Марго. Помощница для вампира - Светлана Шавлюк

только силы взялись. Это все адреналин, наверняка. Нащупала на поясе Нийкины чудо снадобья. Нашла то, что заживляющее. Надеюсь, виррам тоже помогает. Смочила ткань. Как смогла перевязала раны. Тай вздрагивал, но даже смог приподняться, чтобы я обвязала его.

— Все. Все, что могла я сделала. Вот пей, — прислонила к губам еще один пузырек с общеукрепляющим. Проглотил. Какой послушный. Всегда бы так. Ой, что за бред в моей голове. Это от страха. Точно. — Возьми кровушки, — опустилась перед его лицом на колени, — если это запустит твою чудо-регенерацию, придаст силы, то бери, сколько надо. Не все, конечно, я тоже жить хочу, но столько, чтобы мы могли выбраться. Ты вот, если восстановишься, меня на руках вынести сможешь, я тебя — точно нет. — От страха, я болтала безумолку. Так думалось легче, и своим же шепотом заглушала шум, который раздавался будто бы все ближе. — Ну чего ты морщишься и скалишься на меня, — задрала рукав и протянула руку к его лицу, — пей, говорю, — стукнула его по плечу, — ой, извини, — вспомнила, что этот баран упертый раненый и ему больно. Вновь поднесла руку к лицу, — ну же, не время геройствовать.

— П-по-мол-чи, — по слогам с трудом произнес он и поморщился.

Я тут же захлопнула рот и сцепила зубы. Хотелось ругаться и сказать что-нибудь едкое, чтобы этот герой, наконец, исполнил мою просьбу, набрался сил и снова устроил фокус с исчезновением из этих каменных дебрей. Я тут уже все посмотрела, мне не понравилось, пора бы и домой. В тихий, не очень уютный особняк с весельчаком Дереком, язвой Этохором, устрашающим, но таким родным уже Деймом и всеми остальными. И по девочкам я уже соскучилась, и вообще, там не так страшно, как местные рассказывали. Очень даже здорово. Уж там шансов выжить даже при покушении больше, чем тут в пещере этой из кошмаров. Я даже Змеиду рада буду видеть. Вредная женщина, но уже своя. Почти родная.

Пока я мысленно вела диалог с самой собой, Тай приподнялся на дрожащих руках. Он шипел от боли и кривился, но не сдавался. А когда я пыталась помочь ему принять сидячее положение даже нарычал. А я едва сдержала себя, чтобы не нарычать в ответ. Лишь бросила на него возмущенный взгляд. И он, как ни странно, успокоился. Он сел, но я продолжала держать его за плечи, иначе, он норовил снова свалиться. Тай закрыл глаза и шумно дышал. Даже эта небольшая победа стоила ему огромных усилий.

— Р-руку положи мне на грудь, Р-рита, — очень зло с трудом выговорил Тайлинг.

26.3

Мне на его злость было плевать. Пусть злится. Придерживая левой рукой его за плечо, скользнула правой к сердцу. Не знаю, почему так, это получилось интуитивно.

— В центр-р-р, — рыкнул он недовольно.

— Не рычи на меня, я и так боюсь, но не тебя, — фыркнула я и переместила руку к центру.

— Закрой глаза и р-раслабься.

— Легко сказать: «Расслабься». Обстановочка, знаешь ли, не располагает.

— Молчи, — прошипел он. — Хотела п-помочь. П-помогай.

— Крови б хлебнул и все дела.

— Р-р-р.

— Молчу-молчу.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Не особо получалось. Меня колотило. Мысли, как беспокойные пчелы, не оставляли в покое. И страх. Жуткий, животный страх за себя, за Тая… Я попыталась дышать. Глубоко и размеренно. Только сейчас ощутила тошнотворный запах обугленной плоти. Постаралась отрешиться и от этих ощущений. Сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Глубокий вдох и медленный выдох. В какой-то момент, показалось, что вместе с каждым выдохом, из тела утекают все силы. Наверное, адреналин схлынул и теперь меня ждет слабость. Снова вдох-выдох. И слабость накатывает все сильнее. Кажется, даже руки стали невероятно тяжелыми. Еще чуть-чуть и я не смогу удерживать не только Тая, но и саму себя. Вдох-выдох.

— Все, — из какого-то странного транса вырвал меня уже более уверенный голос Тая. — Почти.

Распахнула глаза и уже сама ухватилась за плечо своего хозяина. Голова кружилась. По лбу катились капельки пота. Тай внимательно и с прищуром смотрел на меня. Уж не знаю, что он там хотел рассмотреть, это меня мало волновало. Хотела сказать, что пора бы и валить из этой богодельни, но вдалеке послышался шум. Открыла рот и захлопнула его, лишь шумно выдохнув и ошарашенно глядя в нормальные глаза мужчины.

— Поцелуй, — он нахмурился и смотрел в глаза.

— Что «поцелуй»? — получилось как-то обреченно.

— Для завершения ритуала, нужен поцелуй, — подражая моему тону, проговорил Тай.

Смотрела в его глаза, искала подвох. Подвох не находился. Либо хорошо прятался, либо честные глаза Тайлинга говорили о честных помыслах. Ладно, чего уж там, если для того, чтобы вытащить нас отсюда, нужен поцелуй, пусть будет поцелуй. Уж такой мелочи не жалко за спасение собственной жизни.

— Ладно, только быстро, — сдалась я.

Он притянул меня, дрожащей от слабости рукой обнял, другой накрыл мою на своей груди и склонился к губам. Медленно, словно боялся спугнуть, коснулся нежно, осторожно, словно пробуя на вкус. Его горячие губы согревали и дарили тепло. Ласково скользнул по губам, втянул нижнюю губу, заставляя раскрыться навстречу. И если сначала я была так напряжена, что едва ли могла воспринимать поцелуй ни как процедуру лечения, то теперь прижалась к его губам отчаянно, словно это мой последний поцелуй. Самый сладкий. Самый желанный. Самый нужный сейчас. По телу прошла горячая волна, дрожь отдавалась в сердце, заставляя его таять и стекать вниз живота обжигающим желанием. Сжала остатки его рубашки в кулак, вцепилась другой рукой за его плечо. Скользнула языком в дразнящей ласке по губам, прихватила кончик его языка зубами и сама же не сдержала тихого стона. Тай стиснул меня в своих объятиях. Ласка перестала быть невинной, нежной, превратилась в яростное желание.

Тайлинг оставил в покое мои губы только для того, чтобы проложить дорожку по щекам к скуле, прикусить мочку уха. Я задрожала и прижалась к нему так тесно, как только могла. Под ладонью бешено колотилось его сердце. Сильно уверенно. Моё же напротив — то и дело срывалось с ритма. Трепыхалось в груди, словно пытались выпрыгнуть. Слабость, которая накрывала меня была такой сладкой, такой приятной, что я вновь тихо и хрипло застонала, когда горячий влажный язык заскользил по шее. — Пожалуй, стоит остановиться, колючка, — тяжело дыша чуть отстранился и прислонился лбом к моему лбу. На губах его играла лукавая улыбка. В глаза почему-то смотреть было страшно. Я ловила его тяжёлое тёплое дыхание губами и пыталась восстановить свое. — Давно надо было прикинуться смертельно раненным, — доверительным шёпотом