Ваантан - Родион Кораблев

Правда, сейчас противник был посильнее, но его тактика не поменялась.

Ну ничего, значит, когда боевики закончатся, мастера сдадутся как миленькие. Правда, было не очень понятно, что с ними делать.

«Сдам малованцам», — решил Алекс.

Захват такой толпы будет неплохим ударом по репутации корпорации. А также остудит горячие головы от нападения на Разрушителя или Землю. Уже если он в одиночку захватил скользких приручителей — что на порядок сложнее, чем просто их перебить! — то остальным ловить точно нечего.

Вот только как их всех захватить? Особенно не сильно раскрывая своих возможностей… Эти ребята разбежались по огромной базе как тараканы. И даже Мирам не могла их тут отыскать из-за стен, которые искажали сканирование. При этом Алекс не сомневался, что его как раз хорошо видят и когда надо, смогут устроить диверсию.

— Надо расшевелить этот муравейник, — сообщил он Мирам. — Я начну, а ты ищи митточевцев. И считай их заодно.

— Все сделаю!

Добравшись до условного центра базы, он сел на пол и активировал Хаос. Стычка возле пролома показала, что внутри базы Червь не пытается выкинуть землянина даже при активном использовании сильных навыков. Но база вообще воспринималась не как старший братец, а как отдельное замкнутое пространство посреди океана света.

Причем, с одной стороны, она походила на Червя, а с другой явно была чем-то иным. Но созвучными старшему братцу. Словно шалаш, построенный из упавших с могучего дерева веток. То есть когда-то ветки были частью дерева, но сейчас их ничто не связывало…

Хаос начал распространяться, пожирая ближайшие стены — они были куда более уязвимыми, чем внешняя броня. Словно невесомые перегородки в японских домиках. При этом эти перегородки не испарялись, а просто таяли, превращаясь в белесый туман.

На текущем уровне Хаос мог заполнить всю зону Восприятия — все восемьсот метров в каждую сторону. Но если так сделать, плотность поля будет крайне низкой. Вместо этого Алекс создал полый шар и стал его как-бы раздвигать.

Расширяясь, тонкий слой Хаоса проникал в каждый уголок базы. Но чем больше была площадь шара, тем сильнее слабел навык. Довольно быстро он перестал разрушать стены, однако это было к лучшему — может малованцам база пригодится?

В отличие от сканирующих лучей связь с Хаосом не терялась и ничто не могло от него скрыться. По пути он ломал чувствительные приборы, а если и попадался какой адепт, то при касании тот испытывал массу интересных ощущений.

Со всех сторон неслись стоны и проклятья, но Алекс не останавливался.

Достигнув границ базы, которая имела диаметр примерно в полтора километра, Хаос начал сжиматься. Митточевцы получили новую дозу «приятных» ощущений.

Хотя Хаос что-то поломал, база от этого не развалилась. Зато приручители окончательно потеряли возможность ею управлять.

Повторив воспитательную процедуру десяток раз, Алекс остановился, попросил Мирам включить режим громкоговорителя и сообщил:

— Сдавайтесь! Мое терпение не бесконечно! — его голос разнесся буквально по всей базе.

— А что с нами будет?! — раздалось откуда-то издалека.

— Не знаю, — признался Алекс. — Это не я буду решать. Но если вы не сдадитесь, вам точно конец!

Для усиления эффекта он запустил новую волну Хаоса.

— Ааа… Не надо больше! Мы выходим.

— Я жду, но недолго…

В радиусе пары десятков метров ничего не осталось, поэтому землянин висел прямо в воздухе. Его окружали остатки комнат и зияющие отверстия коридоров.

Из одного такого отверстия выбрались трое мужчин и рыжеволосая женщина. Алекс кинул на них метку и через нее услышал:

— Ну точно Разрушитель. Все поломал, — тихо пробормотал один из мужчин.

— Молчи, Кринн! А то ОН услышит! — шикнула на него женщина.

— Сама не ори, Фуга!

— Фуга права, я вас слышу! — хмыкнул Алекс.

Перебранка мигом закончилась, а четверка встала как вкопанная, стараясь не дышать, не смотреть вверх…

Постепенно появлялись все новые и новые фигуры. По подсчетам Мирам приручителей тут скопилось примерно три сотни — аналитики Малована не сильно ошиблись в оценке врага.

Когда все собрались, Алекс еще пару раз прошелся по базе Хаосом, но так, чтобы не задеть сдавшихся приручителей. В результате к центру подтянулись еще пара десятков тихушников, надеявшихся отсидеться в сторонке.

Не вышло! Хаос даже в ослабленном состоянии просто сжигал всю их маскировку.

«Пора связаться с господином Дуангом, — подумал Алекс. Правда, как это сделать он не очень себе представлял. Варб, конечно, снабдил его кодами доступа, которые любой планетарный передатчик малованец определит, но для связи нужно было выбраться с базы, а тогда приручители непременно разбегутся… — Хм. А зачем мне вообще выходить? Тут же все должно быть».

Выбрав одного из пленников, Алекс поднял его Доменом и спросил:

— Кринн?

— Эээ… да, господин Разрушитель, — пискнул адепт.

— Мне нужно оборудование для связи с малованцами. И не говори, что вы никогда не общались с ними.

— Да, да! — закивал Кринн — догадавшись, что его не размажут прямо на месте, адепт повеселел. — Общались конечно, у меня и приятель-связист имеется. Сейчас все организуем. Шаболд иди сюда! Иди я тебя вижу…

К счастью, передатчик пережил Хаос, в отличие от своего собрата, который посылал сигналы к другим планетам. Оборудование быстро доставили «дорогому гостю», настроили и почтительно отошли.

Алекс создал вокруг непроницаемый для звуков экран и нажал кнопку вызова…

Глава 21: Совершенный мир

Малован. Офис господина Дуанга.

Кайда — миловидная барышня в строгом деловом костюме — полировала ногти. Этим простым действием она подавляла стресс, вызванный всеми теми ужасными новостями, что лились на нее и ее бедных соотечественников изо всех щелей.

Скрыться от этого потока не было буквально ну никакой возможности. Новости о грядущей катастрофе были главной темой всех разговоров, а поговорить малованцы любили.

Однако реагировали на информацию по-разному: одни замыкались, другие, наоборот, обвиняли во всех грехах правительство и выходили на улицы, чем только приближали час «Х». Но что делать — активная общественная жизнь, как и любовь к разговорам были отличительными чертами их общества. И даже предметом гордости.

Хотя сама Кайда считала, что протест для многих был психологическим выходом из сложившейся ситуации, когда ни на что кардинально повлиять было нельзя, но что-то делать хотелось. Вот малованцы и устраивали демонстрации, думая, что так они управляли событиями.

Кайда тоже хотела бы обмануться, но у нее имелось отягощающее обстоятельство — в отличие от большинства сограждан, она хорошо