Полвека на флоте (со страницами) - Юрий Пантелеев

12 сентября прибыл первый конвой с мукой. Это было крупное событие. Конвоем командовал капитан 3 ранга К. Н. Балакирев. В сопровождении боевых кораблей буксиры «Морской лев» и «Буй» вели баржи. Они доставили 800 тонн муки. Маловато, конечно, но радовал сам факт начала регулярных рейсов через озеро.

Через три дня на рейде Осиновца стояло уже пять судов с мукой. Причалы еще не были готовы, и это задерживало разгрузку. Моряки и красноармейцы работали день и ночь, перегружая тяжелые мешки на шлюпки, а с них уже на берег.

А Ладога не унималась. В середине сентября ночью во время шторма на переходе переломились и затонули две баржи с боеприпасами и оружием. В бухте Осиновец штормом выбросило на камни буксиры «Войма» и «Козельск». Баржи частью разбило, частью разбросало по озеру. Старый плоскодонный пароходик «Сом», уже во время войны возведенный в ранг тральщика, получил при-

[191]

казание спасти людей с баржи, терпящей бедствие. Командир «Сома» старший лейтенант Ф. Л. Ходов нашел баржу, когда она уже тонула. С огромным трудом удалось снять с нее людей. Но в это время налетели вражеские самолеты. Единственное зенитное орудие на корме тральщика открыло огонь. Комендор Николай Абакумов и его товарищи метким огнем заставили «юнкерсы» свернуть с боевого курса, но прилетели новые самолеты. Бомба попала в корабль. Раненый комендор Абакумов со своими подчиненными Шурыгиным и Спиридоновым продолжали вести огонь. Тут подоспели наши истребители и отогнали фашистов. Но корабль погружался, несмотря на усилия моряков. Высланная на помощь канонерская лодка «Нора» уже не застала тральщик на плаву. К счастью, многих моряков и красноармейцев удалось спасти.

Штормы продолжались, но из Новой Ладоги в Осиновец шли и шли караваны с продовольствием и боеприпасами, а на обратном пути они везли в тыл эвакуированных жителей.

Вместе с военными моряками на Ладоге сражались водники Северо-Западного пароходства. Не один десяток рейсов с грузом и людьми успешно осуществили буксиры «Орел» и «Никулясы» под командой капитанов М. Д. Ерофеева и И. А. Мишенкина. Экипаж «Никуляс» состоял большей частью из девушек. Они не уступали мужчинам в отваге и трудолюбии. Лида Кобрина, Ольга Петухова, сестры Киселевы под осколками и пулями заводили на баржи буксирные концы, оказывали помощь раненым, тушили пожары.

Да, на Ладоге все были героями. Известный всем речникам 70-летний шкипер баржи Павел Александрович Лепестов был ранен на переходе. В следующий рейс баржу повела его дочь Татьяна. Она отлично справилась с задачей.

Штаб флотилии передислоцировался в Новую Ладогу, откуда было легче организовать управление. Новый командующий флотилией капитан 1 ранга Виктор Сергеевич Чероков, человек больших знаний и высокой морской культуры — мой давний знакомый: он командовал бригадой торпедных катеров на Ханко, а затем Отрядом кораблей реки Нева, поддерживавшим огнем наш фронт в районе Шлиссельбурга. Вместе с начальником штаба капитаном 1 ранга С. В. Кудрявцевым, комиссаром флоти-

[192]

лии бригадным комиссаром Ф. Т. Кадушкиным, начальником политотдела полковым комиссаром Б. Т. Калачевым новый командующий горячо взялся за дело. В конце октября — начале ноября флотилия выполнила очень важную задачу. Она перевезла с западного берега в Новую Ладогу 44-ю и 191-ю стрелковые дивизии и 6-ю морскую стрелковую бригаду пополнение для 54-й армии, приостановившей дальнейшее продвижение гитлеровцев на волховском направлении. Стояли уже морозы, ледовый припай не давал подходить к берегу. И все же флотилия перебросила через озеро 20 334 бойца, 123 орудия, десятки танков. Корабли ходили до самого ледостава. Некоторые из них так и не смогли добраться до мест стоянок и вынуждены были зимовать во льдах, в нескольких километрах от Новой Ладоги.

СЛЕВА: НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА БОЕВОЙ ПОДГОТОВКИ ШТАБА БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА С. В. КУДРЯВЦЕВ, СПРАВА: ДИРЕКТОР СУДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ВЕРФИ ГОЛЬСМАНА (ЛАДОГА) С. А. БОГОЛЮБОВ

Припоминаю еще несколько эпизодов, связанных с Ладогой. В конце сентября в самый разгар боев под Ленинградом ко мне на КП флота прибыл начальник связи полковник М. А. Зернов. Он был обеспокоен. В торговом порту, чуть ли не на самой линии фронта, лежат сорок два барабана дорогого импортного кабеля. Москва опасается, как бы кабель не попал в руки немцев, и приказывает потопить его в самом глубоком месте Невы…

Я был занят другими делами и докладу Зернова не придал особого значения. Не такое тогда гибло, а тут, подумаешь, какой-то кабель…

— Этот вопрос вы сами можете решить, — сказал я. — Отдайте необходимые распоряжения.

Так начальник связи морской обороны Ленинграда и озерного района инженер-капитан 2 ранга Р. Б. Шварцберг получил приказ потопить кабель. Дня через два он заявился ко мне и доложил:

— Считаю нецелесообразным топить триста тонн драгоценного кабеля.

— А что с ним делать? — возразил я. — Он погибнет под бомбежками и снарядами. Пусть до лучших времен полежит на дне реки.

— Уж если решено его потопить, так это надо сделать на Ладоге и с пользой: ведь этого кабеля хватит от одного берега до другого…

Я задумался. Мы так мучились со связью. С Большой

[193]

землей теперь мы переговаривались только по радио. Но это и сложно, и малонадежно. Прокладка подводного кабеля сразу и кардинально решила бы проблему.

— Вы кому-нибудь уже докладывали свое предложение?

— Был разговор с членом Военного совета фронта адмиралом Исаковым. Я просил у него большую баржу для перевозки кабеля. Отказал…

— Давайте двигать выше.

Настойчивым оказался Шварцберг. Добился своего. Получил баржу. Выделили ему в помощь водолазов, гидрографов, специалистов-кабельщиков, бойцов из войск связи и связистов НКВД. Приняли участие и работники Наркомата связи, и специалисты завода «Севкабель» Протопопов и Лебедев. Специальным решением Военного совета фронта были выделены необходимые плавсредства. К счастью, на Ладоге у нас оказался небольшой кораблик «Связист», его тоже «мобилизовали».

Огромные барабаны с кабелем ночью вкатили на баржу и доставили в Осиновец. Руководил этой работой майор П. А. Анисимов — молодой ученый, настоящий энтузиаст своего дела. Ему помогал вольнонаемный инженер М. Я. Розенблит.

По плану, разработанному Р. Б. Шварцбергом, в октябре началась прокладка кабеля. Район работ прикрывали сторожевые корабли и истребительная авиация флота. Фронт проходил в 18 километрах. Фашисты, завидя наши корабли, открывали огонь, посылали самолеты. Связистам приходилось работать под бомбами и снарядами. А надо заметить, что корабль, занятый прокладкой кабеля, совершенно лишен свободы маневра. От моряков и связистов требовалась огромная выдержка. Вопреки всем трудностям и опасностям они продолжали работу. И победили. За несколько дней кабель был проложен. Ленинград получил надежную телеграфную и телефонную связь, которая действовала безотказно все 900 блокадных дней.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});