Красавица и ее чудовище - Ева Никольская

– Потому что я перестал их удерживать и отпустил.

– Да ну? – Синие глаза недоверчиво прищурились. – Будь это так, они бы уже начали приходить в себя, а не…

– Видишь ли, Смерть, – перебил друг, шагнув ближе. – Отпускание в понимании демонической сущности, вероятно, имеет несколько иной смысл. В какой-то момент мне стало плевать на все происходящее здесь, включая их. Одно неосознанное действие – и вокруг мертвецы, – без тени раскаяния проговорил Арацельс и, окинув холодным взглядом тела погибших, безразлично заметил: – На войне как на войне. Не стоило похищать то, что принадлежит мне.

– А метка? – приняв объяснение, спросил «ангел». По большому счету он сразу хотел уничтожить охрану Харон-сэ, чтобы под ногами не путалась, но тогда его спутник воспротивился, предложив хорошую альтернативу. Жаль, что не вышло обойтись минимумом жертв. Хотя… не так уж и жаль. Четэри знали, против кого выступали. Что ж… такова жизнь.

– Не смертельная, как ты уже, наверное, догадался, – с откровенной иронией отозвался Первый Хранитель.

– Мая пребывала в каком-то непонятном трансе, – пробормотал белокрылый в свое оправдание, снова покосившись на девушку. – Что я должен был подумать, когда эта миниатюрная «машина-убийца» с непонятной мне способностью перемещаться в пространстве вцепилась в твое запястье?

– Это родственная метка, – качнув головой, пояснил Арацельс. – Если кому-то из нас будет угрожать опасность, другой почувствует угрозу.

– Ну надо же, – пробурчал Смерть себе под нос, и, припомнив недавнюю насмешку собеседника, проговорил громче: – А я уже подумал, что она тебя приворотом осчастливила. Ты так бережно ее обнимал…

– Не смешно, – смерив его выразительным взглядом, сказал блондин. – Маленькая галура оказала мне честь своим поступком. Даже не знаю, чем я заслужил подобное расположение, – немного рассеянно добавил он.

– Угу, честь. – В голосе крылатого проскользнули нотки раздражения. – К тебе она в сестренки записалась, а меня к себе «кровной веревкой» привязала. Хотел бы я знать, чем заслужил такое вот… расположение.

– Очнется – допросишь. С пристрастием, – успокоил его Первый Хранитель и заявил, меняя тему: – Если я верно понимаю, то один кретин потащил мою Арэ на ритуал Аваргалы.

– С чего такие выводы? – полюбопытствовал Смерть, опустив взгляд на лазурные доспехи, по-прежнему мерцавшие и едва заметно пульсировавшие на теле трупа. Вообще-то он уже догадался с чего. Но убедиться в точности своих предположений не мешало.

– Зачем Харону покупать изделия из герлизия в таком количестве? Для защиты от ментальной атаки здешних магов ему хватило бы пары амулетов. Единственное логичное объяснение: этот идиот готовился к Аваргале и поэтому собрал себе из нескольких комплектов один идеальный.

Слушающий его четэри задумчиво кивнул, соглашаясь. Хотя вариант сокрытия рабыни от Хранителей Равновесия ему нравился больше. Но чутье подсказывало, что друг прав.

– Вот только… – Арацельс запнулся, его лицо на мгновение стало непроницаемо-холодным, а в глубине чуть расширенных черных зрачков мелькнуло странное выражение.

– Что? – насторожился собеседник.

– Если она погибнет или исчезнет из наших миров, мое воскрешение потеряет смысл. – Слова не содержали особых эмоций, зато их отражали вспыхнувшие пронзительно-ярким золотом глаза. – И дело не в чувствах или их отсутствии. Я согласился на предложенный Эрой обряд лишь для того, чтобы защитить Арэ и вернуть ее домой. Когда она приняла мой Заветный Дар, пусть и случайно, я взял на себя ответственность за нее. Ты понимаешь, к чему клоню?

– Не очень, – честно признался Смерть.

– Что ж… – Грустная улыбка тронула губы мужчины, которые секундой позже сложились в жесткую линию. – Ладно! Хватит уже болтать, – совсем другим тоном сказал он. – Где в этом здании может быть портал? Ты должен знать примерное расположение тайных комнат на личном опыте, не так ли?

– Подобная авантюра практически лишена шанса на удачу, – с сомнением отозвался белокрылый.

– А есть другие предложения?

– Нет, – подумав секунду, вздохнул Четвертый Хранитель.

– Кто-то из прислуги может знать его местоположение?

Светлые локоны качнулись и упали на лицо, когда четэри отрицательно покачал головой.

– Любовница?

– Вряд ли.

– Дети?

– Маловероятно, но возможно. Обычно Хароны пекутся о своих личных порталах, как о себе самих.

– Надо разделиться. Я поищу кого-нибудь из семьи Харона, а ты попробуй вычислить портал без посторонней помощи, – предложил Арацельс, направившись к выходу из холла.

Смерть перешагнул через тело в доспехах и, перекинув спящую Маю через плечо, двинулся за своим спутником. Они почти добрались до арки, когда в ее широком проеме обозначился очередной «сюрприз» для незваных гостей. Но на этот раз сражения не требовалось. Худощавая детская фигурка с аккуратно сложенными за спиной крыльями не выглядела опасной. Расписанная трехцветным гримом физиономия напоминала маску, похожую на те, которые воинствующие четэри надевали перед битвой.

Ничего особенного, ребенок просто играл в войну или экспериментировал с красками. Разве это повод для волнения? Особенно если учесть, что на плече мальчишки сидел, скрестив верхние лапки, ушастый зверь с огромными оранжевыми глазищами, которые с явным самодовольством изучали опешивших мужчин.

Молчание нарушил радостный визг соскочившего с нагретого места Ринго, зверек, перепрыгнув на грудь хозяина, быстро взобрался выше и, уткнувшись холодным носом в щеку мужчины, затараторил на своем языке. Рассказать ему, судя по нарастающему темпу речи, явно было что… А застывший словно манекен чертенок продолжал неподвижно стоять, глядя сквозь незнакомцев. Присмотревшись к выражению его глаз, Смерть тихо присвистнул.

– Гипноз моракоков? – спросил он, отметив наличие оранжевых кругов на лимонного цвета радужке.

Услышав вопрос, зверек гордо кивнул, временно прервав свою тираду. Но стоило ему снова открыть пасть, заговорил Арацельс:

– И кто этот мальчик? – Ринго ответил. – Сын Харона? Отлично. Он знает, где находится портал?

Ушастая мордочка развернулась к неподвижному пареньку и какое-то время сверлила его взглядом. Повторный кивок сопровождался громким кряхтением и прочими звуками, отражавшими в придачу к короткому отчету мысли и чувства зверька.

– Ну надо же! – усмехнулся белокрылый, потрепав пушистого малыша за ухом. – Я и не надеялся, что нам после всех неприятностей может так повезти.

– Пусть ведет, – сказал Первый Хранитель, и Ринго, распушившийся от собственной значимости, отдал мысленный приказ загипнотизированному мальчишке.

Тот молча развернулся и зашагал по коридору, словно заводной солдатик, направленный в нужную сторону. Ровно и медленно, без возражений, страха и прочих эмоций.

Грохот, донесшийся из холла, отвлек внимание мужчин от неестественно ровной спины чертенка. Арацельс, немного помедлив, продолжил путь за маленьким проводником. А Смерть вернулся к арке, чтобы узнать, в чем дело и нет ли опасности со стороны источника странного шума. Очередная группа «лазурных воинов» его сильно впечатлила бы. Но в зале не оказалось охранников, там вообще не было четэри… один только чернокрылый Хранитель, недовольно стряхивающий со своей одежды каменную крошку. Открытые участки его тела светились, а глаза горели, словно прожектора. Так всегда бывает после применения Ангельского света – Смерть это отлично знал. Даже если кто-то по случайности выжил в этом зале (хотя вряд ли), Кама только что добил бы бедолагу. Что ж… у местной охраны сегодня точно был несчастливый день.

– Где Катя? – заметив его, спросил чернокрылый. – Я опоздал?

– Отчасти, – сдержанно улыбнулся собеседник.

Эра прислала подмогу или слежку? Впрочем, это не имело значения. При неудаче с порталом они скоро всей компанией будут коротать часы далеко от нужной местности, независимо от целей каждого. Если вообще выживут.

– Значит… я в игре. – Кама кивнул собственным мыслям и решительно направился к другу.

Глава 10

– Мать вашу… – На большее моего внезапно истощившегося словарного запаса не хватило.

Нет, я, конечно, понимаю, что у судьбы приколы изощренные, и удивлять она тоже ой как любит. Но чтобы так издеваться над моей бедной психикой?! Очнуться в подвешенном состоянии на каменном столбе с прямоугольным основанием, которого едва касались ступни, – это уже слишком! Руки оказались связаны над головой, все тело в полупрозрачных путах, только ноги оставались свободными. Почему, интересно? Чтобы канкан на небольшом выступе танцевать?

Судя по темному небу, холодному ветру и освещенной огнями площадке, по краям которой возвышались три высоченных стелы с привязанными к ним девицами, дело уже шло к ночи. К ритуальной ночи с нашим непосредственным участием в этом безобразии. И что же у нас по программе: дракон прилетит за ужином или еще какая бяка нарисуется на горизонте? Мм… может, снова заснуть, пока не поздно, а?