Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Отлично. Тогда я сейчас же схожу за ним, пока он не совсем напился, — Нотт рванул к двери, но на выходе обернулся к Гермионе. Смерив её тяжелым взглядом, Теодор опустил глаза и вышел за дверь. Девушка нахмурилась и подошла к окну, чтобы не пересекаться с Малфоем взглядом. Кровь бурлила в венах, чувство опасной неизведанности питало мысли. Гермиона ни разу не подумала о том, на что на самом деле подписывается и чего ей будет стоить добыча уникального артефакта.

Вопреки ожиданиям, за все время их уединения слизеринец не произнес ни слова, но в отражении стекла Гермиона видела, что он прожигает её спину напряженным взглядом. От этого становилось страшно и непривычно тепло. Лишь раз в голове девушки родилась мысль о том, что Малфой, вероятно, переживает, но она тут же избавилась от неё. Он ни за что бы не стал волноваться за жизнь нечистокровной ведьмы. Это же был Драко, в конце концов. А вот поведение Нотта вызывало сомнения куда более понятные. Последние дни он был подозрительно внимателен и постоянно наблюдал за ней темно-зеленым, словно флаги слизерина, взглядом. Гермиона старалась не придавать этому значения, но глупые девичьи домыслы не давали ей покоя перед сном. В конце концов, девушка окуналась в царство Морфея со смущенной улыбкой на лице. Кем бы ни была Гермиона Грейнджер, мужское внимание ей льстило ровно так же, как и другим девушкам.

Драко впивался взглядом в напряженную спину гриффиндорки и ждал, что она вот-вот повернется и со слезами на глазах признает, что не готова нести такие жертвы. Он все ждал и ждал, шли минуты, но Грейнджер замерла во времени, словно каменное изваяние. Малфой был обескуражен настолько, что не мог придумать ни одной колкости, которая могла бы пошатнуть уверенность волшебницы. Её искренняя отвага была настолько огромной, что просто не помещалась в рамки мировоззрения Драко. Он считал, что в мире нет ничего бескорыстного и чистого, но Грейнджер, как всегда, ломала все, что он выстраивал в себе годами. Ломала безжалостно и с такой скоростью, что он не успевал возвести свои убеждения на прежний уровень.

— Черт возьми, я только подцепил ту симпатичную когтевранку! — раздался возмущенный вопль, и в гостиную ворвались Нотт и разъяренный Забини. — Боже! Малфой с Грейнджер в одном помещении, и до сих пор не убили друг друга? Кажется, я много выпил.

— Не до шуток, Блейз, — Драко наконец оторвал взгляд от фигуры девушки, припавшей к окну, и серьезно посмотрел на только что прибывшего. — Мы должны попасть в Египет через каминную сеть. У тебя есть доступ в особняк?

Блейз тут же протрезвел, и с его лица стерлись все остатки былого задора и веселья. Как и любой человек, на которого сваливается неожиданная и абсурдная информация, Забини замер и слегка приоткрыл рот.

— Нам нужно добыть иезуитов камень. Ты же знаешь, что он… — принялась поспешно объяснять Гермиона, но Блейз вскинул руку, призывая её замолчать.

— Это безумие, — он отрицательно покачал головой.

— Это Грейнджер, — хмыкнул в ответ Драко и, пожав плечами, направился к двери. — Давайте ускоримся. Нам необходимо попасть туда в ближайшее время. Нотт, — он повернулся к однокурснику, — ты отправишься в Малфой-мэнор и начнешь готовить зелье. Мы постараемся добыть камень как можно быстрее.

— Но, — Теодор почему-то посмотрел на Гермиону, и она, заметив внимание слизеринца, тут же отвела взгляд, чуть ли не покраснев. Эта небольшая сцена не укрылась от цепкого внимания Малфоя, и он раздраженно цокнул.

— Это необходимо. Буду благодарен, если ты все-таки сделаешь это. Там мы справимся сами, — Драко буквально просверливал профиль Нотта холодным и колючим взглядом, но тот лишь кивнул, не переставая взволнованно смотреть на гриффиндорку. Теодор не мог поверить, что Гермиона действительно решилась на такой безрассудный подвиг. Да, именно подвиг. Нотт не встречал в жизни девушки настолько отважной. Что-то в сердце переворачивалось при взгляде на её решительное и правильное лицо. Миссис Нотт была настолько же смелой, и, наверное поэтому умерла от рук человека, которого больше всего любила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — сухо ответил Нотт, скользнув по Малфою острым, как лезвие клинка, взглядом. — Запомни, что должен ей. Не позволь Гермионе пострадать, — Теодор сказал эти слова так тихо, что даже Драко расслышал их с трудом. Малфой ничего не ответил. Поведение Нотта все больше вводило в недоумение.

— Единственный камин есть в кабинете старухи, — между делом заявил Блейз. — Думаете, она позволит нам покинуть замок на ночь глядя?

— Я оставил ей записку, — бросил уже выходящий из комнаты Нотт, плотно закрывая за собой дверь.

— О, Тео! Она же не какая-нибудь девчонка на одну ночь! — скривился Забини. Его выводила эта сляпанная наскоро операция по добыванию исключительно редкого артефакта. Однако никто, похоже, совершенно не разделял его возмущения. Драко напряженно смотрел на дверь, за которой только что скрылся Нотт, а Гермиона задумчиво изучала взглядом мыски собственных кроссовок.

— Идем, — наконец вздрогнул Малфой, пообещав себе разобраться с выпадами Нотта позже. — Камин есть не только в кабинете Макгонагалл.

— И где же, умник? — фыркнул Блейз, складывая руки и направляясь вслед за однокурсником.

— В Выручай-комнате.

***

Гермиона мечтала побывать в Египте при совершенно иных обстоятельствах.

Знойный воздух обволакивал тело, и, когда они втроем вышли из особняка отчима Забини, вокруг уже сгущалась темнота. Юноши несли в руках прихваченные из Хогвартса метлы. Время еще было, но молодые люди все равно торопились. Необходимо было преодолеть несколько километров до пирамид. После того, как со скандалом выяснилось, что Гермиона летать не умеет и делать это самостоятельно не собирается, Малфой предложил ей свои услуги личного водителя, при этом, конечно, не преминув обсыпать гриффиндорку разнообразными проклятьями. Однако на долгие препирания времени не было, поэтому вскоре трое волшебников поднялись в воздух. Вопреки своим желаниям девушка что есть силы схватилась за мантию Малфоя, когда они поднялись достаточно высоко. Драко только хмыкнул и, будто желая насолить Грейнджер, удвоил скорость. Короткий визг потряс ночную тишь, и Блейз, летящий неподалеку, громко рассмеялся и рванул вперед.

— Ты точно уверена? — попытался перекричать потоки воздуха Драко, слегка повернув голову.

— Смотри вперед! — с ужасом воскликнула волшебница, пальцами стискивая одежду юноши еще сильнее.

— Обхвати меня! — крикнул ей Драко и, не дожидаясь, пока она выполнит приказ, резко взмыл вверх. Руки девушки моментально обвились вокруг его торса и плотно сомкнулись. Гермиона снова закричала, но из-за сильных порывов ветра, хлестающих в лицо, вскоре закашлялась. Малфой улыбался, с удовольствием осознавая, что именно он сейчас является единственной опорой Грейнджер. Впервые она хваталась за него, как за последний шанс на спасение.

— Приземляйся, Блейз! — через несколько минут прокричал Драко, направляя метлу к земле. — Нельзя подлетать близко к куполу!

Когда Гермиона почувствовала под ногами твердую землю и наконец открыла глаза, перед ней оказался восхитительный вид песочных тонов. Ночь в Египте оказалась не такой темной, и пирамиды, гордыми великанами возвышающиеся над пустынной землей, было прекрасно видно. Освещение недалеких городов окрашивало небо в более светлые синие тона, и от того казалось, будто на улице еще сумерки, хотя луна уже взошла.

— Блейз, на тебе маггловская охрана, — четко распорядился Драко, едва все они собрались в импровизированный круг. — Обойди периметр пирамиды. Никто не должен увидеть нас или заподозрить в чем-то.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И все же… — Блейз осторожно взглянул на Гермиону. Во время их короткого путешествия мулата успели осведомить о некоторых деталях плана, и он, мягко говоря, был в полнейшем шоке и недоумении.

— Только ты не начинай, — Гермиона поморщилась, отступая от слизеринца на шаг. До этого внутри было лишь окрыление, чувство гордости за себя и совсем немного — приятного страха. Девушка скучала по приключениям уже очень давно. Она и сама не знала, как ей удавалось сочетать в себе черствую занудность и необъяснимое рвение к неизведанному и опасному. Однако теперь, когда они находились в непосредственной близости и от артефакта и от тех событий, исход которых был не вполне ясен, Гермиона почувствовала, что страх внутри оказался куда больше, чем она ожидала. Руки слегка дрожали, но волшебница списывала это на испуг от пережитого полета на метле.