Моя попытка прожить жизнь Бессмертного Даоса VI - Ваня Мордорский

называл «молодыми праведниками», обычно были Практики старше двадцати пяти лет. Вот только для Праведников это был совсем не возраст — это было самое начало пути. Впрочем, учитывая насыщенность Великих Карповых Озер на различные духовные растения, да и в целом на Ци, первые ступени развития Праведника, — конденсацию Ци и очищение Меридиан, — они проходили довольно быстро. А вот дальше всё шло сложнее, потому что в отличие от обычных Практиков, Возвышение Праведника напрямую зависело от того, насколько он делал Праведность или какой-либо из ее аспектов частью своего Пути — и самого себя тут обмануть было невозможно. Лишь первые ступени можно было пройти просто придерживаясь обетов, а вот дальше…дальше уже нет. Именно поэтому среди группы этих молодых Праведников было лишь несколько вступивших на ступень Возведения Основания — ту самую, которую должен был достигнуть я.

Вот только я чувствовал, что для меня это не должно стать проблемой. Не после того, что я увидел, почувствовал и прожил. У Сяня были сомнения, и я ощутил их. Он хотел попасть в город, увидеть снова те места, откуда его забрали в детстве, пожить обычной жизнью и перестать быть связанным обетами. И был он не один такой. Среди этой группы таких была наверное треть. Без Старших вся система Праведности для них рушилась. Им был нужен авторитет, который бы давал им уверенность в правильности выбора. И я не раз встречал в своей прошлой жизни людей, которые действительно были сильно зависимы от подобного. Они нуждались в Наставнике, в Старшем, который брал на себя бремя выбора и ответственности, а они лишь послушно следовали за ним.

Но всё это я видел фрагментами. Вот он идет и вспоминает нищую жизнь и как его забрал Праведник Чжа. Вот они в Великих Карповых Озерах и он дает клятвы и обеты. Совсем еще ребенок. Потом знакомство с собратьями. А вот первые тренировки и попытки ощутить Ци.

Перед Сянем мелькала вся его недолгая жизнь, связанная с Озерами.

У меня-же всё складывалось в цельную картину. Чем дальше Праведники отходили от Карповых Озер, тем больше сомнений в них появлялось; сомнений в своем Пути, в правоте Старших, в своем выборе и вообще в Праведности.

Неясна была мне причина, почему же они покинули такое благодатное заповедное место как Великие Озера.

Ответом послужило еще одно короткое воспоминание.

Сянь стоял на коленях, рядом — еще десяток таких же как он парней в обгоревших одеждах, которые раньше были белоснежными.

Земля перед ними была вскопана и в голове молодого Праведника проносились сцены сражения, в котором и погибли лежащие теперь в земле его собратья.

А послужила причиной этих смертей обычная человеческая алчность.

Лишь первое время Великие Карповые Озера были неприкосновенны, но прошло несколько лет и всё чаще на них стали нападать секты, которые стали регулярно делать туда вылазки. Их целью были духовные растения и животные, которые там водились в изобилии. Именно защищая подобные места и погибли те Старшие, которые не были Святыми, но были достаточно опытными, чтобы удержать от распада то, что осталось после ухода Святых. В одном из мест пробили барьер, который защищал обитель Праведников. Этого сектам хватило.

Далеко не все из тех, кто нападал, целенаправленно убивали Праведников, вовсе нет, — все-таки их целью были духовные богаства, а не чья-то жизнь. Вот только… безучастно смотреть на то, как погибает и разворовывается всё то, что они растели и за чем ухаживали с самого детства и что выращивали их Старшие, — Праведники они не могли, и часто вступали в безнадежные бои. Да, были в Озерах зоны, где они могли укрыться и где бы их не достали, но тогда они не могли защищать всё остальное. И честно говоря, принимали они далеко не всегда самые разумные решения.

Видеть такое даже мельком мне было печально.

Без сильных Старших Защитников Карповые Озера были обречены.

Теперь я понял, что-то, что я видел там когда проходил— лишь жалкие остатки былого величия и богатств.

Все это мелькало в голове Сяня, когда он покидал Озера и шел вместе с остальными в неизвестность.

И новой остановкой на их пути стал этот Храм. Храм, ставший для них ловушкой.

На этом воспоминания оборвались и меня выбросило в реальность.

Теперь ни лисы, ни улитка с карпом и Бессмертным не комментировали мое «погружение» и укус пчелы: они знали, что я прикасаюсь к прошлому этого места.

Несколько минут я просто сидел. Пчела поползла по моей руке и, поглотив остатки Праведной Ци, улетела обратно на цветник. На тот же цветок. Думаю, процесс поглощения ею даже кусочка воспоминаний не просто долгий, а очень долгий.

В голове прокручивалось и домысливалось увиденное.

В конце мелькнул страх и отчаяние Сяня от того, что их окружили. Ни лиц, ни фигур тех, кто это совершил в этом воспоминании не было. Только факт.

Из воспоминания предыдущего праведника, Янхао, я уже знал, что там были Практики в черных халатах с символом белого круга на них.

Я подпер голову рукой и тупо смотрел на жужжащих нефритовых пчел. В голове была одна мысль: ничего хорошего из принудительной Праведности быть не может. Это тупиковый путь. Да, меня самого вынудили пойти на это, но я уже до этого прожил свою жизнь и испытал в ней всё то, чего были лишены эти дети. Я «прожил» все радости и печали. А вот дети…у них-то и выбора не было.

Я так и не понял, использовали ли Праведники «насильные» обеты, или молодежь все-таки могла снять их сама, если собиралась отречься от этого пути. В любом случае, скорее всего, я это узнаю из оставшихся воспоминаний. Теперь я вдруг понял, что не могу не посмотреть их все. Я должен это сделать. Кому должен, — себе…или этим Праведникам, — я не знал. Просто должен — и всё.

Цветы и растения клумбы все так же мощно пахли, но теперь я чувствовал в этом запахе грусть и безнадежность.

— Ван? — обратилась ко мне обеспокоенно Ло-Ло.

— Оставь меня старушка, — махнул рукой, — Я в печали.

И Ло-Ло оставила.

Полчаса я просто дышал и воспринимал всё вокруг, восполняя одновременно с этим свою Ци. Мысли я свои очистил от всего постороннего. Просто легкая медитация-наблюдение, в том числе за монотонно жужжащими нефритовыми пчелами, которым не было дела до событий давно минувших дней. Они не думали, они просто собирали воспоминания и несли их внутрь храма.