Чётки - Голиб Саидов

– Мадам Саидова Елена – тут же отреагировав на происходящее, произнёс я несколько торжественно, ожидая, что все мы сейчас дружно рассмеёмся и перейдём, наконец-таки, к серьёзному обсуждению нашей предстоящей работы. Однако, в ту же секунду, перехватив одновременно угрожающе-умоляющий взгляд Оли, осёкся, задержав свою бурную реакцию.

– Очень рада познакомиться с Вами – продолжила на полном серьёзе все та же женщина и представилась сама (уже не помню – как).

Через какое-то время наши взгляды с женой на мгновение пересеклись, и по её недвусмысленному выражению я понял, ЧТО меня ожидает дома (ведь, она предупреждала!), хотя внешне, со стороны создавалось впечатление, что она безумно рада происходящему. Через 5 минут я уже вполне уверенно и открыто разглядывал окружающих меня «мистеров» и «миссис» всех мастей, которые как сельди в консервной банке заполнили собою все пространство обширного фойе гостиницы. Возле каждой небольшой группки имелись свои «Оли», а иногда и «вышестоящая инстанция». Последних, я тоже легко узнавал по строгим костюмам, добродушным лицам и характерным репликам, которые обычно можно услышать лишь в фильмах про старую добрую Англию викторианской эпохи.

Я не стану описывать, как нас всех пригласили в зал; как весь этот «спектакль» сопровождался сумасшедшим скандированием специально нанятой клаки, для того, чтобы возбудить, заразить и загипнотизировать весь зал; как в сопровождении идиотской и чересчур громкой музыки, на сцену выскочил какой-то человек, в обязанности которого входило проинформировать вновь прибывших «счастливчиков», как им крупно повезло, что они вовремя явились сюда; как нам на школьной доске демонстрировали – как, в геометрической прогрессии будет расти наша прибыль, если мы завербуем и приведём сюда таких же охламонов, какими являлись сами; как нам с женой не дали в первую же минуту этого сумасшедшего действа встать с места и уйти домой. И ещё многого-многого другого, в том же духе. Все это гадко и противно даже до сих пор, когда я пишу эти строки.

Видимо, поняв, что мы всё уже давно «раскусили», руководством организации было дано указание, чтобы Оля ни в коем случае не отпускала нашу чету, хотя бы до тех пор, пока не будет антракт. Ведь, в противном случае, мы подавали дурной пример остальным «ослам», что явно не входило в намерения организаторов данного «шоу». А зрителей собралось не менее 500 человек. А сколько таких дней было до и после нас, одному Богу известно…

Прощаясь в антракте с Олей, мы очень благодарили её, стараясь не смотреть в глаза. Мне было очень стыдно за неё, и я старался, чтобы она этого не заметила. Впрочем, она, я думаю, всё прекрасно поняла, и ей тоже было несколько неловко.

Едва очутившись на «свободе», мы с женой тут же глубоко вдохнули свежего балтийского воздуха и, молча взявшись за руки, медленно пошли вдоль набережной Невы.

«Боже мой, – мелькнуло почему-то у меня в голове, – а я ведь, за всю свою жизнь так никуда и не свозил жену! Мы даже гуляем вместе редко. Надо срочно исправляться…»

Наконец, поравнявшись с каким-то маленьким бистро, жена вдруг предложила:

– А давай возьмём здесь коньяка?

– На какие деньги, Лена?! – возмутился было я.

– На последние – спокойно, но твёрдо произнесла супруга. – Я знаю, что ты завтра найдёшь достойную работу, и мы снова заживём хорошо. Даже ещё лучше.

Я мгновенно расслабился: меня всегда поражала её хладнокровие в исключительно тяжёлых для семьи ситуациях, а потому, в ту минуту, был безмерно благодарен ей за то, что она не только сама верит в меня, но и пытается убедить в этом меня.

Мы выгребли из карманов все, что имели, взяли по сто граммов коньяка, маленькую плитку шоколада и «отметив» наше печальное событие, не спеша, двинулись в направлении нашего дома. На душе сделалось как-то хорошо и благостно. Предаваясь каждый своим мыслям, мы брели, взявшись за руки, вдоль гранитной набережной. Подставив себя навстречу холодному осеннему питерскому ветру. Мы действительно в этот момент были счастливы как никогда.

Бусинка пятьдесят первая – «Инопланетянин»

Угол Прачечного переулка и улицы Декабристов, 2010 г. Фото автора.

Судьба свела меня с Володей всего в двух шагах от дома. Типичный магазин «24 часа», расположенный на улице Декабристов, ничем не отличающийся от своих многочисленных «собратьев», которые с заходом солнца обладают удивительным свойством – собирать вокруг себя уникальную публику, достойную пера настоящего репортёра.

Энергичный, шустрый и вечно неугомонный Володя, отличавшийся довольно крепким телосложением и развитой мускулатурой, работал в магазине обычным грузчиком и, как всякий нормальный грузчик, не чужд был «прополоснуть горло». Особенно эта его страсть пробуждалась по ночам, когда начальство, забрав ближе к вечеру выручку и оставив своих подчинённых в покое, уезжало восвояси, домой.

Выглядел Володя моложаво, несмотря на то, что разменял уже четвёртый десяток. Его энергии мог бы позавидовать любой из молодых людей: играючи раскидав товар и убрав в мгновение ока весь мусор, он томился в ожидании новых команд. А поскольку, таковых не было, то он периодически выскакивал на улицу, в поисках приключений и сбора необходимой информации. Поэтому нет ничего удивительного в том, что весь «бомонд», проживающий в радиусе километра вокруг магазина, был тщательно им изучен в самый кратчайший срок.

Несмотря на его открытую душу и широкую натуру, в нем явственно прослеживалась эдакая деревенская мужицкая хитрость и расчётливость: он чётко знал, с кем можно и стоит выпить, а кого можно и грубо отослать, выпроводив за шкирку. В узком кругу таких же своих товарищей он был, что называется, на хорошем счету и пользовался определённым авторитетом.

В один из вечеров, едва только машина шефа отъехала от магазина, к Володе нагрянул очередной гость. Держался он скромно и неуверенно. «Новичок» – зафиксировал я мысленно, поскольку прежде эту личность встречать мне не приходилось.

Володя быстро (на всякий случай) прильнул своим здоровым и крепким лбом к окну и, убедившись, что хозяин уехал окончательно и бесповоротно, сразу же преобразился, коротко станцевав вприсядку и радостно прищёлкнув пальцами.

Не успел я подыскать для себя убедительную причину, по которой можно было бы вовремя смыться, как друзья обступили меня с двух сторон.

– Ну, что? За знакомство?! – радостно произнёс Володя, кивнув на товарища и звучно хлопнув пробкой.

Сопротивляться было уже бесполезно и потому я, обречённо вздохнув, представился: