Правило русского спецназа - Роман Злотников

— Всем, циркулярно — готовность к огневому бою, — и, почувствовав, как пол реакторного отсека уходит из под ног (с отключением энергии перестали действовать установки искусственной гравитации), включил магниты в башмаках, высунул из проема ствол плазмобоя и нажал на спуск.

Спустя десять секунд все было закончено. «Медведи» не подвели и среагировали мгновенно. Троих оставшиеся в живых после залпа абордажников добили клинками. Касьян жестом подозвал прихрамывающего Старгородцева.

— Как ты?

Тот ухмыльнулся.

— Ну… долго и счастливо жить в таком состоянии не получится, но оторваться по полной еще сумею…

— Ну что ж, друзья, — Небогатов, вместе с лейтенантом так же выбравшийся из-за внутренней переборки, окинул взглядом семерых оставшихся в живых членов экипажа, и поднес руку к пульту управления реактором, — как говорится, с Бо… — и рухнул на пол от удара тяжелой бронированной перчаткой по затылку.

— Господин майор… — ахнул лейтенант Титов.

— Мне ваши флотские заморочки по барабану, — хмуро произнес Полубой, — капитан, мол, погибает вместе с кораблем… Ну и пусть погибает. Только не Кирюха Небогатов, и не на том корабле, где есть я. Ему еще дочку растить. Так что лейтенант — капитана на хребет и вперед к ангару ботов, вслед за лейтенантом Старгородским.

— За мной? — вскинулся лейтенант «медведей».

— Да, — отрезал Полубой, — слушай боевую задачу: капитана вытащить! Возьмешь ребят, прорвешься к ангару и… как хочешь, понял?

Тот кивнул, а потом не удержался и спросил:

— А ты?

— А у меня есть СВОЯ боевая задача, — зло отрезал Полубой, но затем слегка смягчился. — Первое правило спецназа помнишь?

— Никогда не сдаваться, — буркнул Старгородский, — только я и второе помню — своих не броса…

— Цыц, — рявкнул Полубой, — у ТЕБЯ боевая задача, лейтенант! Выполнять! Пошел! — но, увидя, как тот зло набычил голову, пояснил: — Вот дурила! Мне теперь любой из вас не в помощь, а в помеху. Я теперь если и справлюсь, то только один, понял?

Старгородкий пару мгновений буравил его взглядом, но затем нехотя кивнул.

— Ну так чего задерживаешь? Новой волны ждешь?

Лейтенант в последний раз окинул командира сумрачным взглядом и, повернувшись к двум оставшимся в живых «медведям», ткнул в стороны двери растопыренной пятерней. Те молча скользнули в дверной проем.

Касяьн повернулся к Трегубову.

— «Дед»…

— Все понятно, майор, — успокаивающе кивнул тот, — не боись, не подведу.

Касьян молча кивнул в ответ и, отстегнув свой собственный шлем, сдернул таковой с одного из валявшихся трупов абордажников. Для того, что он задумал, собственный шлем был только помехой. Не так сложно снять идентификационные данные и настройки с коммуникатора. А замки и разъемы, подсоединяющие шлем к остальному скафандру, уже давно были стандартизированы.

— Дай мне сорок секунд, — бросил он «деду», — если сможешь, конечно… — и, выскользнув из отсека, выключил магниты и сильным толчком послал свое тело вверх, к одной из дыр, пробитых в обшивке вышибными зарядами абордажников, на ходу торопливо просматривая установки коммуникатора подобранного шлема, принадлежавшего абодажнику с «Рыжего гнома», и срезая с себя все нашивки и шевроны. «Ребятки мои, — позвал он про себя, в сумасшедшей надежде, что дикуши его услышат, — выбирайтесь отсюда. На любой корабль, на любой бот или модуль. Я найду вас». Надо было еще как-то добраться до какого-нибудь пиратского корыта, впрочем, на обшивке должно было находиться неслабое количество абордажных ботов…

Он успел прилепиться к обшивке какой-то посудины, разомкнуть замок и ввалиться в бот. Он даже успел задраить люк, когда капитан-лейтенант Трегубов включил подачу энергии к реактору.

Он уже не видел, как взрыв разметал эсминец, как лопались корабли пиратов, расшвыривая ошметки корпусов и тела экипажей…

Глава 26

В огромной пустоте, окружавшей его, возникла яркая точка. Стремительно вырастая, она заполнила светом пустоту, возвращая ощущение времени и пространства. Возникли знакомые запахи железа, оружейного масла, пота, лавиной обрушились звуки, постепенно дробясь на неясные голоса. Гул и едва заметная дрожь, похожие на те, что окружали его последние недели, пробудили память, но он подавил желание открыть глаза, осмотреться и спросить, какого черта? Я что, заснул на посту? Что-то было не так, неправильно в том положении, в котором он находился.

— Пульс появился, — сказал кто-то незнакомым скрипучим голосом.

— Еще воды!

Говорили на интерлингве.

На голову обрушился водопад. Полубой слабо застонал, перекатил голову слева направо и чуть-чуть приоткрыл глаза. Прямо перед лицом он увидел стоптанные сапоги с пижонски загнутыми носками. Один сапог приподнялся, прицеливаясь, и резко опустился ему на ребра. Полубой охнул, согнулся, помотал головой и открыл глаза.

Кажется, это была шлюзовая камера какого-то корабля — Полубой разглядел помятый абордажный бот и небольшой челнок. Пол, на котором он лежал, был покрыт пятнами масла и разводами топлива и холод здесь стоял собачий — видно, шлюз недавно открывали.

Полубой проверил свои ощущения. Тело было странно чужим, будто он несколько суток пролежал без движения. Кожу словно покалывали иголки и кровь толчками пульсировала в голове.

— Очухался, служивый, — сказал один из них, смуглый тип с редкой козлиной бородкой и вислыми усами, в коротком синем камзоле и черных лосинах, заправленных в уже знакомые Полубою сапоги. На боку у него висела длинная шпага, голову покрывал зеленый платок.

Касьян уже понял, что его подобрал один из пиратских кораблей, атаковавших эсминец, и почувствовал сильное желание отнять шпагу у ее обладателя и устроить в шлюзе продолжение рукопашной. Конечно, добром это не кончится и рано или поздно его достанут, но должен же он отплатить за гибель «Дерзкого». Сейчас, ребята, сейчас… только вот кровообращение восстановится.

— Подъем, падаль! — скомандовал смуглый и вновь занес сапог.

Полубой выбросил сжатый кулак, подставляя под удар набитые костяшки пальцев, и, когда смуглый взвыл, хватаясь за голень, поймал его за ступню, вывернул и сильно толкнул.

Смуглый грохнулся на палубу, зарычал от бешенства, вскочил и, вырвав шпагу, занес ее над головой Касьяна. Полубой уже прикинул, в какую сторону откатиться, но тут на пути шпаги возник широкий клинок ятагана.

— Стоп! — сказал властный голос.

— Дай я ему кишки выпущу!

— Дам, только позже.

Смуглый, задыхаясь от бешенства, бросил шпагу в ножны, мазнув по лицу Полубоя ненавидящим взглядом.