Смертельный бизнес - Саймон Керник

— И кто этот больной ублюдок?

— Его зовут Найджел Грэйли. Он третий по важности человек в таможенном и акцизном управлении.

Откуда-то издалека до меня донеслись звуки сирен. Казалось, с того момента, когда прогремели первые выстрелы, прошло уже много времени, но на самом деле я сомневался, что все заняло больше трех минут.

— Значит, ты через него узнал, куда они привезут бухгалтера?

Он кивнул, хмуро глядя куда-то в сторону, и мне показалось, что Реймонд действительно сожалеет о содеянном.

— Что он собирался обнародовать о тебе и твоих деловых партнерах?

— У нас большой рынок нелегальных иммигрантов с развитой инфраструктурой. Этому бизнесу много лет, и он очень прибыльный. Все шло замечательно, все были довольны, а этот самонадеянный тип ни с того ни с сего решил нас разоблачить.

— Где пленки, на которых записан Грэйли?

Реймонд сделал медленный выдох.

— Не советую их смотреть, Дэннис. Тебе это не понравится.

— Знаю, но есть люди, которые захотят это увидеть.

— Черт возьми, Дэннис, я искренне хочу, чтобы все это кончилось по-другому.

— Где пленки?

— Одна лежит в багажнике «бентли». Рядом с запаской. Я собирался забросить ее в камеру хранения по дороге в аэропорт. Не хотелось оставлять все пленки дома — вдруг случится пожар, пока я в отъезде…

Звуки сирен приближались. Теперь пришла моя очередь вздыхать.

— Знаешь, Реймонд, это одна из самых ужасных историй, какие мне только приходилось слышать в своей жизни…

Я понял, что настало время убить его. Но почему-то даже сейчас это было непросто.

— А что стало с моим водителем, с Данни?

Внезапно Реймонд бросился ко мне, так быстро и неожиданно, что я даже растерялся, но когда он уже почти преодолел разделявшие нас пять футов, я успел нажать на курок. Пуля попала ему в голову, и та откинулась назад, вторая угодила в шею, и Реймонд, по инерции продолжая двигаться вперед, споткнулся и растянулся на ковре, издавая ужасные булькающие звуки. Он попытался что-то сказать, но единственное, что выходило из его горла, была кровь. Это означало, что Реймонд Кин обречен.

Я поднял автомат, чтобы прикончить ублюдка, но потом передумал. Зачем облегчать его страдания? Пусть перед смертью подумает о том, каким чудовищем был.

Оставив Реймонда захлебываться в собственной крови, я направился к «бентли». Рядом с машиной лежал изрешеченный пулями труп Люка, и я перешагнул через него, чтобы добраться до водительского сиденья. Ключи были на месте, мотор все еще работал. Не было лобового стекла, но я решил, что могу обойтись и без него.

Я включил передачу и выехал на дорогу.

Глава 39

На следующий день в гостинице в Сомерсете я вставил кассету, которую достал из багажника машины Реймонда, в видеомагнитофон и нажал на воспроизведение. Мне хватило тридцати секунд. Я видел много отвратительных вещей в своей жизни. Я проработал полицейским в бедном районе почти двадцать лет и считал, что ничто уже не может шокировать меня. Но то, что я увидел на этой кассете, заставило меня ужаснуться.

Там была Молли. Она сидела на кровати в скудно обставленной комнате со связанными за спиной руками. На ней не было никакой одежды, кроме черных кружевных трусиков. До смерти напуганная девочка непрерывно плакала. К ней подошел голый мужчина средних лет, лысый и невероятно худой. Я припомнил, что видел его лицо, скорее всего по телевизору. Мужчина смотрел на девочку голодными глазами, у него была сильная эрекция. Он ударил Молли по лицу и обозвал грязной маленькой шлюхой. Судя по голосу, происходящее доставляло ему большое удовольствие. Мужчина схватил девочку за кудрявые волосы и притянул к себе, одарив еще одной пощечиной. Молли закричала от боли, когда он силой поставил ее на колени и грубо вставил ей в рот свой член.

На этом месте я остановил пленку. Дальше смотреть не имело смысла: это было слишком тяжело. Я и так знал, что в конце извращенец убьет Молли и что Реймонд запечатлел это убийство во всех подробностях. Тяжелее всего было осознать тот факт, что убийцей являлся уважаемый человек, который пожимал руки членам королевской семьи и очень авторитетно комментировал на телевидении события в сфере таможни и акцизов. Человек, который под маской нормальности скрывал от всех, кто его знал, омерзительную личину извращенца.

Спустя час я отправил по почте пленку и подробный отчет о произошедшем в полицию, на имя детектива Азифа Малика. Затем переслал Рою Шелли в «Эхо Северного Лондона» краткую версию этого отчета, в которой, чтобы не повлиять на ход будущего расследования, не называлось имя Найджела Грэйли. Ни в одном письме я не упомянул о своем участии в этой истории, хоть и знал, что моя тайна в любом случае скоро станет достоянием общественности.

Еще через час я расплатился за номер, взял напрокат машину на имя Маркуса Бакстера, торгового агента из Суиндона, и продолжил путь на запад.

Эпилог

Я подошел к стойке регистрации авиакомпании «Филиппин эйрлайнз», за которой пассажиров встречала молодая симпатичная девушка. Я улыбнулся ей, и она поприветствовала меня так, словно была искренне рада нашей встрече. Затем последовал ряд стандартных вопросов: сам ли я укладывал вещи в чемоданы и тому подобное. Я ответил, как полагается, и мы обменялись парой вежливых фраз о том, какая хорошая погода в это время года на Филиппинах.

— Знаете, я там ни разу не был.

— Уверена, что вам понравится.

— Да, это вряд ли, — усмехнулся я. Как-никак уже сто лет не был на пляже с пальмами.

Девушка бегло взглянула на мой билет и, поняв, что с ним все в порядке, одарила меня еще одной улыбкой. В это время мой багаж начал путешествие по ленте конвейера.

— Приятного вам отдыха, сеньор Бакстер.

— Большое спасибо.

С этими словами я отошел от стойки регистрации и направился навстречу паспортному контролю и моей новой жизни. Я был совершенно спокоен. А чего волноваться? С той страшной ночи, когда я убил Реймонда Кина, прошло три месяца, и благодаря тому, что все в мире быстро меняется, об этой истории уже забыли. Я и сам сильно изменился. Отрастил бороду и стал носить очки. К тому же сильно поправился, особенно в талии, — спасибо высококалорийной пище и тому, что я бросил курить. По фотографиям, что размещали в газетах, меня уже невозможно было узнать.

Да и настроение мое с тех пор улучшилось. Сейчас я чувствовал себя обновленным человеком, который все оставил в прошлом. Не обошлось, конечно же, без сожалений. То, что Карла умерла в тот день, когда я уличил ее во лжи, надолго сохранится в моей памяти. Но что было, то было. По крайней мере я горжусь тем, чего сумел достичь как личность, а не как полицейский. Благодаря уликам, найденным в доме Реймонда, и моим отчетам, которые я отправил Малику и Шелли, Мехмет Иллан и его деловые партнеры сейчас сидят за решеткой в ожидании суда, обвиненные в причастности к одной из самых больших операций по контрабанде людей в истории Британии. А вот против Найджела Грэйли, семьянина и отца четырех детей, никогда не будет возбуждено уголовное дело. Через четыре дня после того, как его арестовали, он вскрыл себе вены непонятно откуда взявшимся лезвием бритвы и умер от потери крови у себя в камере. Сейчас полиция пытается выяснить, кто мог передать ему орудие самоубийства, но слез по умершему никто не льет, а газеты вообще откровенно отпраздновали эту новость, и я с ними полностью солидарен. Мир без этого чудовища стал только лучше.

Останки Молли Хаггер и других девочек так и не были найдены. Многие считают, что Реймонд унес с собой в могилу этот секрет, но есть также и другие, включая меня, кто верит, что Мехмет Иллан мог бы пролить свет на эту ситуацию. Но он упрямо молчит, то же самое делают и его партнеры. В конце концов, их не в чем винить. Кто захочет пятнать свою репутацию и связываться с таким делом? Данни, к сожалению, не добрался до Ямайки. Через неделю после смерти Реймонда его тело, изрешеченное пулями, было обнаружено в багажнике украденной машины на автостоянке, после того как охранник обратил внимание на исходивший от нее отвратительный запах.

Единственная хорошая новость, связанная с этой историей, это то, что Энн Тэйлор жива и здорова. Я упомянул в своем отчете об ее исчезновении, несмотря на то, что Коувер утверждал, что не похищал Энн. А через несколько дней она вернулась в приют, целая и невредимая. Как выяснилось, Энн ездила в Саутэнд с другой девочкой постарше в поисках нового места работы. Сейчас она по-прежнему торгует собой на улицах, что, возможно, не доведет ее до добра, но Энн осталась жива, и это главное.

Все обвинения с Марка Уэллса были сняты, и он тут же начал встречный процесс против муниципальной полиции за необоснованный арест, требуя возмещения морального ущерба в размере двух сотен фунтов. Однако меньше чем через месяц после освобождения его задержал работающий под прикрытием офицер полиции — за распространение крэка и торговлю несовершеннолетними проститутками. С тех пор Марк Уэллс снова находится под арестом.