Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– А если бы ваши сработали, ты бы мне сказал?

– Нет, конечно, – улыбнулся вор. – А вот гастролеры нам тут не нужны. Размеренной жизни мешают. Авторитетные люди их сами сейчас ищут.

– И мне отдадут, когда найдут? – язвительно поинтересовался Гуров.

– И снова скажу «нет»! – забавляясь, ответил Евсеев. – Единственное, что я могу для тебя сделать по старой дружбе, это дать наводку, если мне станет что-то известно. А там уже, как получится.

– Это когда мы с тобой друзьями успели стать?

– Но ведь не враги же? – вновь по-отечески проговорил вор. – Знаю, ты меня арестуешь, если возможность появится. Но это же не из-за личных отношений? Работа у тебя такая, я понимаю. Я тебе предложение сделал, а дальше сам решай.

– В общем, помочь ты мне ничем не можешь, – констатировал Лев, вставая из-за стола. – Тогда и я подумаю, что Станиславу передать. Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся!

Расставшись с Евсеевым, он задумался о полученной от него информации и был склонен верить тому, что сказал вор в законе. Гастролеров из других регионов в московском преступном мире любили не больше, чем обычные жители столицы «понаехавших». Поэтому криминальные авторитеты действительно будут искать тех, кто убил Челнокова, и заставят их заплатить за свою «операцию». Тем или иным способом.

Естественно, первым кандидатом из всех подозреваемых для привлечения гастролеров в Москву была Морозова. Именно у нее были тесные связи с криминальной столицей юга России. Но совсем необязательно, что только «народная избранница» могла осуществить такой план. И у Григоряна, и у Ермакова связей в регионах хватало. Организовать группу из приезжих бандитов для них также не составило бы труда.

Кроме того, мысль о случайном убийстве журналиста никак не покидала Гурова. И слова вора в законе о том, что напавшие на Челнокова преступники могли впервые выполнять такую «работу», лишь укрепили догадки сыщика. Так что подозрения Крячко по поводу Алиева, ранее не замешанного ни в одном тяжком преступлении, могли быть вполне верными. Лев позвонил Станиславу и попросил его распорядиться продолжить поиски подозреваемого – обычными методами, с помощью оперов, участковых и пэпээсников, без привлечения ОМОНа.

Пока Крячко будет просматривать видеозаписи с камер наружного наблюдения, сам Гуров решил заняться бывшими помощниками Григоряна. Алексей Панфилов и Руслан Айпетов, уволенные бизнесменом, могли рассказать что-нибудь полезное о методах его работы. Информация о наличии возможного компромата на Григоряна появилась чуть больше месяца назад. Примерно тогда же и был уволен Айпетов, да и Челноков пытался шантажировать бизнесмена почти в то же самое время. Именно с Айпетова и решил Лев начать проверку.

В ходе телефонного разговора бывший помощник Григоряна никакого желания общаться с сыщиком не выказал, но деваться ему было некуда. А когда парень сослался на занятость по новому месту работы, Лев пообещал Айпетову помочь освободиться от трудовых обязанностей, прислав за ним наряд. Руслан и вовсе сник, лишь попросив назначить ему встречу не в полиции и не в новом офисе.

С Айпетовым Гуров встретился в одном из ближайших торговых центров. Молодой человек вел себя слишком нервно, постоянно оглядывался по сторонам и внимательно рассматривал любого, кто проходил мимо. Причину своего поведения Руслан объяснил почти сразу.

– Только ничего не записывайте, иначе разговора не будет! – с ходу предупредил он. – Я так понимаю, вы меня вызвали из-за смерти Вячеслава?.. Мне не хочется, чтобы со мной подобная история произошла.

– А с чего вы взяли, что с вами такое же может случиться? – поинтересовался Гуров.

– Вы не знаете Григоряна. Он жестокий, расчетливый человек. И никому никогда ничего не прощает, – продолжая нервно озираться, ответил Айпетов. – Я всего лишь немного заработать хотел. Никакой особо важной и ценной информации Челнокову не давал. Так, всякие мелочи, сплетни. А Григорян мало того что меня уволил, так еще и сделал так, что я ни на одну нормальную работу с тех пор устроиться не могу.

– А что, была какая-то важная информация, которая могла бы быть интересна журналистам?

– Конечно, – кивнул Руслан. – Коммерческие проекты, внутренняя ситуация в правлении НСС, нарушения Трудового кодекса плюс недобросовестная конкуренция. Репутацию сотового оператора эти данные могли бы существенно испортить. А в бизнесе репутация – это живые деньги.

– Но вы ее Челнокову не передавали? – Лев внимательно посмотрел на Айпетова.

– Нет, конечно! Утечку таких данных сразу бы вычислили, – замотал головой Руслан. – Я думал, на мелочи внимания не обратят, если они в прессе всплывут. Тем более что не я один о них знал. Оказалось, я ошибался. Вычислили и вычистили.

– А что там за компромат был на Григоряна в отношении поддельного алкоголя? – спросил Гуров.

– Понятия не имею! – отрезал Айпетов. – Слухов было немало. Я даже у Вячеслава об этом спрашивал. А он сказал, что это не мое дело. Ни сам Григорян, ни кто-нибудь из его окружения по этому поводу никогда не высказывались. Кажется, даже не интересовались слухами.

Больше ничего внятного Гурову от бывшего помощника Григоряна добиться не удалось. Парень явно что-то скрывал, но это необязательно имело какое-то отношение к смерти Челнокова. Просто Айпетов боялся своего бывшего босса и был уверен, что именно тот и заказал журналиста.

Единственным полезным фактом, который Гурову удалось узнать, было то, что, по словам Айпетова, Челноков не отрицал наличие у него компромата на бизнесмена. Впрочем, и не подтверждал этот факт. Однако в доме журналиста кто-то побывал, неизвестно что разыскивая. Пока других версий, кроме причастности Григоряна к этим поискам, у сыщика не было.

Разговор с Панфиловым и вовсе оказался почти бесполезным. Еще один уволенный помощник совладельца НСС давно не интересовался тем, что происходит внутри компании, да и судьба Челнокова его ничуть не волновала.

По словам Алексея, журналист прекратил с ним общение почти сразу же, как Григорян уволил его. Там, куда смог устроиться Панфилов, ничего интересного и сенсационного не происходило, да и новая должность не давала доступа к страшным тайнам и зловещим заговорам.

Единственной сколь-нибудь ценной информацией, которую предоставил сыщику Панфилов, было подтверждение знакомства Григоряна с Золотаревым. Политик и бизнесмен довольно часто встречались на всевозможных официальных и не очень мероприятиях и, по словам Панфилова, были в довольно теплых отношениях. Да и самого Григоряна его бывший помощник совершенно не боялся.

– Он, конечно, злопамятный и жизнь кому угодно испортить может, но убийства – это не его стиль, – пояснил свою точку зрения Алексей. – Я у Григоряна два года проработал и знаю, что он рассчитывает каждый свой шаг. Убивать кого-то, а тем более журналиста, в его положении было бы верхом глупости.

– А что у Григоряна за положение? – заинтересовался сыщик.

– Не знаю, как сейчас, но вряд ли за последние 3–4 месяца что-то существенно изменилось, – ответил Панфилов. – Остальные совладельцы НСС подозревали Григоряна в том, что акции компании он приобрел с помощью биржевой махинации. Доказать ничего не могли, повлиять как-то на его отстранение от бизнеса тоже. Но любой крупный скандал только усугубил бы ситуацию. А уж полицейское разбирательство из-за причастности к чьей-то смерти и вовсе могло запустить серьезные проверки. Сейчас Григоряну выгоднее всего быть тише воды ниже травы. По крайней мере, пока не удастся восстановить доверие остальных акционеров.

– А компромат на Григоряна мог эту волну проверок подтолкнуть? – спросил Лев.

– Я ничего не слышал о компромате. Вряд ли он действительно имеется, – пожал плечами Алексей. – А если бы и был, Григорян мог спокойно его купить. Это его метод, а не убийство.

В итоге в наличии у Гурова оказались два диаметрально противоположных мнения. Айпетов был уверен, что Григорян способен организовать убийство, не моргнув глазом, Панфилов, наоборот, считал, что бизнесмен способен купить всех с потрохами, но убивать ни за компромат, ни за надуманные обиды точно не станет.