Исход - Евгений Адгурович Капба

— Ты не представляешь, что я стребую взамен, — хищно оскалился Рем. — Вы превратите мне весь архипелаг в райский сад, с садами, фонтанами, комфортабельным жильем и певчими птичками!

Настало время Сибилле откидываться на стуле:

— Ты ведь совсем не уверен в исходе войны, да, Божьей милостью герцог Аскеронский? Тебе тоже нужно убежище?

— Я привык предусматривать все возможные варианты, — уклончиво проговорил Буревестник и вдруг отвлекся: — Что касается войны — смотри! Вон, следом за Эрнестом Чертополохом шагает бургомистр Райнеке! Он пыхтит и тяжко дышит, нелегко ему дается по холму. Что это у него там в руках поблескивает?

— Какая-то железяка, — скривилась волшебница. — А почему ты уверен, что это бургомистр?

— Дурацкая шапочка на башке и мантия — так одеваются только судейские чиновники и представители городского самоуправления, — пояснил Аркан. — А в руках его никакая не железяка, а символический ключ от ворот! Он точно идет сдаваться, не хочет, чтобы я съел на завтрак всех младенцев и выпил всю кровь девственниц славного града Райнеке.

— Нет тут никаких девственниц, — отмахнулась Сибилла. — Одни шлюхи, первостатейные! У меня две подружки из пансионата были родом из Райнеке, те еще оторвы, переспали с половиной гвардейской роты, которая квартировала недалеко от…

— Сибилла, сделай серьезное лицо и снова притворись что ты очень важный посол! — погрозил пальцем Буревестник. — А я сделаю вид, что я настоящее отродье Вельзевула, чтобы уходя отсюда ободранным как липка, этот оптимат благодарил своего ложного пернатого божка за то, что остался жив и вымолил у меня пощаду для своих земляков!

Он снова нахмурился и принял горделивую позу, хотя больше всего на свете Рему хотелось улыбаться. Определенно — это день был очень, очень хорошим.

* * *

XXI ШАРАНТ-НА-САФАТЕ

Шарант — вотчина графа Эгмонта фон Калькройта, верного вассала и союзника Карла Вильгельма фон Краузе, располагался на небольшом острове, у слияния двух рек — Рубона Великого и Сафата. Темные, почти черные воды Рубона, берущего исток у седых северных гор и зеленоватые, сафатские, питаемые талыми снегами Берегового хребта смешивались у подножия замка, создавая причудливый пейзаж, достойный кисти самого маэстру Ровеньяка — лучшего художника современности.

Торговцы из вольных городов Юго-Запада, таких как Смарагда, Каднос или Яспис, стоящих на Сафате или его притоках, желая провезти свои товары на многолюдные земли Центральных провинций, не могли миновать эту крепость, не заплатив пошлину. Многолюдная Кесария, богатые оптиматские феодалы — они охотно покупали специи, виски и сахар с Юга, ткани и ремесленную продукцию вольных городов, экзотические безделушки и диковинки из-за Наковальни Солнца или Последнего моря.

Для контроля за торговым путем, взимания пошлины с купцов и защиты их от преступных посягательств обычно здесь дежурила эскадра из боевых галер графа. Кроме того, на массивных квадрантных башнях стояли стационарные камнеметы, которые держали под прицелом оба рукава Сафата. Водный путь — гораздо более экономичный и доступный, чем пришедшие в негодность за последние три десятка лет имперские тракты, оставался таковым даже при условии откровенного вымогательства со стороны Калькройтов. Тем более — на своем участке реки графы о безопасности заботились, лихие речные людишки, нет-нет да и пытавшиеся пощупать купцов за мошну, обычно заканчивали свою жизнь на железных крючьях, вбитых в стены Шаранта. Тела кое-кого из них даже теперь клевали вороны.

— Негигиенично, зато наглядно, — сказал Ёррин, который смотрел на замок сквозь прицел аркбаллисты. — Давай!

— ДАЦ! — бородатый кхазад из артиллерийской обслуги дернул за рычаг и металлический трос со страшной силой разогнал свинцовый шар, который, с гулом рассекая воздух, устремился к одному из камнеметов на угловой башне Шаранта.

Остров Шарант представлял собой скалистый клочок земли, около трех верст — если мерять протяженностью береговой линии, подобный груше по очертаниям. Замок располагался на возвышенности, в узкой части острова, широкая же была занята хозяйственными постройками, складами, домами рыбаков и лодочников, мастерскими и амбарами. Зеленая поросль — редкие деревья и кустарники, покрывали безлюдные склоны и необжитые участки берега. Гарнизон держал оборону в замке, население же сбежало, едва завидев флот ортодоксов: благо, транспортных средств у них хватало, и препятствий им не чинили. Целью людей Аркана был замок!

— Барук кхазад!!! — радостно заревели гномы, когда метательная машина с хрустом и грохотом, который было слышно даже с такой приличной дистанции, начала разрушаться.

Свинцовый шар подрубил одну из опор катапульты, конструкция подломилась, хороня под собой людей фон Калькройта. До этого они беспомощно пялились на флот ортодоксов, который и не думал пересекать границу сектора обстрела крепостных орудий, теперь же артиллеристы нашли свою гибель, убедившись самым наглядным образом в критическом превосходстве аркбаллист над башенными камнеметами в дальности и убойной силе.

— Заряжай! — скомандовал Ёррин, и гномы закрутили вороты, натягивая стальные тетивы гигантских арбалетов.

Эти чудовищные орудия, конструктивно сходные с гигантскими арбалетами, были установлены на вертлюгах, по два на каждой из каракк. Плавучий госпиталь на «Милосердии» расформировали, распределив выживший персонал и раненых по нескольким менее заметным судам, чтобы избежать страшной ситуации, подобной нападению нагов. Да, общий уровень медицинской помощи несколько снизился, но операционная бригада во главе с Патриком и Цудечкисом курсировала от корабля к корбалю регулярно, да и доставка медикаментов нуждающимся пациентам была организована неплохо, что позволяло несколько нивелировать негативный эффект от децентрализации. Так что три самых крупных корабля теперь служили плавучими артиллерийскими батареями — смертельно эффективными.

— Давай! — махнул рукой легендарный вождь, и свинцовые шары из всех шести аркбаллист, имеющихся в распоряжении Аркана, полетели к следующему камнемету, чтобы уже через несколько мгновений разнести его в хлам, убить и покалечить обслугу.

Оптиматы со стен могли только бессильно грозить своим врагам: дальность гномьих орудий позволяла кораблям оставаться безнаказанными. Был ли в Шаранте свой маг — неизвестно, но, по крайней мере, пока возможное зловредное чародейство никак себя не проявляло: возможно, защищали боевые псалмы, а возможно, придворный волшебник графа Калькройта убыл вместе с ним на одном из кораблей эскадры.

— Почему мы не ломаем ворота? — спросил Эрнест Чертополох.

— Потому что я не приказывал, — поднял бровь Аркан. — Нет никакой нужды ломать ворота.

Он снова отметил про себя это «мы». Маг вообще в последнее время проявлял бешеную активность: катался на разведку с Черными Птицами, здорово облегчая им жизнь своим чародейством, обнаружил пару магических тайников с