Мистер Кларнет - Ник Стоун

– Какие у тебя были отношения с сыном? – спросил Макс.

– Я виделся с Чарли раз в неделю.

– Кто выбирал ему имя?

– К сожалению, не я.

– А почему он так себя вел?

– Мальчик страдает аутизмом, – тихо проговорил Винсент.

– Неужели?

– Это большое несчастье для нас… и для него. – В его голосе прозвучала боль.

– Почему это держалось в тайне?

– Чтобы не травмировать Густава.

– Когда вы заметили у него аутизм?

– Как только Чарли начал ходить, мы поняли: с ним что-то не так. Ребенок очень странно на все реагировал. Потом его посмотрел врач, очень хороший специалист.

– И что?

– Первое время мы были просто убиты. Хотя доктор сказал, что в двух случаях из десяти с возрастом аутизм элиминируется, сглаживается. На это вся надежда. Но в любом случае он мой ребенок, сын, и я буду его любить, каким бы он ни был.

– А Густав Карвер?

– Эта скотина считает Чарли своим и тоже любит его. По-своему. После инсульта Густав уже не тот, реакция притупилась, и об аутизме он не подозревает. Общение с малышом его даже как-то облагораживало. Хотя если бы старик узнал правду о мальчике, он бы задушил его своими руками.

– Но у тебя же есть деньги, – произнес Макс. – Взял бы Франческу… ну, Джози… и сына и уехал бы куда-нибудь в тихое место, где вас никто не знает.

– Мои дела так просто не завяжешь. На это необходимо время.

– Правда, – согласился Макс. – Но зачем ты вообще с этим связался?

– Чтобы вернуть Джози. Я выбрал самый быстрый путь достижения богатства и власти, чтобы помериться силами с Густавом Карвером, когда наступит момент. Я дружил с нашими военными, а они давно занимались контрабандой кокаина из колумбийского картеля. Мне удалось модернизировать систему, сделать ее более эффективной. Итог: за двадцать лет нажил свыше миллиарда долларов.

– Не скрою, Винсент, твой рассказ меня поразил, – признался Макс. – В том числе и причина, почему ты стал заниматься наркотиками. Мне приходилось иметь дело с наркодельцами, и они все изображали жертв. Говорили, будто у них не было выхода, винили во всем окружение. Мать не такая, приятели, бедность и прочее. Но тебя вынудила заняться наркотиками любовь. Невероятно. – Макс тихо рассмеялся. – И еще невероятнее то, что это правда. Винсент, о тебе нужно писать книги, снимать фильмы.

– Надеюсь, до этого дело не дойдет, – усмехнулся Винсент Пол. – Итак, сегодня вечером ты возвращаешься к работе. Для Аллейна и Шанталь придумай что-нибудь.

– Хорошо.

– А теперь давай обсудим другие вопросы.

46

Максу завязали глаза и посадили на заднее сиденье внедорожника. Поездка в Петионвилл заняла приличное время. Было много подъемов и спусков по тряской дороге. Видимо, база Пола располагалась в горах. Кроме Макса, в машине находились еще двое, Винсент Пол и водитель. Они болтали по-креольски, иногда смеялись.

Макс прокручивал в голове недавний разговор. Он еще не оправился от потрясения. Винсент Пол – отец Чарли. Подобное невозможно представить. Хотя фотография Винсента с отцом наводила на некоторые размышления. Чарли был поразительно похож на дедушку. Те же глаза, то же выражение лица, та же осанка, Винсент показал Максу альбом семейных фотографий конца восьмидесятых годов, где почти у каждого родственника имелись какие-либо черты пропавшего мальчика. Дело в том, что все его родственники были белые или светло-желтые. Такое положение сохранялось до появления черной бабушки. Винсент объяснил, что фокусы с цветом кожи, как у Чарли, на Гаити явление не редкое. Если учесть, сколько тут намешано кровей. Макс вспомнил Элоизу Кроляк и голубоглазых, почти белокожих потомков польских солдат в городе Жереми. Чтобы не было никаких сомнений, Винсент даже показал Максу результаты анализа крови для установления отцовства Чарли.

Они побеседовали о расследовании. Винсент рассказал, что примчался на место, узнав, что происходит с машиной, в которой везли Чарли. Видел, как разъяренная толпа с криками и танцами уносила в трущобы голову Фостина, насаженную на остроконечный шест. Чарли исчез. Никто не видел, как его забрали из автомобиля, как Франческа оказалась на приличном расстоянии от него. Винсент предположил, что она так крепко ухватилась за ребенка, что похитители были вынуждены тащить ее, пока она не разжала пальцы. Люди видели только, как Франческа шла по улице.

Винсент проверил Фостина. Побывал в Содо, поговорил с Мерседес Лебаллек, осмотрел его дом в Порт-о-Пренсе. Видел амулет. Но больше ничего. Он боялся, что Чарли мертв. Думал, мальчика похитил кто-нибудь из многочисленных врагов Густава и тайно вывез через Доминиканскую Республику. Там тоже искали, но безуспешно.

Они обсудили похищение Клодетты Тодор. Пол не считал, что оно связано с Чарли.

Макс рассказал о том, что удалось ему. Кроме видеокассеты, школы «Ноев Ковчег» и подозрений, что детей на Гаити похищают для промывания мозгов и превращения в сексуальные игрушки для зарубежных педофилов.

Винсент знал, что он следит за кем-то из «Ноева Ковчега». Макс сказал, что пока рано выводы делать. Нужно время для сбора необходимого материала. Винсент предложил помощь. Макс поблагодарил, но сказал, что пока не нужно. Они договорились о связи.

Повязку с глаз Максу сняли в пригороде Петионвилла.

Он смотрел на мелькающие дома. Приближалось Рождество, однако никаких признаков праздника на улицах видно не было. Ни Санта-Клаусов, ни елок, ни мишуры. Интересно, каким был Гаити до всех этих несчастий? И было ли здесь вообще когда-нибудь хорошо? Сейчас Макс по-новому смотрел на эту страну, более внимательно, пытаясь осознать, как мог тут появиться такой человек, как Винсент Пол, которым он восхищался. Его бизнеса Макс не одобрял, хотя понимал причины, заставившие его им заниматься. Он спрашивал себя, а не пошел бы он сам по этому пути, если бы ему выпала подобная судьба? Скорее всего да, если не развалился бы на части. Мог бы Винсент пойти по пути Макса? Наверное, нет, но если бы отправился, то следовал бы по нему неукоснительно и никогда не совершил бы ошибок, какие совершил Макс. А нравился бы ему Винсент, если он просто был законопослушным богачом? Странный вопрос. Они бы никогда не встретились.

– Я не сообщил тебе еще об одном, – проговорил Винсент, когда они свернули к «Тупику Карвера».

Макс вопросительно посмотрел на него.

– Соломон Букман.

Макс вздрогнул.

– Он у тебя?

– Да.

– Давно?

– Как только его привезли сюда. Это действительно опасные люди – убийцы, насильники, главари банд. Мы забирали их в аэропорту.

– Как ты с ними поступил?

– Запер, пусть гниют.

– А почему бы просто не убить?

– Они не совершили здесь никакого преступления.

– А других, не таких отъявленных? Ты даешь им работу?

– Нет. Уголовники мне не нужны.

Машина остановилась у ворот дома.

– В общем, насчет этого подонка можешь не беспокоиться, – промолвил Винсент, передавая ему кобуру с «береттой». – Он сидит в клетке.

Они пожали друг другу руки. Макс вышел из автомобиля.

– Кстати, – добавил Винсент, – помнишь, я рассказывал, как Густав Карвер приказал разровнять наши владениями бульдозерами? Так вот, это случилось тут. На месте дома, который построил мой отец, он воздвиг вот этот. Счастливо. – Винсент улыбнулся, поднял тонированное стекло, и машина отъехала.

47

На автоответчике его ожидали пять сообщений. От Джо, от Аллейна и три от Шанталь.

Вначале он позвонил Аллейну. Сказал, что провел несколько дней, идя по следу, который никуда не привел. Ни слова о видеокассете и об Элоизе Кроляк. Аллейн поблагодарил его за старание, пожелал успехов.

Джо на месте не оказалось.

Макс принял душ, сварил кофе. Допивал первую чашку, когда зазвонил телефон. Это была Шанталь.

Услышав его голос, она облегченно вздохнула. Они долго беседовали. Макс сообщил ей то же, что и Аллейну. Шанталь пожаловалась, что матери стало хуже, и она вряд ли протянет до Рождества. Макс воспользовался поводом и разрешил ей завтра не приезжать. Он не хотел вместе с Шанталь следить за Элоизой. Заявил, что прикроет ее перед Аллейном. Шанталь согласилась, но ему показалось, неохотно.

Закончив разговор, Макс вышел посидеть на веранде. Вечерний воздух был наполнен стрекотанием насекомых. Легкий ветерок доносил слабый аромат жасмина. Он размышлял.

«Знает ли Шанталь, что Аллейн гей? Наверняка. Женщины к таким вещам особенно чувствительны. А теперь главное: кто же похитил Чарли? Кто-нибудь из врагов Винсента Пола, знавший, что он его отец? Что случилось с Бисоном и Меддом? Очевидно, они подобрались ближе, чем я, и заплатили за это».

Мысль, что Бисон добыл что-нибудь ценное раньше Макса, расшевелила дремлющий азарт соперничества. Он разозлился, представив, что этот хлюпик почти раскрыл дело, тогда как сам он до сих пор не знает, с какой стороны подступиться.