Город на границе Снов - Марк Геннадьевич Кузьмин

улочки более-менее похожи, и различаются лишь номерами и иногда цветами самих десятиэтажек.

Как мне известно, это один из старейших районов города, тут изначально селились рабочие и строители, а потому жилье тут, относительно остального города, не очень дорогое.

Вот только стоило мне подумать, что здесь есть определенная проблема с преступностью, которая обычно связана с дешевизной и доступностью жилья, как Эрик сказал, что тут пыталось такое укорениться, но не получилось.

Во-первых, основная денежная река находится в Развлекательном районе, а отсюда это довольно далеко.

Во-вторых, тут 90% города состоит из «наглых понаехавших», коим хватило характера приехать сюда и начать все с чистого листа. Людей, что беспокоят соседей, тут не любят, и в старые злобные времена Большой Стройки могли коллективно отдубасить. Даже когда «беспокойными» были целые общины цыган или выходцев с ближнего востока, это никого не останавливало - просто собирали толпы «дружелюбных соседей» побольше. Впрочем, сейчас, когда на каждом углу по полицейскому, они скорее передадут нежеланного соседа в ласковые руки ментов, чтобы самим не огрести проблем и всей толпой дадут показания, чтобы точно никто не отбрехался… Но беспокойным личностям от этого жить проще не становилось.

Плюс, это место соседствует с Научным районом, потому допустить разгула преступности именно тут никак не могли. Рядом учебные заведения, и если СМИ можно заткнуть, то репутация самого учебного заведения и качество будущих специалистов может упасть. А вот этого «Металогик» допустить не мог никак. Криминал, конечно, все еще есть, но он тут такой же, как и в самых приличных кварталах, скрытый от глаз. Не знаешь, что и где искать – не найдешь.

Мы шли по проспекту Кармен мимо красивых зеленых посадок и наслаждались прекрасной вечерней погодой. Люди сновали по тротуарам, а на ресторанах и других заведениях уже начинала загораться подсветка, привлекая к себе посетителей.

Вскоре Эрик свернул с главной улицы и пошел ко дворам, а после мы двинулись к совершенно такому же, как и все остальные, дому и добрались до подъезда. Войдя внутрь, поднялись на лифте до последнего этажа и, выйдя, двинулись по открытой площадке к нужной нам квартире.

Необходимая дверь носила гордый номер «100» и, в отличие от других, выглядела не так презентабельно и красиво. Тут видна грязь, следы от ударов чем-то тяжелым и разбитый дверной глазок.

Эрик позвонил в дверь, но нам не спешили открывать.

Звонок повторился, и повторялся снова, пока за дверью не послышалось хоть что-то.

- У-уходите… - прозвучал слабый голос. – М-мы… ничего не покупаем… - голос был женский, с легкой хрипотой и чуток дрожал.

- Мы сотрудники Социальной Службы, мэм, - сказал Эрик. – Прошу открыть дверь.

- Ох… - послышался испуганный вздох, и несколько секунд ничего не происходило, но затем замки начали открываться.

Дверь слегка приоткрылась и была пока лишь на цепочке.

В нос ударила мощная смесь из кучи неприятных запахов: как будто я находился у общественного туалета.

У меня в прошлом городе была такая соседка, что из-за старческого маразма гадила в коридоре и не убирала, от чего эти "ароматы" заполоняли все. Здесь было нечто похожее.

Болтушка, учуяв все это, позеленела, ее волосы встали дыбом и она тут же исчезла, спасаясь от «аромата».

В тени за дверью показалось бледное и осунувшееся лицо. На вид было сложно определить, сколько лет этому человеку. Из-за мешков под глазами, болезненной бледности и вообще нулевому уходу за кожей, ей сложно было дать конкретный возраст, но это точно еще девушка, ну мне так кажется. Худая, если не тощая, с бледной кожей, которой недостает витамина D, и уставшими красными глазами.

- В-вы… не похожи… на них… - произнесла дама слегка хриплым голосом.

- Мы из четвертого отдела, мэм, - ответил Эрик, показывая значок. – Нас послали к вам из-за множества жалоб и нам нужно их проверить.

Технически всем этим занимается Пятый отдел, а мы, официально, по более сложным делам, типа инспекций, но никого не удивляет, что нас могут послать на как бы чужую работу. Пятые же работают так: если «многоуважаемый компьютер» находит что-то, туда отправляются психологи и социологи, и уже само их присутствие доносит до людей, что за ними наблюдают, и не стоит совершать глупостей. Там же оценивают степень проблемы, и если есть возможность, пытаются как-то решить проблему, если это в их силах. Этот способ не уменьшает количество преступности в городе, но вот бытовые происшествия сокращает существенно. Люди с преступными замыслами получают предупреждение, люди с проблемами – возможность выговориться, и как минимум психологическую помощь, а если нужно – и что посерьезнее. Например, если кто-то систематически подвергается насилию и не решается обратиться в соответствующие органы, Слепцы [1] спокойно сделают это за него.

Ну а для нас такая профилактика - отличное оправдание, чтобы посещать чужие квартиры и разговаривать с людьми в поисках мистических проблем.

- К-ко мне уже приходила полиция… - ответила она. – Они все… проверили и… ничего не нашли… уходите, пожалуйста.

- Простите, мэм, но мы не можем, - настоял мой напарник. – Позвольте войти.

С трудом, но женщина кивнула и, закрыв дверь, отворила цепочку и впустила нас в темный коридор. Включив свет, мы наконец-то сумели разглядеть жительницу этого дома.

Невысокая дама, пока непонятного возраста, худая или скорее тощая, с сальными волосами, завязанными в пучок, одетая в простое сероватое платье, которое надо бы постирать. Женщина явно недурна собой - была, когда-то - но что-то в ее жизни не заладилось, и сейчас она будто увядает. Как жена мужа-алкаша, которая живет в кухонном рабстве, терпит пьяные побои и сама прикладывается к бутылке, чтобы заглушить горе.

Она, слегка подрагивая, и явно чувствуя себя неуютно в компании посторонних людей, старалась держать с нами дистанцию, при этом боялась смотреть в глаза, опуская взгляд к полу. Она мялась и слегка покусывала нижнюю губу.

Необычно выглядела и ее квартира. Тут было довольно чисто, что контрастировало с нестиранной одеждой самой хозяйки дома. Окна были закрыты, лишь форточки чуть приоткрыты, впуская свежий воздух, но плотные занавески не давали пробиться закатному солнцу в квартиру.

- Мое имя Эрик Эйбон, это мой напарник - Николай Темных, наш визит лишь небольшая проверка, - представился блондин. – Как вас зовут?

- Эмма… Эмма Браун, - тихо ответила она. Похоже, у нее горло болит. – Послушайте… я знаю, что соседи жалуются, но у меня нет никаких проблем. Я просто живу тут и никому не