Чертоги Душ - Серослав Амадайн

становились лагерем, я захотел осмотреть мост через Янву в этом месте. Гений инженерии конечно не мой конёк, но подозреваю, что мост там тоже далеко не монументальное сооружение великих зодчих.

«Он либо из дерева, либо из камня. А если из камня…»

— Айтэн! — позвал я тангора, который разминал конечности после долгих посиделок на козлах саней.

Тангор заозирался, ища меня взглядом в толпе снующего туда-сюда народа. Это любой другой «большой» сразу бы меня увидел, а тангору в людской толпе трудно сориентироваться на голос.

Наконец, увидев меня машущего ему рукой, Каменюка забавно заковылял вразвалочку в мою сторону, утирая усы под носом и бороду. В зимних вещах тангор выглядел как Филипок из бессмертного рассказа Льва Толстого.

— Я начинаю жалеть, что не остался дома, — буркнул Тангор и громко, с усердием, высморкался. — Этот ледяной ветер из меня всю душу выдует!

— Могло быть и хуже. Надеюсь морозец простоит ещё пару недель, не то нам придётся сменить сани на лодки. — осмотрелся я вокруг и жестом позвал тангора следовать за мной.

Метрах в пятидесяти от нашего лагеря дорога сворачивала круто к реке и уже вскоре мы замерли с кислыми лицами у того убожества, что называлось здесь мостом.

— Это не тангоры строили! — сразу заявил Каменюка.

По сути, мост представлял из себя нагромождение каменных глыб с обеих берегов реки, которые навалом уходили под тупым углом в сторону течения. Поверх это всё дело присыпано грунтом и обложено брёвнами. Что там был за материал поверх всего этого недоразумения, одним богам известно. Под снегом не разобрать было вовсе.

— Ну, следы от саней есть, значит по нему ездят. — заметил Айтэн.

— Смута в землях Булхайнов не мешает торговле с Арнагейтом?

Тангор шмыганул носом:

— В таком туримасе долго смуте быть не дадут. Это путь вглубь севера!

— Ты был в тех краях? — поинтересовался я, ступая по насыпи и двигаясь к середине моста.

— Нет. Но от торговцев слыхал, что в землях вашего родственника много деревень имеется и даже несколько городов Навроде нашего. Да и Беледар, город не маленький! Так что смысл ездить в те края с товарами есть.

«Вот оно как? Ладно, запомним.»

Дойдя до середины, я даже не удивился изменившемуся звуку под ногами. Для уверенности потопал, потом попрыгал.

— Дерево, — буднично заявил тангор, осматривая реку по бокам моста. — Сколотили простой настил из брёвен, а сверху покрыли досками.

Я стал на колени и заглянул под низ насколько мог.

— Настил держится на шестнадцати деревянных столбах! С виду дерево, но не уверен. Какое-то оно чёрное слишком.

— Это дудок.

— Гудок?

— Дудок! Дерево такое. Воды не боится, а набравшись влаги только крепче становится. Дорогое удовольствие, что бы из него столбы под простой мост ставить!

Я осторожно спустился немного ниже и заглянул под днище моста. Пролёт между насыпями составлял примерно метров двадцать в длину, и метров пять в высоту, не больше.

— Из него только столбы! Сам помост из обычной древесины… Но корабль тут явно не пройдёт! — с сожалением констатировал я, вылезая обратно наверх.

Тангор заулыбался:

— Само собой. Да и кто здесь плавать-то будет на них? Янва тут не судоходная река. До Хайтэнфорта с дальних северных туримасов ещё можно добраться на небольшом судне, а вот тут уже придётся на лодки пересаживаться.

— Насыпи стискивают реку, делая её течение слишком сильным от этого моста и дальше на юг. Если бы мост построили от берега до берега, без этой горловины, то думаю можно было бы на вёслах и из Арнагейта ходить вверх по течению.

— Угу. И отщипнуть денежный кусок у перевозчиков в заливе Пяты? — фыркнул Айтэн. — Людей за меньшее убивают, а за такое — могут и город спалить!

Я в сердцах выругался. Мои судоходные планы накрылись походу медным тазом с курчавой обшивкой.

— Ладно, — окинул я взором ещё раз заснеженные берега и стеклянные, замёрзшие лужи, поверх льда сковавшего реку. — Пошли, а то скоро нихрена не видно будет. Варгон наверное обыскался уже.

Тангор протянулся следом за мной едва я выбрался наверх:

— Да видел он куда мы пошли. Вон, — Каменюка мотнул головой в сторону ближайшей рощи, — среди деревьев фенрировец замер. Стоит, осинкой прикинулся…

Сидя в своей небольшой палатке, я вдумчиво дожёвывал кашу с редкими кусками вяленого мяса, и немигающе смотрел в небольшой костёр перед собой. Сизый дым поднимался ровным столбиком и улетучивался в отверстие вверху. Структура походного шалаша у меня ничем не отличалась от индейских. Ну, может разве что своей кривоватой формой, да внутренним убранством, что подразумевал хоть какой-то мнимый комфорт.

— Господин анай, можно войти?

Я как раз доел, облизнул ложку и убрал нехитрые столовые принадлежности в походный ящик.

— Входи, Кедан!

Рослый парняга вошёл внутрь низко склонившись, вход в моё бунгало специально был сделан минимальным, для удержания тепла.

— Садись, сержант. — я указал ему на маленький табурет. — Он не из дудока конечно, но вроде довольно крепкий, что бы тебя выдержать. С чем пожаловал?

Кедан неуверенно разместился кое-как на табуретке, оперевшись на колени локтями, и снял шапку.

— В городе много ушей и чужих глаз, господин Янко. Поэтому я не знал как к вам подойти на разговор. Дело в том… — Кедан замялся на мгновение. — Среди фенрировцев появились недовольные!

«Оппа! А вот это, как серпом по яйцам!»

— А конкретнее? — включил я личину жёсткого правителя.

— Появились те, кто кодекс каратэ не особо хотят соблюдать. Да и на тренировках делают всё спустя рукава! — горячо начал выговариваться Кедан, сжимая кулаки. — Разводят смуту внутри отряда разговорами, что всё это бесполезно, и… И что мы всего лишь для потехи знати на очередной пирушке!

Я, сложив руки в замок под подбородком, слушал своего сержанта. И чем больше он рассказывал, тем больше росло желание вернуться в Хайтенфорт и…

— Таких зачинщиков много?

— Пятерых точно знаю, — уверенно ответил Кедан. — Двое из местных, и трое из тех ублюдков, которым вы оказали великую честь, приняв их в «Фенрир»!

«В любом случае сейчас уже не вариант возвращаться. Приходится надеяться на русский „авось“! … Хотя стоп! У меня же есть пара птах! Вот я леший!»

Я достал из походного чемодана небольшой мешочек с заготовленными кусками пергамента, торопливо набросал короткое сообщение, прилил воском, и протянул его Кедану.

— Отнесёшь это Варгону, пусть отправит птаху в город. Да смотри, что б всё тихо было! С этой проблемой разберёмся по возвращению.

Кедан взял протянутое сообщение и спрятал за пазуху. По его лицу было видно, что парень озадачен этой проблемой и чувствует себя виноватым. Прожив сорок лет, такие вещи начинаешь чувствовать нутром. Да к тому же, местные простолюдины плохо умели скрывать эмоции.

— Эй! — окликнул я понурившегося парня перед выходом.

Близнец повернулся, и на его лице блеснули шрамы, оставшиеся от битвы с волками.

— Ты отличный боец и хороший сержант, дружище. Не падай духом!

Фенрировец тяжко вздохнул:

— Видать не настолько, раз уж пришлось беспокоить вас по этому поводу, мой анай.

Сказав это, он откланялся и вышел.

На следующий день, едва забрезжил рассвет, мы двинулись в дорогу. Вопреки моим ожиданиям, уже через пару часов пути разминулись с большим обозом, направлявшимся в земли Булхайнов и потом дальше, до самого Фарландэна. Коротко переговорив с главным, удалось узнать смысл такого крюка. Доргин, так его звали, что путешествуя таким образом, они пройдут сквозь множество деревень, и согласно его мнению — неплохо заработают! Где-то купят подешевле, что-то продадут подороже. А в самом Фарландэне он намерен продать всё, что у него к тому моменту будет. Там он, закупившись тангорскими товарами, отправится через Пяту Гиганта назад, на юг. Смута и опасности пути его не пугали, как он утверждал. Заработок оправдает все затраты, не смотря на риски. Да и в охранении обоза было по меньшей мере человек двадцать наёмников. Не упуская шанс, я пригласил его в следующий раз посетить и Хайтенфорт, на что Доргин любезно согласился, но как по моему — без особого энтузиазма. Скорее всего просто,