Безрассудный рыцарь - Трейси Лоррейн

class="p">— Соври мне в лицо, и я выйду прямо за эту дверь, и ты никогда меня больше не увидишь, — предупреждаю я, прежде чем он продолжает.

Может, я и наивная маленькая девочка, которая позволила всему этому дерьму пройти мимо меня, доверившись не тем людям, но я покончила с тем, чтобы быть таким человеком.

Если здесь что-то есть, а прямо сейчас это очень большое «если», то мне нужно все. Каждый темный и грязный секрет, который он хранит. Я хочу знать его настоящего, а не тот образ, который он разыгрывал последние несколько недель, чтобы быть идеальным парнем, потому что прямо сейчас это все похоже на это.

Представление. Подделка. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Дерьмо, — шипит он, опуская голову, но все еще не сводя с меня глаз. — Прости, Джоди.

Моя бровь изгибается, когда я смотрю на него.

— Серьезно?

— Да, — уверяет он меня, наклоняясь над столом, чтобы попытаться снова взять меня за руки, но я откидываюсь назад, мне нужно это пространство между нами, если у меня есть хоть какой-то шанс сохранить ясную голову.

Он делает паузу, я полагаю, чтобы позволить мне заполнить тишину, рассказав ему все, что я уже выяснила, но этого не произойдет.

— Я не тот, кому сейчас нужно говорить, — говорю я ему с многозначительным взглядом. — Я хочу знать правду. Я хочу знать, с кем я на самом деле делила постель.

— Черт. Да… да, хорошо.

Он снова протягивает руки через стол, и, клянусь, я действительно вижу, как они дрожат. Неужели он действительно так боится, что я узнаю правду? Мой желудок болезненно скручивает, когда я продолжаю вспоминать все ужасные ситуации, которые я вызывала в своей голове последние несколько дней.

Через несколько секунд он, кажется, берет себя в руки и протягивает мне через стол теперь уже очень твердую руку. — Привет, — говорит он с улыбкой, заставляя меня нахмуриться. — Я Тоби Дукас, солдат преступной семьи Чирилло.

— Черт возьми, — выдыхаю я, реальность всего, что рассказала мне Бри, врезается в меня с силой грузовика.

Эмоции сжимают мне горло, а глаза горят докрасна, когда его ложь и предательство заполняют пространство между нами.

— Но я все еще остаюсь собой, Джоди. Человек, которого ты должна знать, — вот кто я такой. Это просто часть меня. Часть, которую я не рекламирую горячим девушкам, с которыми знакомлюсь в барах.

Я киваю, потому что понимаю это. Я действительно, черт возьми, понимаю.

— Но я больше не просто девушка, с которой ты познакомился в баре, не так ли?

Он втягивает воздух, черт возьми, чуть не забирая с собой весь кислород из комнаты.

— Мне жаль, извините меня.

В спешке я вскакиваю на ноги и убегаю.

У меня сейчас есть выбор. И только секунду спустя, когда я смотрю между выходом и табличкой туалета, я должна сделать это.

Уйти или взять минутку, чтобы перевести дух?

— Дерьмо, — шиплю я, зажмуривая глаза, пока довожу свое решение до конца и молюсь, чтобы оно было правильным, черт возьми.

25

ТОБИ

— Моя челюсть чертовски близко к полу, когда я смотрю, как она уходит от меня. Я знаю, что должен преследовать ее, не дать ей уйти, но она только что завела меня в тупик.

Я знал, что не смогу вечно прятаться, это было чертовски очевидно. Особенно с пристрастием Нико и Алекса к социальным сетям. Но до этого момента она играла мне на руку. Должно быть, она достаточно доверяла мне, чтобы даже не искать. Я хочу радоваться этому, но явно что-то пошло не так, потому что сейчас она бежит не в том направлении.

Я поворачиваюсь на своем стуле, более чем готовый поймать ее, прежде чем ей удастся ускользнуть от меня, но я останавливаюсь, когда она стоит в другом конце ресторана, очевидно, взвешивая свои варианты.

Честно говоря, я найду ее по любому маршруту, который она решит выбрать в следующие несколько секунд, и я не могу отрицать, что в погоне есть определенный азарт, если она попытается уйти от меня. Но в равной степени я предпочитаю легкость сегодня вечером.

Мои мысли возвращаются к Джонасу в его темном и промозглом маленьком подвале. Интересно, сколько раз он уже посмотрел эти видео? Сколько раз он слышал, как его маленькая принцесса звала меня по имени?

Улыбка мелькает на моих губах, и она только усиливается, когда Джоди принимает решение, проскальзывая по коридору, ведущему в ванную.

Хорошая девочка, Демон.

Я даю ей две минуты, прежде чем встаю со стула и следую ее примеру. Взгляды персонала следят за мной, но я не обращаю на них ни капли внимания. Остальные посетители слишком увлечены едой и компанией, чтобы заметить, что что-то не так, за что я благодарен, направляясь к двери, за которой прячется моя девочка.

Прижав руку к двери, я распахиваю ее с такой силой, что она врезается в стену.

Вопль шока срывается с губ Джоди, и она отскакивает от раковин, как будто я только что выстрелил в нее.

— Тоби, что ты… — Ее слова прерываются, когда она смотрит, как я протягиваю руку и поворачиваю замок одним быстрым движением запястья.

— Ты не можешь убежать от меня, Демон.

— Я-я-я не убегала. Мне просто нужно было перевести дух. Это… это гребаное безумие, Тоби. Ты… мафиози, — шепчет она так, словно сам дьявол может подслушивать.

Мне бы очень не хотелось говорить ей об этом, но я почти уверен, что в глубине души он и так знает, что я на самом деле не тот хороший парень, каким меня считают большинство людей.

Никто из тех, кого учили сражаться, защищать и побеждать с того момента, как они научились ходить, никогда не станет «хорошим». Мы монстры, все мы. Злые, коррумпированные, безжалостные монстры, такие же, как наши отцы и их отцы до них.

Я прижимаю руки к бокам и опускаю голову, как будто собираюсь посмотреть на себя сверху вниз, но никогда не прерываю зрительный контакт с ней.

— Это я, Джоди. Все, что ты уже знаешь, с добавлением еще немного темноты для пущей убедительности.

— Немного? Господи, Тоби. Я посмотрела в Интернете и…

— Хорошо, еще гораздо больше тьмы. Я не говорил тебе защищая тебя, — говорю я, опуская руки и сокращая расстояние между нами. — Ты слишком милая, невинная, чистая… — она усмехается, явно не соглашаясь со мной. — Так и есть, Джоди. То, что я скрывал от тебя… оно изменило бы твое мнение обо мне, и я хотел, чтобы ты узнала меня как человека, а не как