Стихотворения - Михаил Кузмин

1918.

Мими-собачка*

Печаль, помедли, не томи,Прошу я о простой подачке:Готов завидовать Мими,Пушистой, маленькой собачкеПустее нету пустолайки,Что лает, только подойдем,Но не отходит от хозяйки,Она ни вечером, ни днем.Порой ее зовут, голубка,Слкровище, «ma chere, ma btche.»Из под хозяйской из под юбкиЕе ничем не соблазнишь.И я б, поверьте мне, не вышел,Урчал бы, дулся, словно уж,Когда б подняв глаза повышеЯ видел розоватый душ.Когда б голубоватым газомБыл занавешен свет в глазах,И чувствовал себя я разомКак пленник и как падишах;

И я, поверь, привстав на лапах,Разширив ноздри, уши, рот,Небесный обонял бы запахИ озирал чудесный грот.А ночью, взяв чепец небрежно.Поправив в папильотках лоб.Меня погладили бы нежно,Произнеся чуть слышно «гоп!»Поверьте, я б не промахнулся.Нашел бы место, где лежать,Где лег, уж там бы и проснулся,Не обегал бы всю кровать.Как тыкался бы, как крутился,Ворочался, ворчал, визжал,А вам бы в это время снилсяВ мундире молодой нахал.В испарине устали б оба.Собачке слава прогреми:Она до самого до гробаБыла вернейшей из Мими!

1918.

Кларнетист*

(Романс)

Я возьму почтовый лист,Напишу письмо с ответом:Кларнетист мой, Кларнетист,Приходи ко мне с кларнетом.Чернобров ты и румян,С поволокой томной око,И когда не очень пьян,Разговорчив, как сорока,Никого я не впущу.Мой веселый, милый кролик.Занавесочку спущу.Передвину к печке столик.

Упоительный момент!Не обмолвлюсь словом грубымМил мне очень инструментС замечательным раструбом!За кларнетом я слежу,Чтобы слиться в каватинеИ рукою провожуПо открытой окарине.

1918

Али*

Не так ложишься, мой Али,Какие женские привычки!Люблю лопаток миндалиЧрез бисерныя перемычки,Чтоб расширялася спинаВ два полушария округлыхГде дверь запретная виднаПленительно в долинах смуглых.Коралловый дрожит бугор,Как ноздри скакуна степногоИ мой неутомимый взорНе ищет зрелища другого,О, свет зари! О, розы дух!Звезда вечерних вожделений!Как нежен юношеский пухТам, на истоке разделений!

Когда-б я смел, когда-б я мог,О, враг, о, шах мой, свиться в схватке,И сладко погрузить клинокДо самой, самой рукоятки!Вонзить и долго так держать,Сгорая страстью и отвагой,Не вынимая, вновь вонзатьИ истекать любовной влагой!Разлился соловей вдали,Порхают золотые птички!Ложись спиною вверх, Али,Отбросив женские привычки!

1918

Размышления Луки*

Сосед Лука сидел преважно,А член его дыбился до столаИ думалось ему отважно:«Чем хуже я Петра Апостола?Ему вручен был ключ от рая(Поглажу, ну-ка, против шерсти я)А разве я не проникаюВ любое дамское отверстие?И распахну легко калиткуИз самых даже нерасшатанных:Монахиню, израелитку,В роскошных платьях, иль заплатанных.Раз! опрокину на скамейку,Под юбкою рукой пощупаю,И рай открыть легко злодейкуЯ научу (пусть даже глупую).

Не спорю: член мой крепколобыйПокуда все мое имущество,Но пусть грозит апостол злобой,Пред ним имею преимущество.Ведь мокрый рай, признаться надо,Пленяет только первой целостью,А я, Лука, в теснины адаГотов пуститься с той же смелостью.От двух дверей мой ключ железный(Прилично-ль пояснять примерами?)И в путь второй, равно любезный,Отправлюсь даже с кавалерами.»

1918

Начало повести*

Я не знаю: блядь-ли, сваха-льТут насупротив живет.Каждый вечер ходит хахаль:В пять придет, а в семь уйдет.Летом в городе так скучноИ не спится до зари,Смотришь в окна равнодушно,Как ползут золотари.Прогремит вдали пролетка,Просвистит городовой —Снова тихо… рядом теткаДрыхнет тушей неживой.В головах коптит лампадкаИ в окно несется вонь…Молодой вдовой не сладкоЖить, уж как ты ни резонь.

Тетка прежде посылалаМне и Мить, и Вань, и Вась,Но вдовство я соблюдала.Ни с которым не еблась.Так жестоко и суровоЦелых восемь лет жила,До того была здорова.Что из носа кровь пошла.Раздобрела, ела сытно,Но, толкни меня пострел,Страсть, как стала любопытнаДо чужих любовных дел.Где по-вдовьи промолчать-бы,Тут и разберет меня:Где метрески, или свадьбы,Или просто так ебня.Что уж там ни говорите,А огонь в крови кипит!Поп твердит: «могий вместити,Тот, мол, девство да вместит.»Но такого уложеньяНе возьму ни как я в толкПри моем телосложеньиЯ вмещу хоть целый полк!

Эхо. Стихи*

I. Предчувствия*

«Предчувствию, душа моя, внемли!..»*

Предчувствию, душа моя, внемли!Не изменяй испытанным приметам.Который снег сбежит с моей земли?Которая весна замкнется летом?Завеет март… лети, лети за ним!Все облака — что голуби Венеры,Весенний трепет неискореним,Неизъяснимый трепет нежной веры.И грезится необычайный путь,Где нет случайных и ненужных бедствий.Набегавшись, щекой к земле прильнуть,Как в позабытом и прелестном детстве.Души с землею неразрывна связь,Но не влюбленная поет затея.Узнает всякий, сладко удивясь,Что сердце, обновляясь, — все святее.Пускай не покидает снег виски,Пускай, как ящерица, не линяю, —Расслабленно-живительной тоскиВесенней ни на что не променяю.

1917

«Несовершенство мира — милость Божья!..»*

Несовершенство мира — милость Божья!Паси стада своих свободных воль,Пускай стоишь у нижнего подножья.

Желанье вольное утолено ль?Автоматичность — вряд ли добродетель,Без тела тупы и восторг и боль.

Во мгле ли дремлем мы, в зенитном свете льКрылим, острее стрел, свои лучи —Отображение небесных петель, —

Чужой чертеж прилежнее учи,Желаний ветошь с воли совлекая,И слушай голос в набожной ночи.

Воскликнешь, удивясь: «Так вот какаяНам сила суждена! ее берем!»Не борозди, кометою мелькая,

Случайный небосвод, плыви путемТебе удобнейшим. Желанье Бога!Едина цель и волен твой ярем,

Покорная, свободная дорога!

1919

Странничий вечер*

О, этот странничий вечер!Черный ветер речнойСутулит попутные плечиУпорной, тугой волной.Мелкий дождя стеклярусСорвался, держаться не смог.Бьется пальто, как парус,Меж худыми ходульками ног.Неужели только похожаНа правду бывалая печь?Что случилось, что случилось, Боже,Что даже некуда лечь?Чуть вижу в какой-то истоме:Ветер и струи — злы, —Как грустны в покидаемом домеСвязанные узлы.Скаредно лампы потухли,Паутина по всем углам,Вещи — жалкая рухлядь,Когда-то любимый хлам.Закрыл бы глаза на все это,Не смотрел бы больше кругом.Неужели не будет света?Не найдется приютный дом?Взгляните ж, мой друг, взгляните ж,На время печаль отложив.В глазах ваших — тихий КитежСтеклянно и странно жив.И мозглый пар — целебен,И вновь я идти готов,Когда дребезжит молебенНевидных колоколов.

1917