Правило русского спецназа - Роман Злотников

Смуглый, задыхаясь от бешенства, бросил шпагу в ножны, мазнув по лицу Полубоя ненавидящим взглядом.

— Ты что, служивый, смерти ищешь?

— Сказился ты? Кто ж ее ищет? — сварливо ответил Полубой на интерлингве.

Сверкнул ятаган и лег Касьяну на шею. Полубой скосил глаза. Кромка лезвия была покрыта келимитом. Стоило чуть надавить на клинок — и он покойник.

— Добавлять — капитан. Или вас в русском флоте дисциплине не учат?

— Да, капитан, наверное в русском флоте дисциплине учат, только мне это неведомо, — сказал Касьян и немного подался назад, — убрал бы ты железку, капитан.

Вокруг заржали. Полубой осторожно поднял глаза. Капитану было лет под пятьдесят. Небритая щетина и красные воспаленные глаза на помятом лице выдавали большого любителя заложить за воротник. Он глядел на пленника надменно, слишком уж явно демонстрируя, что тот находится в его власти.

— Как звать, должность, звание?

Под скафандром комбинезон морпеха без знаков отличия, тельник полосатый, но такой может быть у кого угодно, личный жетон остался в сейфе «Дерзкого»… Эх, была не была!

— Касьян Полубой, абордажник с «Рыжего гнома». Вокруг воцарилось напряженное молчание. Капитан чуть отвел ятаган, быстро обежал взглядом своих людей.

— А ты не врешь? Ну-ка, в глаза смотреть! Почему в русском скафандре? Почему в русском модуле? Ну!

— Потому что некогда свой модуль искать было, — сварливо ответил Полубой, отвел ятаган от шеи и поднялся на ноги. — Одноглазый приказал уходить — порубили нас к капусту, вот и ушел, на чем пришлось. А скафандр… нравятся мне русские скафандры. Вон у тебя двое в Литовских скафандрах, трое от Содружества носят, а у этого, — Полубой ткнул пальцем, — аж от султана. Саблю мою не видали?

Капитан подал знак, и ему подали саблю Полубоя с келимитовым напылением.

— Эта?

— Она, — Полубой протянул руку к сабле, но капитан отвел ее в сторону. — Чего еще? — нарочито грубо спросил Касьян, — выручили, подобрали — спасибо. За мной не пропадет — в первом порту проставлюсь всем, кто модуль ловил. А сейчас мне пора. Одноглазый Свен, поди, рвет и мечет.

Пираты переглянулись. Капитан цыкнул зубом и криво усмехнулся.

— Свен если и мечет чего-нибудь, то на том свете, — сказал он.

— Не понял?

— Нету больше «Рыжего гнома», парень. Когда он подошел к русскому эсминцу абордажников собирать, русские взорвали свой корабль. «Гном», «Лысая русалка», «Абракадабра» и еще три корабля — в пыль.

Полубой замер, будто в изумлении, потом длинно и витиевато выругался.

— И что ж мне теперь? — потерянно спросил он. — Эх, мать честная… что ж, никто не выжил?

— Вот мы тебя подобрали, может другие корабли тоже кого-нибудь на борт подняли.

Полубой исподлобья огляделся. Пираты с интересом его разглядывали. Как же — повезло мужику. Один из всего экипажа уцелел, а это редкая удача. Большинство смотрели на него равнодушно, может с небольшой долей зависти, некоторые — сочувственно, но смуглый в зеленом платке злобно щерился, а за его плечом стояли еще несколько человек, которым Касьян явно пришелся не по вкусу.

— Кто-нибудь знал команду «Рыжего гнома»? — спросил капитан.

После недолгого молчания вперед выступил смуглый.

— Команду с «Гнома» никто не знал — они только вчера прибыли к Лотару. Одноглазый Свен промышлял за сектором Ниппона, а оттуда у гетайров ни одного корабля. Но дело не в этом. Не верю я ему, Росс. Гнилой он. Может, даже с русского эсминца…

— Диего, друг мой, когда мне понадобится твой совет, я его спрошу, — оборвал его капитан.

Смуглый отступил и прищурившись посмотрел на него. Видно было, что у него есть что сказать и те из пиратов, что стояли за его спиной, его бы поддержали. Насколько Полубой знал пиратские обычаи — капитан корабля — выборная должность, и если большинство команды недовольны им, то после рейда могут выбрать и другого. Бунт в походе карался строго, вплоть до смертной казни, но это если у капитана достаточно сил, чтобы поддержать порядок.

Падальщик Росс — вспомнил Полубой. Стало быть, он на «Божьей заступнице». Так, кажется, Кирилл назвал корабль, которым командовал Падальщик, когда идентифицировал вражеские корабли.

— Есть предложение, парень, — сказал капитан, покачивая в руке саблю Полубоя, — хочешь выслушать?

— Смотря какое.

— Как я понял, ты был у Свена в абордажной команде. Русские уполовинили наших абордажников, и теперь у меня большой недобор. А предложение такое: предлагаю поступить на службу ко мне. Контракт заключим, когда вернемся в систему. А пока получишь четверть от обычной доли абордажника. В походе я — царь и бог. Драки между членами экипажа запрещены, схватка с применением оружия карается смертью. Ну как?

— Полный контракт и полную долю с добычи, — сказал Полубой.

— Ну ты наглец! — Росс ухмыльнулся. — Еще неизвестно, на что ты способен. Я в свою команду беру лучших, а ты приблудный.

— А может, я и есть лучший? — Полубой с вызовом огляделся.

Пираты возмущенно заворчали. Еще бы — долю погибших делили на всех, а здесь не поймешь откуда взялся хитрец, который хочет полную долю, даже не проявив себя.

— Ты лучше соглашайся, — вкрадчиво посоветовал Падальщик, — а то ведь мы тебя как подобрали, так можем и за борт наладить.

— Половину, — мрачно сказал Полубой.

— Сделаем так, — Падальщик поднял руку, останавливая возмущенные крики, — получаешь треть, а после того, как покажешь себя в деле, вернемся к этому разговору. Ну идет?

Полубой тяжело вздохнул, всем видом показывая, что подчиняется с великой неохотой, но вложил ладонь в руку капитана.

— Саблю отдай.

— Держи, — Росс протянул ему саблю рукоятью вперед, — а то на нее уже есть охотники.

Полубой взял оружие, придирчиво осмотрел лезвие. Падальщик повернулся к выходу из шлюза, как вдруг Полубой почувствовал движение за спиной, подался в сторону, одновременно разворачиваясь, и едва успел подставить клинок под удар широкой шпаги. Один из пиратов, что стояли за смуглым Диего, — рослый, с длинными сальными волосами и шрамом на виске, тут же ударил снизу дагой. Еще один, светловолосый крепыш, подскочил сбоку и занес тяжелую абордажную саблю. Полубой зарычал диким зверем, демонстрируя, что впал в бешенство, вывернулся из-под удара даги, поднырнул под саблю и рукоятью врезал светловолосому в лоб. Тот запрокинул голову, падая назад, волосы мгновенно окрасились кровью, а Касьян резко присел, пропустив горизонтальный удар шпаги, перекатом ушел на дистанцию и вскочил на ноги. Краем глаза он заметил, что пираты отпрянули в стороны, расчищая место для схватки. Сам Диего не вмешивался — его зеленый платок мелькнул в общей толпе. Падальщик остановился в дверях, но молчал — либо это была обычная проверка новичка, либо он и сам не был уверен, в его ли власти остановить поединок.