Серебряный доспех - Ярослав Хабаров

И наконец рывком, мгновенно она все-таки проснулась.

Было уже утро, небо в вышине сияло голубым. Если избавиться от воспоминаний, не смотреть по сторонам и забыть о боли в груди, то можно вообразить, будто не было никакого Катаклизма, будто жизнь прекрасна и полна маленьких чудес.

Но Катаклизм был, и если встречались в мире чудеса, то только жуткие и злые. И одним из них Пенна не без оснований сочла то обстоятельство, что она крепко связана веревками.

Она попыталась пошевелиться, однако это ей не удалось. Девушка дернулась посильнее. Веревки больно впились ей в запястья и щиколотки. Она повернула голову. Что происходит? Кто-то растянул ее на сырой траве, привязав руки и ноги к колышкам, глубоко вбитым в землю.

– Эгертон! - позвала девушка. - Эгертон!

Мгновение она боялась, что маг попал в переделку, как и опасался, и погиб в неравной схватке с чудовищами. Усталый, вымотанный маг, растративший все свои силы в заклинаниях, - лакомый кусочек для тех, чья мощь заключена в когтях и клыках.

Но затем Пенна увидела Эгертона. Он подошел ближе и наклонился над ней.

– Ты проснулась?

Эгертон исхудал за минувшую ночь еще больше. Глубокие тени залегли под его глазами, вокруг рта появились морщины, странные на таком молодом лице. Красные исцарапанные руки мага кровоточили. Они показались Пенне похожими на два куска мяса. Заметив, что она смотрит на его искалеченные руки, он спрятал их за спину и медленно усмехнулся.

– Заживут через пару дней. Хотя выглядят неприятно, согласен. Да и ощущения не самые лучшие.

– Что ты сделал? - спросила Пенна, дергаясь.

– Не совершай напрасных движений, - равнодушным тоном отозвался маг. - Я привязал тебя крепко. Поверь мне, на это моих сил хватило. Такая работа не требует магии и, следовательно, не слишком обременяет.

– Зачем ты привязал меня? - Пенна почувствовала, как в ней закипает ярость.

– Я хочу поговорить с тобой, - спокойно произнес Эгертон. - Расслабься, лежи спокойно, и ты не испытаешь боли.

– Послушай, ты выводишь меня из себя! - закричала девушка.- Я не просила спасать меня от инквизиции! Я не просила избавлять меня от слуа! Я вообще не хотела с тобой знаться, но ты навязал мне свое общество и…

– Это не имеет значения, - холодным тоном проговорил маг. - Ты обладаешь некоторым знанием, и я намерен получить от тебя ответы, хочешь ты этого или нет.

– Отпусти меня, или…

– Или что? - Казалось, Эгертон. задавая этот вопрос, испытывает самое простодушное, искреннее любопытство.

– Или я позову моего жениха, принца-упыря, и он пустит тебе кровь! - пригрозила девушка.

– Да. А потом состоится ваша свадьба. Ты ведь страстно жаждешь этого, не так ли? Очутиться в ледяных объятиях нежити, ощутить его распадающиеся мертвые тубы на своих губах…

– Замолчи!

– Почему? - удивился Эгертон. - Расскажи-ка мне о себе, женщина.

– Ты ведь знаешь обо мне больше, чем я сама, не так ли? - прошептала Пенна. Ее глаза пылали от ненависти.

– Я расскажу тебе все, что знаю, - согласился Эгертон. Он уселся рядом.

Оказалось, пока Пенна спала и видела свои беспокойные сны, маг не терял времени даром. Он разжился едой - растущими на деревьях грибами, которые можно было есть сырыми (по правде говоря, они настолько сытные и жирные, что достаточно одного, чтобы насытить взрослого мужчину из племени ижор, и пяти, чтобы наелся тролль).

Во фляжке у Эгертона плескалась вода. Пенна облизала пересохшие губы. Ей показалось, что она даже ощущает вкус этой чудесной, прохладной, сладкой родниковой воды… Но Эгертон и не думал делиться с нею.

Он принялся откусывать от гриба по маленькому кусочку, смакуя лакомство и запивая его из фляжки.

– Ты тоже можешь задавать вопросы, - сказал он. - Но не прежде, чем ответишь на мои. Ты знала свою мать?

– Нет.

– Ты не человек. Тебе об этом говорили?

– Недавно начали. И с тех пор мне твердят об этом все подряд.

– А сама ты этого не знала?

– Нет, - отрезала Пенна. - Теперь мой черед спрашивать… Я могу получить немного еды?

– Нет. Сперва я закончу разговор с тобой, а потом уже решу - стоит тебя кормить или нет. Если живая ты бесполезна, то и еду переводить на тебя нет смысла, - ответил Эгертон.

Пенна поняла вдруг, что он не шутит. Ей стало холодно. Дрожь пробежала по ее рукам, живот покрылся испариной.

– Ты ведь не убьешь меня только потому, что я для тебя бесполезна? - прошептала она. Гнев опять поднялся в ней волной, и она закричала: - Дай мне воды! Негодяй! Я хочу пить!

– Подождешь…

В воздухе перед глазами Пенны появился сгусток света. Он медленно кружил, выписывая петли, и девушка поневоле начала следить за ним глазами. Кажется, Эгертон спрашивал ее о чем-то еще, возможно, она даже отвечала… Пенна не помнила. Светлое пятно приковало к себе ее взгляд, веки девушки отяжелели, и вдруг она явственно увидела Бетмура, отрядного колдуна.

Странно. Она и узнавала Бетмура, и совершенно не узнавала его. Куда подевались его шрамы? Да и волосы у него какие-то другие, темнее и гуще. А какая осанка! Проклятье, да Бетмур просто очень красивый мужчина! Как это раньше Пенна этого не замечала?

Она хотела окликнуть его, но не смогла. Губы ее не слушались, голос куда-то пропал. Мгновением спустя Пенна благословила свою внезапную немоту, потому что поняла: сейчас нельзя издавать ни звука. Только наблюдать и слушать.

Перед Бетмуром на коленях стоял какой-то человек в разорванной шелковой одежде. Длинная мантия была заткана сложным узором. Где-то Пенна уже видела подобные знаки… совсем недавно… Ее осенило: мантикора! Знак ордена Тоа-Дан! Какая богатая мантия… Должно быть, пленник Бетмура занимает в ордене высокое положение.

Пенна беззвучно засмеялась сквозь зубы. Отлично! Она испытывала сейчас бесконечную гордость за своих. Они захватили важную птицу.

Бетмур наклонялся к пленнику, раз за разом задавая ему какие-то вопросы. Судя по всему, реакция мага Тоа-Дан не устраивала Бетмура, потому что он становился все мрачнее и наконец принялся бить стоящего на коленях связанного человека. Разъяренного Бетмура едва оттащили от окровавленной жертвы, но отрядный колдун продолжал вырываться из удерживающих его рук и выкрикивать какие-то угрозы.

Пленника поволокли к деревянным козлам и привязали к ним. Очевидно, маг Тоа-Дан был совершенно вымотан происходившим, потому что он даже не сопротивлялся. Откуда-то к Пенне пришла мысль о том, что маги этого ордена вообще очень плохо умеют защищать сами себя. Такова их особенность - если угодно, такова расплата за большие познания и великолепное умение обращаться с магией огня.

На бесчеловечные пытки, которым подвергали пленника, Пенна смотрела совершенно равнодушно. Ей доводилось видеть вещи и похуже. Зато на Эгертона, похоже, зрелище произвело неизгладимое впечатление. Пенна совсем позабыла о том, что она не одна, что рядом с ней находится второе живое существо… И вдруг Эгертон возник в поле ее зрения. Бледный, с пылающими глазами и крепко сжатыми красными кулаками, он так яростно вонзал ногти себе в ладони, что из его рук снова потекла кровь.