Человек с Зелёной тростью(СИ) - Анна Львова

– Не надо сбивать меня с толку! – Эльвин поняла, что начинает сильно волноваться. Двадцатый… двадцать пятый… сорок шестой… семидесятый.

Здесь нет, точно нет розы с двумя серединками! Все только с одной!

Сердце Эльвин билось всё сильнее и тревожнее.

«– Том, Том, Том! – Уже в панике повторяла она про себя, бегая взглядом по цветам. – Мой жених Томас! Мой избранник! Мой любимый!»

Нет! Роза–феномен явно не желала показывать свою прелестную головку. Или истинная любовь пока не открыла Эльвин глаза на свой потаённый, сказочный мир?

– Боже всевышний! – Эльвин обречённо поникла. – Что со мной будет? Что подумает Том, когда узнает, что я не смогла найти символ любви? Что? Ужасно! Он подумает, что я не люблю его!.. (Она опустила глаза). Боже! Но ведь и правда не люблю…

Как же резали сердце последние слова! Как обидно, стыдно и несправедливо было всё это! Как жалко было чистого, преданного, ласкового Тома, словно очернённого её признанием!

Да, она не любила его; не так, как он хотел бы, и не так, как хотела бы она. И Эльвин давно и прекрасно это знала, но не признавала. А теперь пришлось! Фарфоровые розы не обманешь, и себя тоже не надо обманывать. Бесполезно! Будет только хуже.

Бедная, бледная Эльвин медленно повернулась и отошла от куста.

Бессмысленно! Она всё равно не сможет ничего найти! Не сможет отыскать прекрасный символ любви. Если конечно… если конечно не признается себе кое в чём. Если только у неё хватит смелости открыть своему сердцу свой же секрет…

Неожиданно послышался отдалённый голос Эдвина. И уж не понятно от чего, но Эльвин как безумная метнулась обратно к кусту, словно этот голос сам толкнул её туда. А голос раздавался из чащи и явно разговаривал с кем-то.

– Я как раз видел их там. – Услышала девушка совсем близко. – Вроде бы зрелые. Сейчас посмотрим.

– Хорошо. – Слегка безразлично откликнулся спутник Эдвина тихим, хрипловатым голосом.

Эльвин узнала его в одно мгновение. Да. Это был ни кто иной, как Лиам.

Молодые люди, одинаково задумчивые, но так чудесно непохожие, совсем скоро появились на другом краю поляны, противоположном Эльвин.

Лиам сразу увидел её, и несколько секунд как поражённый молнией, не дыша, смотрел на неё, не понимая, на самом ли деле Эльвин находилась здесь или же он свихнулся, и у него начались галлюцинации.

Эльвин слегка смутилась, но никуда не исчезла, а только медленно зашла за куст.

– Так вот, – сразу перешёл к делу Эдвин, дав Лиаму лишь минуту на то, что бы прийти в себя, – именно здесь и растут лампагусы. Видишь?

Он отошёл в сторонку и присел рядом с причудливым низким растеньицем, очень напоминающим кусок синей резиновой трубки, истыканной иголками.

– Да, вижу. – Лиам подошёл и встал рядом. – Почти все иголки пожелтели и подсохли. – Он окинул лампагус профессиональным взглядом. – Определённо можно их собирать.

Его голова сама по себе повернулась в сторону розового куста, но голодные глаза не нашли её. Эльвин всё ещё была все поля зрения. Эдвин легко поднялся на ноги.

– Ну что ж, за дело! – Воскликнул он с облегчением и радостью, которых совсем не понял Лиам, но которые означали благополучное завершение плана Эдвина. В самом деле! Он уже сделал всё, что смог ради обретения почти самого важного ингредиента для зелья: нашёл куст, привёл к нему Эльвин, привёл к Эльвин Лиама, придумал для Лиама занятие.

Теперь надо исчезнуть и оставить влюблённых наедине. Долго искать причины ухода Эдвин не стал.

– Ой! – Схватился он за голову с изображением крайнего удивления и даже волнения. – Кажется, я выронил где-то ценнейший пучок собранных мною грябликов! (Лиам поднял на него внимательный взгляд.) Какое невезение! – Эдвин демонстративно покрутился на месте в отчаянных попытках завидеть где-нибудь утерянные растения и даже несколько раз перевернул вверх дном свою корзину. Грябликов нигде не было.

– Я должен найти их! – С выражением муки на лице произнёс Эдвин. – Посмотрю по всей округе. Ты пока начни собирать лампагус. Я постараюсь вернуться так скоро, как смогу. Удачи!

Стремительной походкой он направился в чащу и, нырнув под нависающие ветви, испарился.

Всё внутри Лиама перевернулось. Сейчас они совсем одни. Они остались совсем одни. Вдвоём с его мечтой.

Эльвин выглянула из-за куста. Её прелестное лицо и часть изящного плеча, появившееся среди фарфоровых роз, совершенно взяли в плен бедного влюблённого Лиама. Он не мог думать ни о каких лампагусах! Он хотел её!

«– Я должен признаться ей! Должен признаться! – В смятении думал Лиам, всё ещё не двигаясь с места. – Я пойду и скажу Эльвин, что я люблю её!»

Он уже сделал первый шаг, она, заметив его действия, смущённо спряталась опять. Лиам неожиданно остановился.

«– Или я не должен? – С разрывающимся сердцем подумал он. – Ведь я обещал себе уступить, и дать Тому и Эльвин полную свободу от своих чувств. Не думаю, что она променяет его на меня. Этого бескрылого ангела на такого как я! – Лиам даже отступил назад, снова сжимая кулаки в ревности и бессилии. – И, кажется, она совсем не была против сегодня, когда Том целовал её у всех на глазах. Да, я дал слово. Я должен смириться».

Как опьяняюще действовал на мозг Лиама аромат румяных роз! Какой вулкан будила в его сердце мысль, что совсем рядом с ним за кустом находится самоё прекрасное создание на свете, девушка его мечты, его любовь!

Но он собрался с духом, обречённо сел на землю и, достав из корзины холщовый мешочек, принялся собирать сто четырнадцать нужных для зелья шипов–иголок лампагуса.

Эльвин, чуть живая от сладостного волнения, безмолвно стояла за розовым кустом, теребя в руках любующуюся на неё розу.

Зачем сейчас стоит между ней и Лиамом эта призрачная преграда, эта стена, которую так хочется разрушить, которую так хочется преодолеть?

Как мечтает Эльвин о том, чтобы он снова оказался так же близко, как сегодня утром!

Но всё это несбыточные желания… Если бы Лиам хотел, то давно подошёл бы. Но он, видимо, не хочет. А значит, нечего мечтать о нём. Эльвин вздохнула.

«– Буду думать только о Томе. – Решила она. – Мне нужно полюбить его. Нужно отыскать цветок с двумя серединками».

И Эльвин уже в который раз пустилась на поиски, обходя цветущий куст кругом и внимательно оглядывая прекрасные розы. А Лиам стал собирать желтоватые иголки, считая в уме до ста четырнадцати, но всё время сбивался, когда видел Эльвин.

И вот, когда Лиам набрал уже восемьдесят две иголки и стал отрывать восемьдесят третью, он, засмотревшись на Эльвин, совсем не заметил, что растение не дозрело и яд, вспенившись под шипом, обжог ему руку.