Исход - Евгений Адгурович Капба

вне стен горящего замка, оценивая возможность их использования для размещения женщин и детей…

Оптиматский рыцарь вдруг остановился, глядя на то, что делают люди Аркана, и проговорил:

— Мне жаль, что мы враги, ваше высочество. Я бы тоже постарался вытащить своих даже из пасти дьявола. И убил бы всех чертей в аду, если бы они пытались мне помешать. Скажите людям — пусть не берут зерно из амбаров у каменного пирса, оно заражено спорыньей… Граф приказал повесить за ребра торговцев, которые продали нам негодный продукт, но избавиться от порченых запасов мы не успели. У вас ведь детишки, вон — на лодках… Еще отравятся!

* * *

том близится к концу, скоро — промежуточный финал. это не конец цикла, точно. еще одна книга однозначно будет, а может быть и три. но когда — вот этого я вам точно не скажу.

XXII ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Зверобои привыкли подчиняться своему Командору. Его причуды и странные идеи были хорошо известны опытным воинам, прошедшим с молодым Арканом огонь гражданской войны в Аскероне и воду Последнего моря. Обычно вся эта «аркановская придурь» оборачивалась к вящей выгоде и — к успехам на поле боя. Но кесарийские ортодоксы, люди Диоклетиана Гонзака — Гонория Фрагонара, кхазады с Ремесленной стороны — для них распоряжения, которые выдавал Аскеронский герцог казались дикими. Они были вынуждены подчиняться, поскольку понимали: только аркановская воля и его видение вывели их из пылающей Кесарии, и весь путь по Рубону Великому им сопутствовала удача именно из-за неукоснительного следования плану Буревестника.

Однако, Исайя Арханий и другие баннереты-старшины хмурились и ворчали: зачем строить огромный лагерь, таскать землю, вырубать целые рощи для частокола, разбивать палатки? Почему Аркан не прикажет двигаться дальше, вниз по реке, к Первой Гавани? Там ведь священный край, колыбель Империи, где правят благоверные князья — Фрагонары, Бергандали, Корнелии! Они дадут приют единоверцам, защитят от мести оптиматов… Однако — под властным взглядом аркановских черных глаз — склоняли головы, разбирали желтые листы бумаги с начерченными на них планами земляных укреплений — и, отправляясь на левый берег Сафата, уже кумекали, как приступить к выполнению поставленной задачи.

Кхазады в это время занимались наведением порядка в Шаранте. Но за каким чертом этот безумец Аркан приказал притащить сюда столько тюков с соломой, и почему распорядился ограничиться только перекрытиями верхних этажей башен, вместо того, чтобы подготовить замок к обороне как полагается — этого они понять не могли. Гудели, бурчали, ругались по-гномски — но слушались. В конце концов — они сделали свой выбор.

Зверобои же с речниками Долабеллы, распевая свое «давай-давай» на все лады, портили корабли. Настилы из досок, сколоченные меж собой скобами бревенчатые щиты, бочки для лучшей остойчивости и плавучести, прочные цепи с якорями — с помощью всего этого пузатые каракки, плоскодонные барки, вообще — все крупные суда без гребной тяги теперь превращались в некое подобие огромных неуклюжих то ли понтонов, то ли — паромов, которые скопились у побережья острова Шарант и ждали своего часа.

Рем Тиберий Аркан Буревестник с красными от недосыпа глазами и несколько растерянным выражением лица, стоял на вершине донжона и вглядывался в горизонт. Его давно не чесанные волосы развевались на ветру, герцог кутался в знаменитый плащ. Время от времени он раскладывал подзорную трубу, чтобы ознакомиться с ходом земляных работ на левом берегу Сафата.

— Ленятся наши кесарийцы, — проговорил он. — Или не понимают, чем занимаются… Шарль, нужно направить к ним Сухаря с ребятами. Пусть возьмет полусотню тарвальцев, и еще сотню — из молодого осеннего набора, которые уже успели помахать топором и лопатой. Пусть объяснят горожанам, что мы строим не палисадник, а фортецию! Мне нужны редуты, ров и вал в человеческий рост глубиной, мы будем останавливать там оптиматское рыцарство и ландскнехтов дю Ритера, а не бродячих собак и алкоголиков из городских подворотен! Я доберусь до них к вечеру, и если первая линия в соответствии не будет готова в соответствии с планом, что ж… Я возьму лопату и буду копать рядом с ними, так и передай.

Шарль ухмыльнулся: если Аркан возьмет лопату, то привыкшие к мирной и относительно благополучной жизни кесарийские ортодоксы взвоют… Никто не сможет перестать работать, если герцог вкалывает! А как Буревестник умел вкалывать — это Шарлю было хорошо известно. За бумагами в кабинете, на гребном руме, у походного котла, с лопатой, мечом или писчими принадлежностями — герцог порой превращался в настоящего трудоголика. И превращал в таковых окружающих, собственным примером заставляя работать до изнеможения, выжимая до последней капли. «Кризисный менеджер» — так, кажется, говорил про него второй сумасшедший Аркан, которого прозвали Змием. Это было какое-то страшное ругательство из словаря прежних, Шарль не очень разбирался во всей этой теологии и схоластике.

— Разрешите выполнять? — на всякий случай уточнил он. — Я могу идти, или будут еще указания?

Оставлять здесь, на вершине башни монсеньора в одиночестве Шарлю не хотелось. Да, на лестнице дежурил эскорт, но…

— Иди Шарль, иди! А я еще посмотрю тут, на птичек… — не очень понятно пробормотал Буревестник.

Когда сержант спускался по лестнице, сколоченной кхаздами из толстых свежих досок, он услышал хлопанье мощных крыльев и странный звук, похожий на… Нет, откуда тут взяться пеликанам? Пеликаны живут на берегу моря, что им делать так далеко на Востоке? Наверное, показалось…

Герцог же, завидев большую птицу, которая спланировала на площадку на вершине башни, убедился, что Шарль скрылся из виду, и искренне улыбнулся, помахав рукой пеликану:

— Маэстру Псарас, очень рад вас видеть. Как ваша супруга поживает? Передавайте ей от меня поклон, и вот вам еще пара сребреников — на гостинцы детям. Есть у вас для меня что-нибудь? Ах, целых два послания? — он развязал тесемки и снял с шеи пеликана мешочек с двумя плотно запечатанными тубусами с записками. — Ваша служба поистине бесценна. Если бы были на свете птичьи ордена и медали — я бы наградил вас, вне всякого сомнения!

Птиц возмущенно заклекотал, и Аркан удивленно почесал подбородок:

— Нет, ну если вы настаиваете — я могу учредить подобную награду… К тому же, в конце концов — вы явно проходите по почтовому ведомству, а почтальонов, гонцов и герольдов у нас чем-то совершенно точно награждают! Прибудем в Аскерон — я проясню этот момент. А пока… Вот рыбешка — угощайтесь, а я ознакомлюсь с содержимым посланий.

Он дрожащими то