Безмолвная. Книга вторая - Константин Лёр

пойдут навстречу, чтобы лишний раз не привлекать внимание надзорных органов, но в открытую идти против них не рекомендую. Прими это как дружеский совет.

«Ты опоздал, дружочек», — мысленно отвечаю чёболю, берясь за сотовый. Пока он выкладывал «тайны королевского двора», мне пришла дельная мысль, и я спешу её озвучить.

— Хорошо, я пришлю тебе бумажную копию, твоя опекунша ни о чём не узнает, — произносит ЧжунСок, и, убедившись, что слова произвели нужный эффект, поясняет: — Ты бы не стала просить, будь возможность вытащить свой экземпляр из дома. Я угадал?

«Садись, Шерлок, пять!» — даю я оценку дедуктивным способностям парня, стараясь придать взгляду равнодушие. Уж больно тянет сломать кисть об его физиономию. Всё равно в больнице лежу — заштопают. Успокаивает меня греющая душу мысль о том, что дырки в газете, которую читает Ватсон, «мистер ищейка» не заметил.

Чёболь сослужил хорошую службу. Сам того не ведая, ответил на мучавший меня вопрос: что делать с чеком и предложением ЫнМёна. Разумеется, оставить и простить. Имея на руках дополнительные пятьдесят миллионов вон, всё, что мне нужно — это тянуть время. И контракт — чистой воды блеф, чтобы ЧжунСок сам с крючка не слез. Пусть думает, что его жертва никуда не денется и готова сдаться — время на принятие решения-то уходит. Ну а все его подколки — сопутствующий урон.

В принципе, можно было ему прямо заявить о нежелании вписываться в блудняк, но тогда у меня пропадёт возможность распоряжаться временем. Например, в оставшиеся шесть дней хозяин клуба передумает и аннулирует чек. Что тогда делать? Ждать суда и компенсации? Сколько — полгода, год? Пятнадцать лямов уже потрачены, а в связи с нетрудоспособностью Лиры быстро заработать их теперь не представляется возможным. Хочешь не хочешь, но дорожку к отступлению нужно оставить.

[Тебя не смущает, что я теперь буду на костылях, возможно, навсегда?] — задаю я чёболю животрепещущий вопрос. Чёболь снова усмехается.

— Так даже лучше. Будет бонус к сопереживанию от общественности. Я планирую устроить фотосессию с тобой в коляске и скормить снимки журналистам. Так что не спеши поправляться.

[Никаких фотосессий, обойдёшься!] — вполне искренне подыгрываю ЧжунСоку в его стремлении захомутать калеку, а у самого звенит тревожный звоночек.

«Что-то он чересчур уверен в моём желании подписать контракт. Не подложил бы какую свинью».

— Если бы ты ознакомилась с контрактом, то знала бы о его пункте, обязующем участвовать в любой, но не противоречащей пункту об отношении сторон, фото- и видео съёмке, как одной, так и в группе лиц, — ставит меня в известность хитрый чёболь.

[Вычёркиваем. Только непреднамеренные снимки удачливых папарацци] — тут же пишу парню ответ, вспомнив про возможность правки.

— Некоторые фотографии невозможно сделать случайно. Например, в кругу семьи. Твой отказ фотографироваться будет подозрительно выглядеть, — парирует он.

[Ты что-нибудь придумаешь]

ЧжунСок морщится, прочитав ответ.

— Мне придётся научить тебя манерам. И это не строчка в контракте, а суровая действительность. Ты не говоришь, но, если напишешь обо мне, например, журналисту, могут возникнуть недопонимания. После подписания контракта единственная приемлемая форма обращения ко мне — это оппа.

[Обойдёшься, оппа. Так устроит?]

Уходя, ЧжунСок разминается в дверях с ЁнИль. Та, выпучив глаза, пялится на визитёра, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Дождавшись возвращения айдолки в реальность, взмахом руки приглашаю её покинуть дверной проём и упасть куда-нибудь. ЁнИль, проигнорировав стул, устраивается на краешке кровати.

— Аньон, ЁнМи, — притихшим голосом здоровается девушка. — Я должна извиниться перед тобой. Не следовало тебя отправлять в «Ночную птицу» одну. Я не представляю, как это могло произойти, да ещё в таком крутом заведении, но вдвоём мы бы точно справились! Я узнала обо всём от твоей онни, а мой бывший даже не позвонил, кесэкки! (придурок. Прим. автора). Ты не сердишься на меня?

Видно, что девчонке действительно стыдно, хотя она ни в чём не виновата. Откуда ей было знать, как всё сложится?

Беру ЁнИль за руку, тяну к себе, используя проверенные временем обнимашки в качестве успокоительного. Помогает идеально — и мне в том числе. Особенно с симпатичными девчонками.

— А что за принц к тебе приходил? У него знакомое лицо, я его знаю? Колись! — ЁнИль оглядывается, только сейчас обратив внимание на многочисленные корзины с цветами. — Это от него?

Киваю.

— Ну нифига себе! Он богатый. Откуда ты с ним знакома?

Чтобы не отвечать на провокационные вопросы, демонстрирую самую загадочную Лирину улыбку, после чего прикладываю палец к губам. А дабы не расстраивать девушку, сообщаю ей хорошую новость.

[Я написала для тебя песню, только не знаю, чем ноты записать. Может, подскажешь подходящую программу?]

— Ты пишешь песни? Круто! Дашь посмотреть?

[Я пришлю тебе окончательный вариант, чтобы не отрывать текст от музыки и не искажать восприятие. Договорились?]

ЁнИль разочарованно вздыхает.

— Умеешь ты заинтриговать! То парня скрываешь, то песню…

[Всему своё время, ЁнИль. Так что насчёт программы?] — отвечаю манипуляторше и напоминаю о вопросе. С неё станется забыть.

— Я не знаю таких, — качает головой девушка. — А давай вместе поищем? Должны быть бесплатные в маркете.

Спустя пятнадцать минут коллективных поисков с двух смартфонов в четыре руки, по ходу забраковав несколько вариантов, находим подходящую программу, предлагающую необходимый минимум функций. А самое главное — абсолютно бесплатную. Мне как чайнику на первое время её будет достаточно, а в дальнейшем можно перейти на что-нибудь повесомее.

ЁнИль порывается уболтать меня набросать музыку здесь и сейчас, но я обламываю девушку.

[Камсахэё, ЁнИль. Оставь адрес электронной почты, я перешлю тебе чистовой вариант. А сейчас мне нужно отдохнуть — ноги разболелись]

Я почти не вру. Столько посетителей за полдня кого хочешь умотают. А ведь ещё не было полиции, что странно. Кто-кто, а они должны были первыми примчаться.

Обняв на прощание подругу, айдолка уходит, оставив меня предаваться долгожданной тишине.

Остаток дня проходит ординарно. Была надежда, что появится Мина, но, поразмыслив, понимаю, что ей не до меня. Ну не закрывать же в самом деле ресторан ради полузнакомой калеки? Я бы на её месте не стал.

В воскресенье приезжает ЁЛин. Она привозит коробку с пирожными и очень неприятные вести.

— Лира, не знаю, как тебе сказать… В общем, минувшей ночью в ресторане Мины случился пожар, а у её мамы после этого не выдержало сердце.

Конец шестнадцатой главы.

Глава 17

Сеул. Двадцатое и двадцать первое