Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

Судя по темному небу, холодному ветру и освещенной огнями площадке, по краям которой возвышались три высоченных стелы с привязанными к ним девицами, дело уже шло к ночи. К ритуальной ночи с нашим непосредственным участием в этом безобразии. И что же у нас по программе: дракон прилетит за ужином или еще какая бяка нарисуется на горизонте? Мм… может, снова заснуть, пока не поздно, а?

Но сон наотрез отказывался возвращаться, что в общем-то меня не удивило. Я бы тоже сюда не вернулась, если бы каким-то чудом удалось сбежать. Однако веревки держали крепко, хоть и не резали кожу, а легкое платье едва прикрывало тело, позволяя настойчивым атакам ветра пробирать его до костей. Еще часик в таком режиме, и дракону (или для кого там нас, как товар в витрине, вывесили?) придется закусывать свежезамороженным трупом. Одним уж точно. О морозоустойчивости сестер по несчастью я ничего сказать не могла. Выглядели они при ночном освещении вполне живыми, одна даже всхлипывала потихоньку. А вторая… хм, улыбалась. Ну у каждого свой взгляд на одни и те же вещи.

Прищурившись, я принялась внимательно изучать местность. Темно вокруг, из окружающего ландшафта – только какие-то бесформенные тени. То ли горы, то ли растительность, а может, и то и другое, не везде же черным ручейкам течь по каменной пустоши. Кто знает, куда нас проклятые четэри затащили? Зато площадка, ограниченная невысоким бордюром из валунов, просматривалась хорошо, так как по ее краям стройными рядами стояли плоские, точно блюдца, подставки, над которыми парили ярко-оранжевые огни. Они были словно приклеены к этим металлическим «держателям», и упорные попытки ветра поколебать их устойчивость терпели фиаско. Пламенные шары колыхались, сыпали искрами, но по-прежнему оставались на своих местах. Три ровных линии магических светильников вместе с камнями окружали небольшой участок земли, напоминавший равносторонний треугольник, вершины которого как раз и венчали наши столбы. Расстояние между мной и каждой из девушек было примерно метров десять, возможно, чуть больше. Поэтому я прекрасно различала их лица, позы, одежду… последняя не очень-то разнилась с тем, что имелось у меня самой: белые платья с разрезами до бедер, декольте глубже некуда, ну и перекрещенные кольца веревок вокруг женских фигурок, четко очерченных натянутой тканью. Брюнетка плакала, а рыжая продолжала восторженно улыбаться. Мне даже показалось сначала, что у нее мышцы лица свело от холода, ибо другой причины для такой неподходящей случаю мимики я никак не находила. С другой стороны, вдруг она сумасшедшая или жизнь до… э-э-э… до столба была для нее сущим адом? Не мне судить о правильности чужих эмоций. Черненькой вон как тошно, и я, если честно, тоже находилась на грани нервного срыва, хоть и пыталась не падать духом. Авось и тут пронесет, как в храме Карнаэла. Чем черт не шутит? Кстати, о чертях… И где та рогатая сволочь, которую я видела последней перед тем, как заснуть?

В зоне видимости данный субъект не наблюдался. Либо сбыл меня с рук и прохлаждался в своих хоромах, либо бродил где-то за пределами освещенной территории. Признаться, я даже не знала, какой из вариантов для меня был бы предпочтительней. Видеть красавца-четэри совершенно не хотелось, а вот встретиться с Арацельсом – очень даже. И желательно побыстрее, пока то чудо-юдо, для которого нас развесили, не заглянуло на огонек, чтобы получить свой улов. Вон и стол посреди площадки виднеется. Большой, круглый, с необычным рисунком по всей плоскости и огненной подсветкой с земли. Только ножки у него коротковаты. Сантиметров тридцать, наверное. На глаз точнее не определишь, да и важно ли это в моем положении? Мне бы смыться отсюда поскорее, а если не выйдет, то хотя бы прикрыться чем-нибудь от холода.

Как назло, связь с женихом была слишком слабая: чувствовала его присутствие где-то в Срединном мире (не близко, не далеко… просто здесь), знала, что он жив и, по-видимому, здоров, ну а кроме этого – ничего. Ни стихов, ни элементарных слов поддержки. Или так и должно быть? А тогда, в доме чернокожего похитителя, мне всего лишь снился сон? Нет, но ведь была же «приблудная» волна возмущения и… Черт! Опять я не о том размышляла. Не было Хранителя, не было связи, не было четэри, зато имелись две девицы. Так чего я, собственно, ждала? Пора общение налаживать да сообща думать над выходом из бедственного положения. Еще бы знать, как вести беседу? Язык жестов ногами мне точно неизвестен. Хотя… жить захочешь, и не такое выучишь, причем в ускоренном темпе.

– Э-э-э… здравствуйте! – заявила я для начала на едином, удостоилась внимания пленниц, но не получила ответа. – Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? – Рыжая заинтересованно приподняла бровь, а темноволосая жалобно шмыгнула носом. Уже что-то. Вдруг одна из них с Земли? Как мы с Лилигрим. Карнаэл посетили, так почему бы нашим девкам не оказаться в преисподней? Это Арацельс считает, что в шестом мире обитают только хрупкие натуры, по мне так весьма стойкий народ иногда попадается. Я, к примеру. Вишу себе на столбе, размышляю о всякой ерунде и до сих пор сердечный приступ не заработала. Удивительно, но факт. – Может, русский кто знает? – В ответ прозвенела тишина. Вздохнув, я продолжила говорить. Просто для того, чтобы не запутаться окончательно в собственных мыслях, а попытаться установить хоть какой-то контакт с такими же неудачницами, как и сама. – Что с финским? Или…

– Ситерэ, – устало пробормотала брюнетка, покачала головой и снова заплакала. А секундой позже подала голос и вторая.

– Чего ты хочешь, сестра? – медленно сказала она по-английски и снисходительно мне улыбнулась.

Речь ее звучала понятно, но очень странно, будто каждое слово ей приходилось долго вспоминать.

– Выбраться отсюда, – честно призналась я на языке Туманного Альбиона.

– Глупая, – тоном гувернантки, успокаивающей неразумное дитя, произнесла рыжеволосая. – Ты должна гордиться оказанной тебе честью и принимать ее с радостью.

Уф, какие фразы она вспомнила, быстро память восстанавливается, однако. Еще бы интонации попроще использовала, вообще бы хорошо стало, а то ощущение, что я здесь не на столбе замерзаю, а на проповеди сижу.

– И что за честь такая? – Мне очень хотелось возразить собеседнице, но куда важнее было собрать побольше информации о происходящем, поэтому я на корню задавила свое несогласие с ее точкой зрения и решила продолжать диалог.

– Ты не знаешь? – Мой вопрос ее удивил. Немного помолчав, она провозгласила, словно продекламировала хорошо заученную реплику: – Мы избранные! Наши души призовет к себе демон Безмирья. Это великая честь и неслыханная удача. Умереть в объятиях такого могущественного существа, – и мечтательно добавила, понизив голос: – Умереть во благо любимого хозяина.

В последнюю фразу я не очень-то врубилась, зато общий смысл поняла хорошо. Выходит, не дракона на поздний ужин ждем, а демона. Час от часу не легче! А что за хозяина она имела в виду? Уж не своего ли рогатика, решившего обменять ее на что-то новенькое? Хм, я уже высказывала предположение, что девица с прибабахом? Значит, повторюсь… с головой у нее точно не лады. И по закону подлости именно она знает английский.

– А если я не желаю подыхать из-за прихоти какого-то придурка, именующего себя хозяином? – Слова слетели с губ раньше, чем я успела их обдумать.

Эх, и кто меня за язык тянул? Знала же, что фанатикам лучше не перечить. Так нет же! Не сдержалась. Рыжая одарила мою скромную персону презрительным взглядом, после чего разразилась гневной тирадой, большая часть которой произносилась на неизвестном мне языке. Поэтому я понимала ее через раз, и то, что могла расшифровать, меня не вдохновляло. Ну а кому понравится слушать, что ты тварь неблагодарная, земное отродье, недостойное и мизинца своего благодетеля и покровителя. Прекрасного, необыкновенного, потрясающего… ну и дальше в том же духе. Тут не то что о побеге думать, тут уши прикрыть бы чем-нибудь, пока эта идиотка не собрала своими воплями всех демонов, драконов и чертей вместе взятых. Ну почему мне так не везло, а?

И Хранитель мой не торопился. Он что, все-таки решил отделаться от свадьбы путем проведения моих похорон? Не верю! Столько пережить из-за меня, и на последнем рывке сойти с дистанции – не в его это стиле. А вот опаздывать, похоже, в его. Появится – поколочу! Если руки к тому времени окончательно не затекут.

– А-а-а-а… да заткните же кто-нибудь эту рыжую дуру! – взвыла я, на мгновение прикрыв глаза, будто это могло избавить мои уши от звуков.

Как ни странно, ее заткнули. И почему меня сей факт не обрадовал? Может, потому, что замолчать данная особа соизволила только после появления на освещенной площадке троицы четэри, облаченных в сияющие доспехи цвета утренней лазури?

Высокие, статные, сильные существа… Они вынырнули из темноты и без особой спешки перешагнули выложенную камнями черту. Где пропадали до этого времени – история умалчивала. Но явно не сидели без дела, судя по принесенной чаше, из которой рваными кусками вырывался зеленый пар. Бурный водопад разноязычных слов застрял в горле у громкоголосой фурии, она так и замерла с приоткрытым ртом, глядя на центральную фигуру, поднявшую руку в предупреждающем жесте. Сколько властности обнаружилось в движениях, сколько уверенности… Не будь я тут в роли овцы на заклание, непременно прониклась бы и полюбовалась. А так – только зло скрипнула зубами.