Судьба некроманта (СИ) - Жеребьёв Владислав

… он или не он. Ориентировка — то похожа. Если сейчас кожу живьем сдернем, а вдруг этот тот самый, кого в конклаве ждут?…

— Вы знаете, что Орккомвират не имеет внешних контактов с королевством?

— Без малейшего понятия. — Слукавил я.

Очень это было странно, так странно, что и словами не передать. Орки стояли и смотрели на нас, реагируя настолько адекватно, как это вообще можно себе было представить. Старший, конечно, подумывал освежевать нас заживо, но кто не без греха. Мыслемагия позволила узнать, что бойцам откровенно скучно, служба не в радость, форма неудобная, и вообще, скорей бы в казармы, а там кружечка пивка, да добрая игра в картишки. Всплывали и мысли о доме, о своем земельном участке, паре странных существ о шести ногах, что впряжены в плуг и тянут его по плодородной земле. Вдруг вспыхивал яркий образ рыбачьей лодки, паруса наполнялись ветром, соленые брызги ударяли в лицо. Появлялась и весьма миловидная оркесса, деваха в теле, но симпатичная на мордашку. Ее природное обаяние и юную свежесть не портил ни землистый цвет кожи, ни клыки. Те, правда, были поменьше чем у орков мужского пола, но не менее опасные.

Мысли командира и его заместителя отличались. Что ли, более напряжные они были. Оба крутились как белка в колесе, переругивались втихую, вспоминали ориентировки и приказы, которыми можно было руководствоваться в этом случае. Похоже, прецедентов по пересечению границы Орккомвирата было не густо. На памяти командира их и вовсе не было, а вот его зам, видимо старше и опытней, помнил какую — то кровопролитную войну. То ли деды рассказывали, то ли из учебников, то ли кто на планерке донес, да позабыл акценты расставить. Участвовали в той войне люди, орки, эльфы, и — барабанная дробь, гномы. Малый народец тут нам на глаза не попадался. Я лично считал, что ушли они, могут прятаться под землей и носа не казать, или вовсе переправились на какой остров тропический. Жуют недорослики бананы, плещутся в теплой водичке, удят рыбку на бамбуковую удочку, а вниз под землю только и спускаются, когда кушать да спать надо. У Кобы было другое, более мрачное мнение. Однако реальность — штука суровая, распорядилась по — другому. Недорослики тут были, и скоро нам предстояло их увидеть.

Доставили нас в гарнизон, что удивительно, без наручников, погрузив на телегу. Отрядили с нами «зеленого» капрала и, похоже, забыли на радостях. Но я сомневался, что за нами не приглядывают. То тут, то там что — то мелькало в траве или поблескивало из густых крон деревьев.

— Эй, парень. — Я обратился к нашему вознице. — А тебя вообще не смущает вон тот здоровенный зверь, что идет за нами по пятам? — Я указал в сторону неотрывно следующего за телегой Сатаны.

Орк скривился, пошевелил густыми бровями.

— Что тут смущаться? Тотемная зверюга, небось, эмоцией питается. Таких в столице почти в каждом доме по штуке.

— Ничего себе. — Охнул Коба. Гном с комфортом разместился на подстилке из соломы и сейчас откровенно валял дурака. Единственный, кто, похоже, не мог расслабиться, был Фалько, у которого имелось собственное представление об орочьем племени.

— А откуда ты язык наш знаешь, служивый?

— Как откуда? — Орк — капрал даже удивился. — В школе еще учили. Я его как профильный язык выбирал, когда мне выпал жребий на границе стоять. Мы, и войска механоидов, вон как он. — Землистый палец с острым когтем указал на греющего на солнце пузо низкорослика.

— Механоиды? — Оживился тот. — И где же они?

— Да повсюду. — Капрал махнул рукой.

Разговор у нас вышел очень интересный. Вопреки всем ожиданиям, орки оказались грозной, но весьма миролюбивой расой, и вот почему. В незапамятные времена первой Черной войны, как ее назвал капрал, мир разделился на две части. Люди спелись с эльфами, а гномы перекочевали к оркам. Разной степени дварфово племя, гоблины и прочие, откололись и вовсе прекратили связь с внешним миром. В первой Черной войне полегло народу немало, и виной тому был ресурс. Редкоземельный элемент, чьи жилы были обнаружены на материке, в основном залегал именно тут в Орккомвирате. Назвали этот металл Силибриум, и делали из него, не много не мало, а артефакты. Ковали, плющили, и как только оболочка была готова, она единожды наполнялась, таинственной для нашего землистого друга, субстанцией, после чего ее можно было использовать по назначению. Вот какому? Тут другой вопрос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поскольку магов в этой плоскости, считай, и не было, миром правили именно артефакты, львиная доля которых была использована во второй Черной войне. Сам капрал артефактов не видел, но был знаком с орком, который знал одного механоида, что обслуживал кордонные установки. Там оставшаяся часть оборонных устройств и питала целую цепь смертельных ловушек. И вот вопрос, как мы все, не особо трудясь, обошли их, выбрались на тракт, после чего не были арестованы, закованы в кандалы и немедленно отправлены на допрос, как шпионы людей, эльфов и прочей мерзости живущей на другом берегу?

Телега скрипела, лошадка трусила неспешно, а у меня возникало все больше и больше вопросов. Орк ответов на них не знал. Был у него единственный приказ, как можно быстрее, однако со всем почтением, препроводить меня и моих друзей в гарнизон, где меня будет встречать командир Ула, отличный вояка и ветеран третьей Черной войны, потерявший в бою при переправе один глаз, часть левого уха и указательный палец на левой руке.

Было все вокруг настолько спокойно и миролюбиво, что мне окончательно стало не по себе. Я обернулся, взглянул на Фалько, но тот только пожал плечами. Похоже, принца — воина все устраивало.

Ближе к заставе на дороге началось движение. Тянулись подводы с продовольствием, пролетали на всем скаку вестовые, оглашая все вокруг залихватским свистом, а один раз промчалась на всех парах черная карета, запряженная аж шестеркой лошадей. Крупный орк — кучер дул в рожок, распугивая зазевавшихся путников, и экипаж пролетел мимо нас, едва не задев телегу, и оставив за собой клубы пыли и массу проклятий. Проезжавшие и проходившие мимо путники поглядывали на нас с откровенным интересом. Некоторые даже показывали пальцем, а как — то раз, мимо пролетел комок глины и, чуть было, не попал в лоб Кобе. Сатане даже пришлось рыкнуть, чтобы унять шутника.

К инфернальной зверюге тут тоже относились странно, воспринимая его как деталь интерьера, что — то обычное и будничное. Готовый в самом начале нашего путешествия по этой земле, пойти в бой, Сатана был весьма раздосадован и уже через пару часов признался, что тут ему пропитания не найти.

— В первый раз такое встречаю, повелитель. — Произнес он, семеня рядом с бортом телеги. — Меня никто не боится. Странное это место, повелитель, очень странное и неприятное.

Стены, показавшиеся впереди, были выложены из бревен, не частоколом, как привыкли мы, а странным хитрым способом, горизонтально. Ворота в гарнизон распахнуты настежь, а стражи на воротах как не бывало. Орки просто входили и выходили, совершенно наплевав на предназначение здания.

Дело близилось к закату, и когда мы вкатывали в ворота, я что — то почувствовал. Нет, не опасность, а будто бы фальшь. Все вокруг показалось мне в какой — то момент ненастоящим, картонным, почти бутафорским. Орки в доспехах, вольготно развалившиеся на стенах, снующие между бараками тени, яркое, красное солнце, заваливающееся за небосклон. Жухлая трава под ногами была похожа на клочья старой пожелтевшей бумаги, воздух стал непереносимо холодным, во рту появился неприятный привкус…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

24. Обман и бойня

… я открыл глаза и уставился в потолок. Вокруг царила полутьма. Скосив глаза, убедился, что лежу совершенно голый. Дискомфорта прибавилось. Совершенно не понимая, что происходит, я попытался оглядеться, и увидел еще три стола. На них мирно спали мои товарищи. В зале было пусто и тихо, и только где — то в углу склонился над журналом эльф. Его острые уши просвечивали, яркая настольная лампа светила, помогая ему читать в полумраке. На лице эльфа была маска, трубки от которой уходили за спину, где был приторочен баллон.