Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

[Это от меня. Соболезную твоей утрате]

— Камсахэё, ЁнМи, за всё, — благодарит Мина, переводя взгляд на меня. Прости, что не смогла приехать раньше, хоть и узнала на следующий день. То, что с тобой случилось, не поддаётся осознанию. Мне очень жаль…

Протягиваю руку, и Мина сжимает мою ладонь в своих, в знак поддержки. Помолчав так немного, пишу девчонке наводящий вопрос, ответом на который Мина рассказывает о произошедшем.

— Полиция говорит, что причиной возгорания стала неисправная электропроводка. Я когда уходила вечером в субботу, всё было в порядке, а ночью меня разбудил звонок. Выгорело оба зала… Я когда увидела, чуть в обморок не свалилась. Всё оборудование, интерьер… — всё на помойку. А на следующий день позвонил кредитор и потребовал отдать ему весь долг досрочно — сто пять миллионов. Дал на всё две недели. Причём, он позвонил не мне, а омме в больницу… Щибаль!

[Сколько потребуется на восстановление ресторана?] — спрашиваю Мину, дождавшись, когда та немного успокоится.

— Да ничего уже не восстановишь! — всплёскивает она руками. — Даже если я каким-то чудом найду деньги на ремонт, то на долг точно не смогу! Через две недели помещение, по закладной, уйдёт кредитору.

«Блин… И почему я такой добрый?» — задаю себе риторический вопрос. Тянусь к тумбочке. Извлекаю из ящика чек, протягиваю его замолчавшей девчонке. Пока та разглядывает диковинку, соображая, что попало в её руки, пишу.

[Надеюсь, этого хватит на ремонт. Дай мне неделю, и я найду деньги на долг]

Уговаривать Мину приходится долго и нудно, но в конце концов она соглашается принять неожиданное пожертвование. Про вторую часть моего обещания она даже не заикается — то ли не поверив, то ли восприняв как должное. Даже если так, ей эти деньги нужнее. У неё — похороны впереди и закрытие текучки. А я, наверное, пойду мириться с ЧжунСоком. Как ни крути, у меня есть выбор, а у Мины его нет.

* * *

— Эти судороги вполне могут быть следствием эпилепсии, — подтверждает мои предположения невролог, навестивший больную на следующий день. Накануне утром, я рассказал о приступах и проблеме с руками ЧуМану, и тот обещал записать Лиру к соответствующему врачу. «Соответствующий врач», впрочем, не открывает для меня ничего нового, но обнадёживает на будущее.

— А чтобы это проверить необходимо провести дополнительные исследования. Какие противосудорожные препараты ты принимаешь?

[Никакие. Мне не диагностировали эпилепсию официально, я не успела посетить врача]

— Даже так? Я могу помочь тебе с этим, но мне необходимо собрать анамнез. Поможешь?

Кивком соглашаюсь, и доктор, переписывая ответы на свой планшет, принимается расспрашивать меня о моём прошлом и о припадках. Рассказ выходит коротким. На вопрос о травмах, я демонстрирую рану на голове и объясняю, откуда она. Подумав, добавляю, что приступы начались вследствие неё. Конечно, я не могу быть в этом на сто процентов уверен, но пусть будет так. Если найдутся другие причины возникновения заболевания, невролог их найдёт. Во всяком случае, мне хочется в это верить, ибо других зацепок я ему дать не могу. О припадках тоже нечего поведать. Только то, что ничего после них не помню.

— ЁнМи-ян, твоя немота тоже следствие травмы?

Отрицательно мотаю головой, чем вызываю изумление у доктора.

— Первый раз встречаю подобное в практике… Ладно, я назначу тебе КТ, МРТ, электроэнцефалографию и рентген. Посмотрим, что они выявят, и будем лечиться. А пока отдыхай.

Верчу в руках телефон, собираюсь с духом написать чёболю. И вроде я прав на все сто, но гаденькое ощущение вины не даёт покоя. Надо было помягче с ним, глядишь, и навстречу бы пошёл: ведь пару пунктов подправить гораздо легче, чем перелопачивать весь контракт. Но поздно махать кулаками. Остаётся принять поражение и сдаться на милость победителю… Если тот захочет со мной разговаривать.

Набираю текст, как внезапно прилетает встречная смс.

12:14 # Аньон! Как самочувствие? Пришли адрес электронки, я скину исправленный вариант договора. Всё, как ты хотела. Проверь, и отпишись. Если всё устроит, на днях приеду с чистовым вариантом.

«Никак образумился? Удачно… Но мог бы и извиниться перед бедной девушкой» — мысленно ухмыляюсь, дважды перечитав сообщение. Стираю своё недописанное и отправляю парню просимое.

«Тэкс, посмотрим, что он там насочинял…».

Лезу на почту, где уже висит письмо от ЧжунСока. Кликаю на него.

«Офигеть!» — даю я эмоциональную оценку подготовленному документу, вчитываясь. В процессе, ощущаю, как меня распирает от удивления и собственной крутости — чёболь согласился на все мои правки! Поумерив ЧСВ, принимаюсь вдумчиво изучать новую версию контракта, ища подводные камни. Как говорится: «семь раз отрежь…и склей». Цепляюсь взглядом за самый значимый пункт, фактически отвязывающий меня от работодателя. За него я был готов биться до последнего вздоха.

Работодатель обязуется привлекать работника к выполнению своих обязанностей не более трёх раз в неделю, с суммарным временем не более 48-ми часов, уведомив того не позднее чем за 12 часов перед каждой сменой.

Таким образом, я могу устроиться на нормальную работу, например, обратно к Мине, когда она восстановит ресторан, а двенадцатичасовой разбег даст время отпроситься. Круто, что тут скажешь. Дважды перечитав документ, не нахожу явных косяков и отправляю парню положительное резюме, пока тот не передумал.

* * *

ЁЛин решила узнать, как идёт расследование нападения на Лиру, и после работы заехала в участок, предварительно договорившись с инспектором о визите. Уже в разговоре ей показалось странным, что ЫВон не смог внятно ответить на простой вопрос. Собственно, он и был инициатором встречи.

— ЁЛин-сии, мне поступило распоряжение сверху прекратить расследование, за соглашением сторон. Формально, это не является основанием для закрытия дела, так как совершено нападение на несовершеннолетнюю с тяжкими последствиями. Я обязан найти и арестовать преступника, тем более что клуб подтвердил свою причастность к инциденту, — ЫВон сделал паузу в рассказе, ожидая, пока собеседница «переварит» услышанное, затем продолжил. — Но здесь то и заключается несостыковка. Даже, не одна. Во-первых, записи с камер. Руководство клуба утверждает, что они были случайно стёрты, но это не так. Мы их изъяли и отсмотрели весь материал. По нему выходит, что агасси неудачно прошла просмотр и без каких-либо помех со стороны сотрудников «ночной птицы» покинула помещение. Уличная камера тоже не засняла ничего необычного. Но у неё ограниченное поле зрения, и, скорее всего, момент нападения не попал в объектив. Во-вторых, мировая, которую заключили стороны.