Человек с Зелёной тростью(СИ) - Анна Львова

Лиам вскрикнул от боли. Белая густая слизь медленно растеклась по его ладони, каждой своей каплей так сильно мучая бедного юношу, что он едва мог терпеть это. Но он знал, что трогать рану нельзя, что через пару минут боль утихнет, и молча ждал, зажмурив глаза.

Услышав крик своего ненаглядного и увидев, что ему совсем плохо, Эльвин забыв обо всём на свете, кинулась к нему.

– О, Лиам, мой бедный! Тебе очень больно? Как я могу помочь тебе? – Она упала рядом с ним на колени и с неописуемым волнением пыталась осмотреть рану. – Что я могу сделать? Только скажи!

– Это лампагусы. – В глазах у Лиама темнело, но не от боли, а от любви. – Пока яд не засохнет нельзя его трогать.

– Ах да, лампагусы! – Эльвин вспомнила, что говорил про них Эдвин не так давно. – Нужно перевязать тебе руку чем-то сухим. Срочно!

Она потянулась, недолго думая сняла с шеи свою любимую шёлковую косынку и аккуратно замотала его ладонь.

– Ну вот, теперь быстрее пройдёт. – Эльвин готова была отдать всё, что имела, лишь бы помочь ему. – Не переживай, мой дорогой, теперь у тебя обязательно всё заживёт! Если я могу ещё что-то сде…

– Что ты сказала? – Лиаму показалось, что Земля стала крутиться в другую сторону. Он не верил своим ушам.

– Что? – Эльвин подняла на него чистые голубые глаза и замерла под его взглядом.

– Как ты назвала меня? – Сердце бедного Лиама ещё никогда не билось так сильно.

– Мой… дорогой… – Еле шевеля губами, полушёпотом повторила Эльвин. – Мой самый дорогой Лиам…

Она больше не могла скрывать это. ОНА ЛЮБИЛА ЕГО БОЛЬШЕ ЖИЗНИ!

Минуту они молча смотрели друг на друга. Рука Лиама медленно поползла к руке Эльвин и их пальцы спелись в один тугой узел. Он потянул её к себе.

Раз (Он прижал её руки к груди). Два (Он наклонился так низко, что Эльвин смогла почувствовать его дыхание на своей коже). Три (Их носы почти соприкоснулись). Но губы ещё не успели найти друг друга, как вдруг…

– Осторожно! – Откуда ни возьмись раздался рядом звонкий выкрик. – Здесь можно здорово наколоться!

– Ой, и правда, корни колючие! – Появился второй голос. – Я совсем не заметил, спасибо!

Эльвин вырвалась из прекрасной почти не начавшейся сказки и со всех ног бросилась к розовому кусту, оставив Лиама.

Она не ошиблась, через секунду прямо к тому месту, где они с Лиамом практически обрели друг друга, из леса вышли Эдвин, а главное Том.

– А вот и мы! – Донеслось до слуха Эльвин, как раз тогда когда она скрывалась за кустом. – Я нашёл утерянные гряблики и теперь благополучно возвращаюсь помогать тебе!

Эльвин ждала, когда же заговорит Том, потому что точно знала, что он заметил, как она отбегает от Лиама и, естественно, мог подумать что угодно.

А может он даже видел что-то и до этого…

Но, как и следовало ожидать, в голосе Тома не прозвучало ни негодования, ни подозрения. Он был слишком добр, что бы допустить даже мысль о предательстве со стороны своей девушки. Поэтому всё, что услышала Эльвин было заботливое:

– Что с твоей рукой, Лиам? Дай я помогу тебе!

– Не стоит! – С заметным контрастом раздалось в ответ раздражённо и даже грубо. – Мне уже помогли…

Кожа на ладони Лиама теперь совсем не болела. Яд засох, и боль утихла, но на его руке осталась красивая, почти воздушная перевязанная косынка Эльвин, словно частичка её, словно символ несбыточного счастья.

Том узнал косынку сразу (как, впрочем, и Эдвин), но был только рад, что она помогла его другу в беде, и не испытал ни малейшего намёка на ревность.

Эльвин не смела выглянуть из-за куста, но только стояла и взволнованно гладила пальцами большой тугой бутон.

Ей было так стыдно за то, что она чуть не совершила! Так стыдно! Но в то же время так сладко!

«– Нет! – Подумала вдруг Эльвин. – Я не могу винить себя за это счастье! За это божественное чувство. Ведь я… Боже, ведь я люблю его! Я люблю Лиама! Люблю до безумия! До умопомрачения! Всем сердцем и всей душой!.. Почему я боюсь этого? Почему? Неужели это так преступно, любить человека с той страстью, с которой люблю я? (Она закрыла глаза). Хотя, возможно и… да… если учесть, что я помолвлена с другим…»

Эльвин грустно примолкла и медленно вздохнула.

« – А мне всё равно. – Произнесла она себе, внезапно осознав это. – Сейчас мне абсолютно всё равно. Я люблю Лиама и буду любить его вечно!»

Чувства снова нахлынули и накрыли с головой. Она наклонилась и её губы, которые так и не получили желанного поцелуя, с нежностью поцеловали ещё не раскрытую розу в её руках. Аромат от цветка буквально смыл все противоречия из сердца Эльвин, оставив только любовь пылать там жарче огня.

Чудесная музыка наполнила всё вокруг. Прекрасные розовые лепестки с шорохом раскрылись, и Эльвин увидела, что держит в руках ни что иное, как символ своей любви. Розу с двумя серединками.

– Дорогая, ты плачешь? – Откуда-то рядом появился Том, ужасно напугав бедную Эльвин, которая от неожиданности даже не сразу поняла, что действительно уже несколько минут безнадёжно заливается слезами.

– О, я… нет, конечно… – Не разбирая, что говорит, пыталась объяснить Эльвин, прижимая к груди нежный цветок и отворачиваясь, чтобы Том не видел её пылающего от стыда лица.

– Милая, да что случилось? – Он попытался взять её за руки, но чуть развернув, заметил цветок и от изумления просто застыл на месте. Невозможно передать, что испытал тогда Томас, уверенный, что перед ним доказательство настоящей, самой настоящей любви к нему, и что испытала Эльвин, понимая ложность его надежд.

– Любимая, – он не мг поверить своему счастью, – любимая моя Эльвин… ты нашла цветок–феномен! Ты смогла… Но отчего эти слёзы?

Эльвин не ответила. Она не могла поднять на него глаза. От стыда, от безумного чувства вины. Она знала, какой чистый, какой трепетный взгляд сейчас обращён на неё, и чувствовала, что не достойна его.

В пальцах Эльвин дрожала восхитительная роза, воплощая в себе всю любовь к Лиаму, всю ту страшную измену с её стороны по отношению к Тому. И как символ этой любви, словно сам Лиам, роза стояла между ними безмолвно, но, в тоже время, говоря так много и так громко.

Том взял её за плечи, но она только отодвинулась в сторону, мотая головой и всё ещё не смея поднять глаза.

– Что случилось? – Он растерянно смотрел, как она плачет. – Кто-то обидел тебя? (Эльвин сглотнула) Ты не хочешь смотреть на меня… – Его руки опустились. – Может это я обидел тебя? (Бедный, что ещё он мог подумать?!)

– Нет. – Выдавила Эльвин, больше всего на свете не желая, что бы он думал так.