвена, - предложил Туйвин. - Мне не нравится, как святоши на нас смотрят.

- Галеон "Гнев Ирго" ждет вас у причала, - объявил Круст. - Шкипер сказал, что будет стоять три дня. Удачи.

- Мы отправляемся немедленно, - решил Лайк.

Четверо путешественников двинулись через город. Жрецы шагали следом, держась в двадцати шагах позади. Ворон, перелетая с крыши на крышу, следовал над ними.

- Они ждут, что мы заночуем, - бросил Туйвин, опасливо косясь через плечо на странный караул. - Хотят выяснить, с кем в городе у нас дела. С каждым годом красные все наглее и наглее, это попахивает грехом!

Морту пришло в голову, что большинство жрецов - приезжие, они лайвенцы в первом поколении и не разделяют маниакальной боязни греха, присущей местным. В самом деле, стоит путникам зайти к кому-то, хотя бы перекинуться парой слов, и этот человек окажется в опасности.

- Мы их разочаруем, - буркнул серый маг. - Если поспешить, успеем до того, как закроют южные ворота. Я не хочу ждать, пока местный глава красных передумает и решит схватить нас вместо того, чтобы просто выслеживать.

- Они не осмелятся. Это грех, а в Лайвене грехов не допускают, - возразил Туйвин, но в его голосе не ощущалось уверенности.

Впереди показалось еще двое красных. Они стояли и помалкивали, не сводя глаз с приближающейся четверки.

- Мы встретимся у южных ворот, - неожиданно объявил Морт.

- Что ты задумал? - встревожился Лайк.

- Ничего особенного, у южных ворот я вас догоню. Не удивляйтесь, и продолжайте идти, как сейчас.

Лайк кивнул, и над головами каркнул ворон. Когда они прошли мимо красных, те не тронулись с места. Морт верно догадался, что эти двое хотят присоединиться к их эскорту. Когда жрецы сошлись вместе и ненадолго замешкались, чтобы обменяться короткими фразами, он бросился в переулок и побежал. Позади раздались крики, жрецы с опозданием заметили его маневр, но Морт припустил изо всех сил, и после нескольких поворотов он мог быть уверен, что за ним никто не следит. Однако и задерживаться тоже было нельзя, поэтому оставшейся путь он бежал. Задыхаясь, ввалился в дом пришедших с Поля Греха… Там ничего не изменилось. Безмолвные постояльцы заканчивали ужин, и толстая кухарка начала собирать опустевшие миски. Едва скользнув взглядом по безучастным лицам товарищей по несчастью, Морт подошел к женщине и сунул ей в руки сверток.

С трудом переводя дыхание после долгого бега, прохрипел:

- Возьми… на память…

Толстуха развернула волчью шкуру, белую, как снег. В сером обеденном зале среди грубо оструганных досок мех смотрелся особенно ярко.

- Извини, я не смогу быть твоим дедом, - пробормотал Морт, - и прощай!

Потом он убежал, и уже не видел, как толстая тетка погружает лицо в мягкий-мягкий пушистый мех и украдкой смахивает слезу. Когда он выскочил на крыльцо, над головой захлопали крылья и громко прокаркал ворон.

Спутников он нагнал у самых ворот, теперь за ними следовало десять жрецов, двое были верхом на крепких лошадках, и все оказались вооружены. Махаба не убирал черной ладони с рукояти кривого кинжала, подвешенного к поясу, а Туйвин то и дело ощупывал тугой сверток, который прятал на груди под одеждой. Так по-разному эти двое проявляли неуверенность. Спокойствие сохранял только маг.

Когда Морт присоединился к троице, ворон спикировал за ним и плюхнулся на хозяйское плечо, кося блестящим глазом на Морта.

- Если ты закончил свои дела здесь, мы уходим, - объявил серый маг. - Будем шагать ночью.

Перед воротами жрецы остановились и внимательно глядели, как путешественники покидают славный город Лайвен. Однако когда они удалились от города, Морт, оглянувшись, разглядел два высоких силуэта на фоне светлых стен, конные жрецы следовали за ними.

- Они хотят убедиться, что мы покидаем город, - сказал Лайк. - Ничего, пусть едут за нами.

- Если бы нам было что скрывать, мы могли бы устроить засаду, когда окончательно стемнеет, - буркнул Махаба. Это прозвучало как предложение.

- Но нам скрывать нечего, - твердо возразил Лайк.

Морт ничего не понял. Он уловил намеки, но его молчаливая память не дала никакой разгадки. Чем недовольны жрецы? Почему следят за ними? Видимо, ответы крылись в прошлом, но ни своего прошлого, ни прошлого Грайлока Морт не помнил.

Поворот на Нижний Бор Морт узнал даже в темноте. И что ж удивляться? Это было одно из немногих мест Грайлока, где он побывал после Поля Греха. Отчего бы не помнить их все?

- Хочешь свернуть? - спросил Лайк, когда Морт замедлил шаг, поглядывая на развилку.

- Нет.

У Мумы и ее приемных родителей и без него достаточно забот, незачем привлекать к ним внимание красных. Они шагали всю ночь, обогнули Поле Греха по новой дороге, проложенной вокруг заснеженной равнины… и утром увидели галеон "Гнев Ирго", розовый в лучах восходящего солнца.

Часть 4. Грехи моря

Галеон пришвартовался у единственного причала, уходящего достаточно далеко в море, чтобы им могли пользоваться корабли с такой глубокой осадкой. Вдоль берега чернели просмоленные лодки местных рыбаков, смола еще не успела утратить цвет, потому что нанесли ее совсем недавно - здешние жители готовились спускать лодки на воду после зимнего перерыва. Собственно говоря, лов еще не начался, в море было полно льдин, опасных для рыбаков, но слишком маленьких для огромного галеона. "Гнев Ирго" имел крепкий корпус, нарочно усиленный для плавания в северных водах.

Четверо пассажиров долго шли по причалу, и каждый шаг отдавался гулким отзвуком, раскатывался над водной гладью, такая тишина стояла в порту. Да, теперь здесь был настоящий порт, и правей причала, по которому шли путники, уже начали сооружать новый - из камня. Когда Морт оглянулся на просыпающийся поселок, он не смог вспомнить, видел ли он его прежде. Но виной тому была вовсе не магия, заморозившая Поле Греха. Шестьдесят лет назад это место выглядело совсем иначе.

Лайвенскому Порту не хватало совсем немного для того, чтобы назваться городом, разве что собственных укреплений и башни золотого мага. Ни то, ни другое не позволяла лайвенская община из опасения потерять контроль над пристанями - иными словами, лишиться существенной части доходов, потому что пристани - это доходы.

Разумеется, упрекать в этом лайвенский Совет нельзя, поскольку доходы от торговли направлялись на благие цели, в частности, выкуп рабов. Большую часть населения Лайвенского Порта составляли вольноотпущенники и их потомки. Из благодарности они не собирались бунтовать против столицы края, но Совет мудро рассуждал, что рано или поздно здешние рыбаки, грузчики и торговцы могут передумать и отложиться от Лайвена, а это будет великим грехом! Греха в Лайвене боялись и старались не допустить.