Под напором стали и огня - Герман Иванович Романов

благо теперь мы имеем для этого возможности, и заставить Сталина выйти из войны. А без огромной полевой армии большевиков американцы с англичанами с нами не справятся. Мы же, имея в полном достатке нефть, сможем противопоставить их флоту авиацию, которая вполне успешно топит любые корабли. Да, мы строим авианосцы, но их мало на верфях, надо намного больше. И как только мы выбьем Россию из войны, все ресурсы направим на строительство кораблей и самолетов, на подготовку моряков и пилотов. Но сейчас меня тревожит совсем иное…

В годы Великой Отечественной войны, начиная с лета сорок первого года, в СССР развернули строительство бронепоездов, чтобы хоть немного сгладить чудовищные потери танков. Но получались обычные «эрзацы» военной поры, где использовалось все, что было под рукой. Зачастую к обычным башням добавляли танковые — тут вообще поставили две — с «сорокапяткой» Т-26, и снятую с КВ-2, со 152 мм гаубицей М-10Т…

Глава 55

— Товарищ генерал армии, финны имеют на нашем участке 3-й армейский корпус, в две пехотные дивизии, и еще несколько отдельных батальонов. Считаю, что имеющихся у нас сил вполне хватит для успешного продвижения вначале на Суомуссалми, а затем с выходом на железную дорогу на Оулу. Мы с генералом Грибовым будем действовать совместно — его егерский корпус продвигается на Кухмо, опять же с выходом на железную дорогу, и с дальнейшим продвижением в тылы Карельской армии финнов. Все вопросы касаемо взаимопомощи мы с Иваном Владимировичем согласовали. А вот командованию 7-й армии следует сосредоточиться именно на сортавальском направлении, но действовать также в обход, стараясь смыкать правый фланг с егерями. Я буду держать «локтевую» связь с левофланговым корпусом 14-й армии, что наступает на беломорском направлении.

Генерал-лейтенант Донсков говорил со знанием дела — в успехе будущего наступления Семен Иванович нисколько не сомневался. На протяженном фронте от Ухты до Реболы у финнов имелось всего две дивизии, причем неполного состава — примерно треть солдат, по одному батальону из каждого полка, так широко осуществлялась ротация. К тому же призвав по мобилизации все мужское население в первый месяц войны, Маннергейм уже прошлой осенью, получив серьезный контрудар на петрозаводском направлении и в западных районах Карелии, был вынужден начинать сокращение армии, страна нуждалась в рабочих руках. Так что многие полки сильно уменьшились в штатном составе, тут стало не до наступлений, и Северный фронт практически «застыл» на зиму.

А вот летом советские войска у Реболы дошли до государственной границы, воюя с финнами в карельской тайге их же методами. Теперь все было подготовлено к зимнему наступлению — осталось дождаться крепких морозов, чтобы льдом хорошо сковала здешние речки, озера и болота, и начинать наступление с самыми что ни на есть решительными целями, и нанести главный удар там, где финны его точно не ожидали.

План был разработан маршалом Куликом, и за счет значительного усиления Северного фронта, командующим которого был снова назначен генерал армии Мерецков, было решено «выбить» Финляндию из войны. При этом наступление будет вестись по всему фронту — 23-я армия с мощной артиллерийской группировкой взломает финские позиции на Карельском перешейке, хотя противник и попытался частично восстановить линию Маннергейма. Главное, сковать главные силы финнов — угроза потери Выборга для них должна стать осязаемой. Но основной удар наносила 7-я армия в Приладожской Карелии, с целью отбросить противостоящую ей группировку врага, и обозначить выход в тыл обороняющимся на Перешейке «суоми». Одновременно с этим 2-й егерский корпус должен был отбросить 14-ю пехотную дивизию и выйти в тыл Карельской армии, тем самым совершая еще один охват фланга, только уже в самой глубине. А вот 1-й егерский корпус, также являющийся отдельным, «рассекал» территорию Финляндии в центральной ее части, выходя к Оулу, что на берегу Ботнического залива, к границе со Швецией. Для поддержки наступления планировалась выброска трех воздушно-десантных бригад 3-го ВДК, которые должны были внести определенное смятение в ответные действия финнов, и прервать переброску подкреплений в центральную часть по немногочисленным железнодорожным и автомобильным дорогам. Все эти три корпуса составили 25-ю армию под командованием генерал-лейтенанта Пядышева, в резерв которой передали также и 4-й ВДК, который мог быть сброшен при необходимости хоть у шведской границы, благо лететь до нее не так далеко.

Если в 23-й и 7-й армиях имелось шестнадцать стрелковых дивизий, то в обходящих егерских корпусах девять, с учетом трех приданных стрелковых дивизий, и полудюжины собственно егерских. И два воздушно-десантных корпуса, каждый численностью в горно-стрелковую дивизию. По предварительным расчетам, почти тридцати расчетных дивизий было достаточно для решительного наступления, благо имелась поддержка в составе двух танковых бригад и трех полков КВ. К тому же значительные силы авиации фронта и Балтийского флота, с более чем тройным перевесом в боевых самолетах над финскими ВВС обеспечивали полное превосходство в воздухе. А для отвлечения внимания линкоры должны были обстрелять Свеаборг и Хельсинки с предельной дистанции, пока лед в Финском заливе будет некрепкий, к тому имеются ледоколы как раз на такой случай.

В Заполярье 14-я и 17-я армия должны были также начать активные действия против германской группировки 20-й горной армии из шести дивизий, действуя сразу на двух направлениях — на Мурманском и Кандалакшинском, имея пять стрелковых корпусов и две егерские дивизии, почти тройной перевес в силах. Против шестидесяти германских самолетов имелось триста армейских и Северного Флота самолетов, плюс английская авиагруппа из полусотни машин. К тому же по настоянию Ставки Северный флот подготовил высадку двух бригад морской пехоты, прикрывать которую должны были английские и американские крейсера с эсминцами.

И сейчас командующий Северным фронтом генерал армии Мерецков понимал, что через два месяца он просто обязан добиться победы, вырвать любой ценой. А потому в 25-ю армию вошли самые лучшие дивизии, которые «опекал» лично маршал Кулик, назначая всех командиров соединений, комплектуя отборным личным составом, проверенным, отлично вооруженным и снабженных боеприпасами без всяких ограничений. Да и командующий армией генерал-лейтенант Пядышев был при самом деятельном участии маршала Кулика освобожден из-под следствия, как и сам Кирилл Афанасьевич. И подвести маршала было категорически нельзя — это они с командармом хорошо понимали. Поэтому все лето шли подготовительные мероприятия — подготовлены дороги, по которым должно было пойти снабжение продвигающихся вперед дивизий, выделены для доставки полдесятка автотранспортных батальонов, заранее заготовлены на складах припасы — война в декабрьские морозы дело нешуточное. Да и память с «зимней войны» осталась нехорошая — именно под Суомуссалми