Кольцо мечей - Элинор Арнасон

- Скажите прямо "гомосексуалист". - Голос его был невозмутимым, чуть весело насмешливым. - Тут есть одна закавыка. Мне в этом термине не нравится его неправомерное образование, и какой-то антисептический привкус, запашок науки и интеллектуальности. Я бы предпочел определение с запахом будничной жизни. Но для групп, вызывающих антипатию, никогда не бывает симпатичных названий.

Ей почудилось, что невозмутимость и насмешливость прячут гнев.

- Что вы подразумеваете под неправомерным образованием? - спросила она.

- Коренные слова взяты из разных языков. "Гомо" - из греческого "однородный" и "сексуалист" из латыни от "пол". Кто-то в девятнадцатом веке спаял их, и я просто не понимаю, о чем он думал!

Они пошли к ее комнатам. Свернув в очередной коридор. Ник сказал:

- Иногда мне приходило в голову, что этот термин не подходит для меня с Гвархой. Мы не принадлежим к одному эволюционному виду. Можно было бы указать... Черт, я укажу, что мы принадлежим к сходному или аналогичному полу. В таком случае верным было бы слово "гомосексуалист" от латинского "пол" и греческого "подобный". Есть что-то завлекательное в изобретении совершенно новой формы секса, а также обозначения для нее.

В его голосе прозвучало искреннее удовольствие, а гнев полностью исчез. Они подошли к ее двери, и она приложила ладонь к панели.

- Я должен явиться к генералу, - сказал Никлас.

- Что вы думаете о том, как прошло совещание?

- Не знаю. Все слишком усложнилось. Лугала Цу решил вмешаться. Цей Ама Ул решила, что женщины обязаны принять меры. Только Богиня ведает, кто примет следующее решение.

Он ушел, и Анна вошла в открытую дверь, сразу за ней закрывшуюся. Она обессиленно опустилась на диван. Который сейчас час? Конец утра. Ей следовало бы пойти в человеческий сектор и позавтракать с делегатами. К черту! Она приняла душ и легла вздремнуть.

Ближе к вечеру (если такое определение годилось для станции) она отправилась к Чарли и рассказала ему об утренней встрече.

- Могу понять, почему у Цей Ама Ул началась головная боль, - сказал он. - У меня у самого голова раскалывается. По-моему, пора запросить совета с Земли.

Ей уже объяснили, как осуществляется такая связь. Почти столь же запутанно, как их делегацию доставляли на станцию. Хвархаты доставляли запечатанное сообщение на первый пункт переброски, затем с собственным зондом отправляли его на ожидающий земной космолет, где зонд вскрывали, извлекали сообщение и передавали его по адресу.

Ответ доставлялся тем же способом, но в обратном порядке человеческий зонд до первого пункта переброски, а затем хвархатским зондом или кораблем.

Такой способ исключал всевозможные приемы перехвата и подмены, чересчур сложные, чтобы их запоминать, и, как показалось ей, на редкость скучные. Бесспорно, доверие сэкономило бы время и позволило бы употребить энергию с большей эффективностью.

20

Генерал был занят до второй половины шестого икуна. Я написал рапорт о беседе с Цей Ама Ул, потом отправился в ближайший зал и поупражнялся в ханацине без партнера, отрабатывая перед зеркалом медленные движения, что было трудно. Не люблю зеркала, и медленные движения тоже. Но это дисциплинирует, а я, пожалуй, сторонник дисциплины.

{Нет. Терпишь ее, когда у тебя нет другого выхода, и избегаешь, когда можешь. И никогда не обнимаешься с ней.}

Потом бродил по станции, пока не подошло время для доклада.

Генерал предупредил меня, что будет у тетушек. Комната оказалась поразительно пустой. Пол из отшлифованного камня, оштукатуренные желтые стены, никаких признаков дверей, хотя я ведь только что вошел туда через дверь. Зато в каждой стене по большому высокому окну, которые выходили на обдуваемый ветром берег. С двух сторон виднелся океан - пенные валы, одевающие кружевом песок пляжа, с остальных двух - дюны, поросшие серебристо-серым кустарником. Среди кустарника рыскало высокое двуногое животное, шаря головой на длинной шее в серебристой листве, явно ища добычу. Его кожный покров был глянцевым и голубым, возможно, чешуйчатым.

Вся мебель в комнате исчерпывалась пятью деревянными креслами, расставленными кругом. В одном сидел генерал, в трех - его тетушки в платьях из простой тусклой ткани - деревенская одежда, которую носят дома.

Я сделал жест почтительного приветствия. Комната была озвучена: я слышал грохот океанских валов, пронзительные крики, видимо, каких-то неведомых мне животных. Но не голубого охотника.

- Сядь, - сказала Эттин Апци.

Я сел в свободное кресло.

- Докладывай, - распорядилась Эттин Пер.

Я изложил беседу Цей Ама Ул с Анной.

Когда я кончил, Эттин Пер сказала:

- Какого ты мнения о женщине Земли?

Я на мгновение поднял глаза, но посмотрел мимо ее лица на вершину дюны. Ветер колыхал длинные узкие листья. По синему небу бежали облака.

- Она мне нравится. С первой же нашей встречи. Другие человеки смотрели на Людей со смущением и тревогой. А на меня тем более. Меня поразило выражение ее лица, когда она посмотрела мимо меня на Гва Хаттина: словно ребенок на рождественскую елку.

- Ты употребил слова, нам непонятные, - сказала Эттин Сей. - Объясни.

- Это праздничное дерево, на которое раз в году человеки - некоторые человеки - вешают подарки для своих детей. Праздник этот приходится почти на зимнее солнцестояние в самое темное время года, а там, где рос я - и Анна - и очень холодное. Подарки должны приносить радость. Анна посмотрела на Хаттина и увидела подарок. Когда она посмотрела на меня, ее выражение изменилось, но я не уверен, что сумел его понять. Но неловкости она, по-моему, не почувствовала. Скорее любопытство. И настороженность. И я подумал, что ее не отпугивают люди, которых она не понимает. Среди человеков это редкое качество.

- И среди Людей тоже, - произнесла Эттин Пер своим глубоким низким голосом. - По-твоему, мы можем ей доверять, Ники?

- Да.

- А она считает, что человечий посол достоин доверия, - продолжала Эттин Пер. - Гварха?

- Согласен, хотя не понимаю положения посла. Человечьи воины не подчинились ему во время прошлых переговоров. Это как будто указывает, что он не головной и не один впереди. Если мы заключим с ним соглашение, так чего оно будет стоить? Я понятия не имею.

- Ники? - спросила Эттин Сей.

- Определенный риск тут есть. Как сказала Перес Анна, структура землянского правительства очень сложна, и отдельные части не всегда поддерживают друг друга. Но, насколько я могу судить, положение посла теперь лучше, чем прежде. Военные по-настоящему облажались и, думается, им пришлось отступить далеко назад. Среди тех, кто с ним, никто не станет противостоять ему открыто или игнорировать его приказы. Так мне кажется. Но мне неизвестна ситуация на Земле, и даже тут ситуация может измениться.