Кредиторы гильотины - Алексис Бувье

– Сопровождать в Швейцарию? – переспросил доктор. – Значит, вы были с ним в близких отношениях?

Молодая женщина была смущена. Потом она улыбнулась:

– Да, я думаю, – сказала она. – Это был очень красивый молодой человек – блондин. Может быть, во время ужина я выпила лишнее, не знаю. Я помню, что он взял для нас отдельное купе, но не помню самого путешествия.

– Совсем не помните?

– Да, совсем.

– Вы не помните, что вы были на станции? Если бы вы были настолько пьяны, что потеряли сознание, то на вас бы обратили внимание.

– Я отлично помню станцию. Я громко кричала. Он хотел записать свой багаж вместе с моим, но я опасалась разрыва во время пути. Я люблю независимость. Теперь я вспомнила, что он в вагоне просил меня выпить бокал шампанского. Мы болтали около часа, а затем я заснула.

– Вы не помните, что он вам говорил перед отъездом?

– Очень смутно. Он спрашивал, все ли я взяла.

– Знал ли он, что у вас с собой были деньги?

– Да, он знал, что я продала свою обстановку, так как это наделало много шума в Лионе.

– Он не спрашивал вас о деньгах, вырученных от продажи?

– Да, он говорил, чтобы я была осторожна: ведь со мной такие большие деньги; что нужно, было их поместить куда-нибудь. Тогда я сказала, что помещу эти деньги в Женеве и что нет никакой опасности, так как эти деньги лежат в маленькой шкатулочке в моем чемодане. Он стал упрекать меня за такую неосторожность, говоря, что очень часто багаж теряется в дороге.

– По приезде в Париж вы ничего не заметили?

– Ничего – я спала. Я ничего не помню…

– Но это же был день.

– Я не знаю.

– Когда же вы пришли в себя?

– Ночью – в час или два. Это я отлично помню и повторяю вам, что считала все кошмарным сном.

– Скорее всего, он подмешал в шампанское какое-нибудь снотворное. Это очень возможно. Продолжайте.

– Я проснулась в довольно богатой комнате, стараясь припомнить, где я. Вначале удивилась, что одна, но потом подумала, что он отправился по делам, чтобы дать мне выспаться.

– В час ночи?

– В Лионе Рауль ночные часы проводил в клубе, так как много играл.

– А, отлично!

– Словом, я не была удивлена и уже готова была уснуть, когда услышала стук открываемой двери. Я стала прислушиваться, и несколько минут спустя в комнату вошел Рауль. «Ты не спишь?» – с удивлением сказал он. – «Я только что проснулась и испугалась. Где мы?» – «В гостинице Берг».

Я никогда не была в Женеве и поверила ему. Я сказала, что немного голодна, но он ответил, что уже поздно будить прислугу, и предложил съесть бисквиты и запить шампанским, которое у него было с собой. Я отказалась и посоветовала ему лечь спать, говоря, что на следующий день хочу встать рано. «Зачем?» – спросил он. – «Я хочу путешествовать спокойно, а пока деньги не будут в безопасности, я буду чувствовать себя неуверенно. Завтра, как только встану, я сразу же отдам их на хранение и тогда смогу отдаться удовольствию от путешествия».

Он ничего не ответил и через несколько минут был около меня. Было около двух часов утра. Я должна сказать, что любила этого человека. Может быть, это был каприз, я не знаю, но в ту минуту я была поглощена страстью к нему. Вдруг я почувствовала, что он прижимает мою голову к подушке. Я хотела освободиться, думая, что он шутит. Тогда одной рукой он стал прижимать сильнее, другой же приподнял волосы на затылке. Я задыхалась и думала, что он хочет задушить меня. Я сделала усилие, чтобы вырваться, но не могла, так как все больше запутывалась в простыню. И тут я почувствовала боль, которая заставила меня привскочить, вследствие чего я, наверное, и смогла выпутаться. Но он, убежденный в успехе, выпустил меня. Я как сейчас вижу его, стоящего в углу комнаты с нахмуренными бровями и ужасным взглядом. Я вскочила с постели, увлекая за собой простыню, в которую так неловко завернулась, и попыталась найти выход, чтобы спастись. Видя, что я еще жива, он бросился за мной, стараясь схватить за простыню, в которой я запуталась. Когда ему это удалось, он ударил меня кулаком по голове, а потом схватил свободной рукой за горло. Я освободилась от простыни и успела выбежать. Бросившись за мной, он запутался в этой простыне и упал, так что мне удалось выбежать на улицу. Дальше я ничего не помню.

Доктор и директор были поражены услышанным.

– Теперь все объяснилось. Маленькая рана на затылке была бы смертельна, если бы булавка проникла немного глубже, а так она только вызвала паралич мозга. Теперь понятно ваше желание постоянно сбрасывать с себя платье, так как вы принимали его за простыню, мешавшую вам бежать.

– Узнаете ли вы этого человека?

– Я не хочу его видеть! – с ужасом воскликнула Эжени.

– Не бойтесь ничего, – сказал доктор, – вы окружены друзьями, которые заботятся о вас, но необходимо во что бы то ни стало наказать преступника. Кроме того, вы же потеряли весь багаж.

– Он, по всей вероятности, был в той гостинице.

– Целью преступника была кража, но ведь в гостинице эта ужасная сцена должна была кого-нибудь разбудить.

– Нет, все спали. Это я отлично помню. Это было последним ударом. Спасаясь от него, я надеялась, что кто-то придет мне на помощь, но напрасно. Роскошная лестница была пуста, входная дверь открыта, и когда я выбежала, начинало светать.

– Узнаете ли вы этот дом, комнаты, внутреннее убранство?

– Внутри – да, снаружи – нет.

– Но вы помните того негодяя?

– О да, отлично!

– Сознайтесь, – обратился директор к доктору, – все это очень странно.

– Да, – согласился тот. – Возможно ли, чтобы в наше время человек смог привезти женщину из Лиона, завлечь в западню, и никто не удивляется исчезновению этой женщины. Мужчина берет ее вещи и деньги, и несчастная проводит целый год в больнице с психическим расстройством. И все это делается в Париже среди белого дня.

– Что же нам делать?

– Что касается меня лично – я прошу прислушаться к моему желанию. Я хочу, чтобы полиция не принимала в этом участия хотя бы некоторое время. Я считаю, что преступник, если станет известно его дело, постарается скрыться в безопасное место. Поэтому я прошу вас действовать осторожно. Я же попробую получить у нотариуса мои деньги и припомнить новые подробности. Тогда мы начнем поиски.

– Вы рассуждаете верно, но нам нужен человек, который взялся бы за эти поиски, а только полиция может нам дать такого человека. Согласны ли вы, мадам, чтобы я лично встретился с префектом полиции и рассказал ему это дело?

– Нет, прошу вас, это можно сделать позднее. Вы, кажется, сказали, что послали кого-то в Лион?

– Да.

– Когда же должен возвратиться этот человек?

– Сегодня ночью.

– В таком случае, сегодня мы не будем ничего предпринимать. Завтра этот человек поможет моим воспоминаниям. Забытые мною подробности помогут нам и, может быть, дадут верное направление поискам.