Кольцо мечей - Элинор Арнасон

- Я в меру моих способностей рассказала вам о Земле, а теперь мне хотелось бы узнать побольше про вашу родную планету.

Ответила Лугала Минти:

- Наше общество организовано надлежащим образом согласно с правилами, которые дала Людям Богиня.

Видимо, это был исчерпывающий ответ во всем, что касалось женщин Лугалы, и Лугала Минти откинулась на спинку кресла, сложив руки на животе. Свет ложился на ее одежду под выгодным углом, и Анна различила черный узор на черном фоне - слагающийся из множества веток, которые по-всякому перекрещивались друг с другом. В точках пересечения развертывали лепестки изящные цветы, а в остальном ветки были голыми, если не считать длинных острых шипов.

Эттин Пер нахмурилась и сказала что-то рокочущим голосом, и Ама Цей Индил перевела:

- Женщина Эттина напомнила нам, что пути Богини не просты. Нам известно, что одной теорией невозможно объяснить ее вселенную. Быть может, и правота обретается не одним способом.

Лугала Минти, видимо, рассердилась.

Цей Ама Ул наклонилась вперед и заговорила.

- Женщина Цей Амы указывает, что многого касаться нельзя. Помни, мы враги, по крайней мере пока, а какая информация имеет стратегическое значение, определяют мужчины. Она, женщина Цей Амы, говорит, что расскажет легенду о сотворении мира. Против этого даже у мужчин не отыщется возражения. Все согласны, что ее нельзя понимать буквально, это очень древнее сказание и, значит, ничего вам не откроет о нашей нынешней ситуации. Но о нашем мире вы из него можете кое-что почерпнуть. Вначале существовали только Богиня и чудовище. Едва они увидели друг друга, как стали врагами и сражались, пока Богиня не убила чудовище. А тогда она вырезала его яичники и своим семенем оплодотворила яйца в них.

Как же так?

- Потом она взяла тело чудовища и сотворила мир. Горы - то, что осталось от чешуйчатого зубчатого гребня на его спине. Равнины и долины созданы из его широкого морщинистого брюха. Зубы чудовища стали звездами, из глаз возникли четыре главные планеты. А солнце - это его мозг, полный необузданных пылающих мыслей.

- Когда Богиня кончила творить мир, она взяла яйца чудовища и создала из них живые существа. Яйца правого яичника стали животными, а левого предками Людей. В то время эти предки не обладали ни рассудком, ни способностью проводить различия. Они были просто немного другими животными, только слабее и несчастнее многих других. Но Богиня знала, чем им суждено стать, и поместила их в мир с нежной осторожностью. Они тут же начали ползать и ходить по огромному телу чудовища, а Богиня смотрела на них с любовью.

Наступило молчание. Женщины слегка изменили позы, расправляя платья, разглаживая складки.

- Как же так? - спросила Анна. - Вы сказали, что Богиня оплодотворила яйца. Я представляла ее себе женщиной.

Цей Ама Ул ответила. Ама Цей Индил перевела:

- Как указала женщина Эттина, Богиня не проста для постижения. У нее есть много форм и обличий. И обычно, сражаясь, она принимает облик мужчины.

Что она почерпнула о Людях из этого мифа? Мир возник из насилия и смерти. Богиня двусмысленна. Солнце - светоч мира - это огненный мозг чудовища.

Не слишком-то милая раса.

Беседа закончилась. Анна отправилась к себе, приложила ладонь к панели и в открывшуюся дверь увидела, что на диване сидит Ник.

- Ну, как? - спросил он.

- Одну минуту! - Она пошла на кухню и налила в два бокала вино - на этот раз красное - бургундское L-5, букет которого ей нравился.

Она вручила один бокал Нику, села напротив, отпила, а потом рассказала ему про беседу. Она устала от осторожности и недоверия. К тому же он почти наверное узнает обо всем от генерала, которому расскажут тетки.

- У меня ощущение, что меня ограбили и одурачили, - пожаловалась она. - Я им нарассказала о Земле очень много. И что получила взамен? Паршивый миф.

- Интересный миф, которого, кстати, я не знал. Впрочем, Цей Ама Ул просто кладезь всякой информации. - Он уставился на противоположную стену. - Насилие и зачатие. Интересно, кому она это адресовала? Женщинам Эттина или вам? Легенда кое-что сообщает вам о Людях. И, возможно, не так уж мало.

- Неужели?

Он кивнул.

- Хотя не знаю, сумею ли я объяснить. Очень сложная история, и многое в ней прямо противоположно тому, чем ему следовало быть.

- Злобное чудовище не должно было бы стать матерью Людей. Богиня не должна воплощать мужское начало - во всяком случае, в мифе о сотворении мира. - Он помолчал. - Люди очень склонны верить в разум и умение различать, однако они верят и в то, что есть вещи, постигнуть которые с помощью анализа невозможно. А потому мне не стоит анализировать миф. И вообще, мне пора. - Он встал.

- Вы заглянули узнать, как прошла встреча?

- Естественно. Я же говорил вам, что не умею вмешиваться. И я по-настоящему зол на Лугал. И не позволю им оттолкнуть меня вбок или назад.

Анна допила вино. Его бокал так и стоял на столике, полный до краев. Она взяла его, отнесла на кухню и перелила вино назад в бутылку.

22

Генерала в кабинете не было, и я сел ждать, разглядывая лиловые джунгли, которые завершали одну сторону комнаты. Между тенями мелькали летающие твари. Животные, напоминающие больших клопов, всползали по древесным стволам. Это место я знал: адская дыра, которую Люди в конце концов покинули, хотя им было невыносимо, абсолютно невыносимо, признать поражение. Эттин Гварха отправился туда договариваться об эвакуации - не с туземцами, с которыми Людям так и не удалось установить хотя бы подобие контакта, - но с офицерами высокого ранга, которые от бессильной горечи буквально набрасывались друг на друга.

Как-то во время переговоров я заскучал, пошел прогуляться по краю нашего лагеря и познакомился с поистине потрясающим биологическим оружием, которое создали туземцы - а, может, они сами им и были. Эта дрянь чуть меня не прикончила.

Почему генерал созерцал место, где его раса потерпела самую крупную свою неудачу? Впрочем, сам он там преуспел: склонил ссорящихся офицеров к сотрудничеству, и эвакуация осуществилась в идеальном порядке. Он получил повышение, а я получил урок не забывать об осторожности, когда мне захочется потрогать что-нибудь неизвестное.

Его дверь открылась. Я взглянул на него и снова на джунгли.

- Они почти наверняка не были разумными, - сказал он.

- Какие виды?

- Да все. То, что нам показалось сотрудничеством, было симбиозом.

Он обернулся к лиловым джунглям. По земле там ползло что-то многоногое и длинное - метра в два длиной, насколько я мог судить.

- Мне вот что пришло в голову, - продолжал он. - Может быть, сражаться с существами других биологических видов вообще нельзя, а уж с такими, как на этой планете, и подавно. Их можно только убивать, как животных. Но к чему лишние хлопоты? На этой планете не было ничего, в чем мы нуждались бы, кроме врагов, а они не понимали правил войны.