Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

— А теперь по делу… Ты хорошо знаешь английский язык?

— Зачем он вам?

— Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.

— Давно это было.

— Недавно. Есть предложение, нам с тобой поехать в Морскую страну.

— А как на это жена прореагирует?

— Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, — назидательно ответил Добрыня Никитич.

— Понятно, работа есть работа, я поеду, — покорно согласилась Лизавета и отпросилась у Шефа в командировку, за новой информацией для него.

Морская страна оказалась в двадцати минутах езды от фирмы обычным санаторием, где Лизавета и Добрыня Никитич прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Шеф и Анна Игоревна. Две пары встретились на обеде за одним столиком. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали по своим номерам.

К ужину Лизавета и Добрыня Никитич покинули санаторий.

Ивина вышла на работу, и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Красс.

— Красс, ты чего на чужом месте сидишь? — спросила Ивина, улыбаясь.

— Ивина, это теперь мое место. Приехал Добрыня Никитич из командировки, меня повысил, а Шефа понизил в должности.

— Интересно, но ладно, напомни свое отчество, господин начальник?

— Красс и все.

— Ты родственник Шефа?

— Нет, даже не племянник. Меня повысили.

— И ты об этом спокойно говоришь?

— Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек.

— Верю.

— Ивина, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение.

— Запросто, только почему не ко мне домой?

— Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, — с иронией проговорил Красс.

— А если я не поеду?

— Поедешь в другой раз, у женщин свои причуды, кстати, торт стоит на чайном столе.

— Спасибо.

— Я пошутил! Я не начальник!

— Так ты мне больше нравишься, уйди с чужого места! — прикрикнула Ивина.

— Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.

— Ты очень любезен, благодарю.

— Что так чопорно говоришь?

— Не знаю, где ложь, где — правда.

— Правда, в том, что я хочу быть с тобой. 'Я — хочу быть с тобой'! — пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.

— Ты и так со мной на рабочем месте.

Самсон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Ивина и Красс. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Ивина посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Крассу все равно ничего не сказала, да он вероятно и сам все знал, поскольку он открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный им для слежения за работой телевизионного глаза, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом Красс свято молчал.

— Ивина, отбой местной тревоги, я все же тебя жду вот по этому адресу, — сказал он и протянул мне визитку гостиницы.

— Молодец, шикарный номер!

— На том стоим. Ивина ты по телефону говори сдержанно, или вовсе не говори.

— Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю кто чей на этой фирме.

— И не надо, исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя так просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?

— Да ладно.

— Умница, а ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел, но, меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.

— А сейчас, что изменилось?

— Теперь ты чужая брошенная невеста имею право подойти к тебе, но в скрытой форме.

— Шпиономания.

— Нет, способ существования.

— Хорошо, с тебя диадема.

— А это еще, что такое?

— Мечта моя янтарная.

— А, что янтарь на свете кончился? — усмехнулся Красс.

— Нет, но я хочу янтарную диадему.

— От меня, что надо?

— На самом деле я хочу янтарный ободок.

— Вот это понятней, так купи ободок да наклей на него янтарь.

— Грубая работа.

— Подумаю.

Шеф и Анна Игоревна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице он заговорил:

— Анна Игоревна, ты знала, что твой муж в этом санатории, а не в Морской стране?

— Сколько живу с Добрыней Никитичем, столько и не знаю, что от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.

— Да, но мы попали в глупое положение!

— Я этого не заметила.

— Но он был с Лизаветой!

— У них есть общая работа, они имеют право на встречи в рабочее время.

— Нет слов.

— И даже в должности не понизят, — заверила Анна Игоревна.

— Будем надеяться. Меня другое волнует, то, что Самсон не прописал у себя Ивину.

— Столичный подход. Это все так, но мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Самсон теперь один живет в двухкомнатной квартире.

— Анна Игоревна, ты, что-то в этом можешь изменить?

— Нет, хуже то, что Ивина найдет себе другого мужчину.

— Красса.

— Откуда ты знаешь? — спросила Анна Игоревна.

— Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе на разговоры на личные темы.

— Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.

— Это жизнь, а не измены, — сурово проговорил Шеф.

Глава 3

Ивина вернулась домой, телефон проговорил:

— Самсон звонил.

— Что хотел?

— Предлагает прописать тебя.

— Оно и видно, щеки горят…

Самсон сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. Ему было скучно. Он механически набрал номер сотового телефона Ивины.

— Ивина, я виноват перед тобой, ты виновата передо мной, возвращайся ко мне.

— Я в чем виновата?

— Ты сегодня была столиком.

— Ты сквозь стены видишь?

— Знаю, кое-что о жизни.

— Угадал, была с ним, как брошенная тобой девушка.

— Я бросил, я и подниму. Рисую план нашего дома, нужен твой совет, но сегодня после Красса я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай, пожалуйста, или переезжай ко мне, я пришлю тебе помощников.

— Подумаю.

— Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта — Красс, ты его — получила, теперь без мечты возвращайся.