Обыденный Дозор. Лучшая фантастика 2015 (сборник) - Сергей Лукьяненко

В общем, проконтролировал я отбой, да и сам прилег подремать вполглаза. Колеса стучат, луна из-за шторы пробивается, вверенное подразделение храпит на полках. Армейский уют. Особенно если войны нет. Но вот с этим-то как раз и не задалось.

В полночь проехали Бельтыры без остановки. Тепловоз наддал в полях так, что и перестука больше не слышно, катим, как с горы на лыжах. И вдруг – шкррабадах! Хруст, треск, вагон подпрыгнул, орлы мои с полок посыпались. Тормоза завизжали, будто весь поезд разом закричал. Хотя, может, кто и кричал – не разберешь. Трясло и кидало, пока не встали намертво, не то еще на рельсах, не то уже поперек. Вскинулись пацаны, глазами хлопают, к окошкам прилипли. Разом выветрило из голов и самогон, и травяной сбор.

– Что там, товарищ капитан?

Как будто я им бог Саваоф.

– Спокойно, – говорю. – Собрать вещи, возможно, будет высадка. Но только по моей команде. Шишек не набили?

Нет, вроде все целы. Ну и хорошо. Велел им сидеть на местах, а сам – к проводнице.

Она в тамбуре дверь открыла, наружу выглядывает.

– Что там? – спрашиваю.

– А я что, бог Саваоф? – отвечает. – Авария какая-то. Может, корову сбили… Связи с начальником нет.

И снова высунулась. Я встал рядом, тоже шею тяну, пытаюсь тепловоз рассмотреть. Мельтешит там что-то, не разглядеть в темноте. Трактор, что ли, на путях?

Как вдруг снизу, прямо из-под колес, что-то как кинется! Темное, длинное, и луна блеснула, будто по мокрому. Клад! Возле самого уха. Я отпрянул, успел только заметить – клешня, как у рака, но размером с ковш от «Беларуси», живо утянулась под вагон. Ни хрена себе!

– Это еще что за… – поворачиваюсь к проводнице, а она как стояла в дверях, в поручень вцепившись, так и торчит, дура.

– Назад! – кричу и за руку ее дергаю. – Убери голову!

Только вижу вдруг – головы-то и нет. Темный фонтанчик бьет над плечами – прямо на китель льется.

Я по службе кое-чего видывал. Завалы разбирал после взрыва на снарядном складе. Потаскал «двухсотого» и на носилках, и в мешке. Но в этот раз не смог удержаться – вывернуло меня наизнанку посреди тамбура. В глазах поплыло, чуть не отрубился. Но тут в пол подо мной что-то садануло снизу так, что площадка горбом выгнулась. Я отлетел к стене, еле устоял, за стоп-кран схватился.

Рано в обморок падать, думаю. Не время теперь…

Еще раз грохнуло – в полу щель появилась, а в ней та самая клешня. И заработала, с визгом, со скрежетом. Натурально – ножницы по металлу.

Я из тамбура кинулся в вагон, дверь за собой захлопнул. Да что в той двери? Пассажиры с полок выглядывают, смотрят испуганно.

– Что происходит, капитан?

Попробуй объясни, что происходит. Я бы и сам хотел знать!

– Ерунда какая-то происходит, граждане. Отходим в тот конец вагона. Без вещей. К окнам попрошу не подходить.

– А что там, что? – кричат. – Нападение? Ограбление?

Вынул я из кобуры «Макаров», номер 2873, дослал патрон, поставил на предохранитель.

– Удавы с клешнями в нашей местности водятся? – спрашиваю, ни к кому не обращаясь. Так, на всякий случай.

Тут из соседнего купе высовывается девушка – я ее еще при посадке в поезд срисовал, думал, неплохо бы телефончик попросить.

– Как вам не стыдно, – говорит, – военный человек, а людей детскими страшилками пугаете!

– Детскими? – переспрашиваю, а у самого перед глазами проводница без головы.

Ладно. Пускай страшилки. Главное в нашем положении – сохранять спокойствие.

– Здесь женщине плохо! Врача надо! – пассажиры волнуются. – На воздух бы ей!

– Придется подождать, – говорю. – На воздух сейчас нельзя.

– Да что там стряслось?!

– Пока неизвестно. Уточняется.

Тут оно и уточнилось. Дверь тамбура хрустнула, разлетелась в куски, и первый в моей боевой биографии червь-секач попер в атаку…

Да. Всего-то год прошел. А кажется – полжизни. Сколько за это время случилось разного – и не вспомнишь. Каменные гиганты, ржавые пески, осы, холерная буря, медведка… Первый тот налет секачей кажется теперь пустяком. А ведь спасся чудом тогда. Если бы не Маринка – та самая, из соседнего купе, – не видать бы мне больше города Абакана. И как это она сообразила, что секач только по запахам ориентируется? Распылила духов пол флакона – он и заблудился в трех перегородках. Крушит, ломает, клешней лязгает, да все мимо….

Удирали потом кто как мог – степью. Но на переправе через Ессейку догнали нас секачи. Из пацанов моих двое погибли. Я все патроны расстрелял, да без толку. Духи, одеколоны, дезодоранты у кого были – кончились. А твари все перли и перли со стороны родного Пашутина…

Трое тогдашних призывников до сих пор со мной служат – Славка, Глеб и Баир. Зубры-сержанты теперь, истребители экзофауны, полные штаны фасону. И Маринка в нашей команде. А куда ей? Воспитательница во фронтовой полосе, прямо скажем, не самая востребованная профессия. Тут нужны бойцы, и то не всякие, а такие, у кого соображалка, как у Маринки, работает. Физики на них молятся, за образцами посылают. А начальство…

Ну, про начальство разговор особый. То ли с него победных рапортов требуют, то ли на пенсию не терпится – не пойму я. Казалось бы – закрепились на позициях, научились больше нечисти бить, чем ее рождается, – дай людям передышку, смену готовь, пусть учатся салабоны, пока мы живы! Нет. Затеяли рейд прямо в пекло – в Пашутин, где даже радиосвязи не будет, глушит ее что-то. Причем сами-то не полезут, куда с такими пузами! А ты, товарищ капитан, ноги в руки и шагай, рискуй ребятами, разведай точно, откуда выдвигаются на нас каменные гиганты, да заодно накачай для науки бочку меда белых ос, которые его сроду не собирали…

Вот такая на данный момент диспозиция. Ворчать-то я могу сколько угодно, но только себе под нос, потому как железнодорожная станция Пашутин уже не помещается целиком в угломерную сетку моего бинокля. А это значит, что мы на месте. Добрались.

С виду – городок как городок, никаких признаков экзофауны. Разрушения, конечно, есть, но не катастрофические. Нам-то, особенно после выбросов лавы в Бельтыры, казалось, что Пашутин – это вообще глубокий космос. Какая-нибудь черная дыра на месте города, и все. Нет, оказывается, стоит, родимый. Вон колокольня, вон больница, вон ларек, где я всегда курево покупаю… Покупал. А вон, над деревьями, флаг на ветру мотыляется. Это, братцы мои, военкомат. Видимо, цел, свеж, и крыша не течет. А замначальника первого отдела лежит тут на пузе за мусорной кучей и в бинокль с опаской зеленку разглядывает. Что за жизнь?!

Краем глаза замечаю знак Баира: есть движение! Смещаю директорию обзора на пятиэтажку и вижу: дверь подъезда медленно открывается. Ну, сейчас выползет какая-нибудь тварюга…