Свет дня - Эрик Эмблер

Когда громкие голоса в кают-компании меня разбудили, было уже совсем светло. Чуть приоткрыв правый глаз, я увидел, что Харпер и Миллер, сидя за круглым столом, пили дымящийся ароматный кофе, а Фишер, пытаясь сделать свои грязные бинты на левой руке хотя бы чуть-чуть более презентабельными, старательно тер по ним щеткой. Одновременно он о чем-то беседовал с Харпером, но, поскольку говорили они по-немецки, я, естественно, ничего не понимал. Но тут Харпер, вдруг взглянув в мою сторону, увидел, что я уже не сплю, и тут же, ткнув в меня рукой, сказал:

— Артур сможет сделать это отверткой. Только ему надо показать, как это надо делать.

— А в какую из дверей? — спросил Фишер.

— Да какая разница? Ну, например, правая задняя. — Теперь Харпер обращался уже ко мне. — Мы обсуждаем, где спрятать нашу добычу, и место за обшивкой одной из дверей нашей машины кажется нам вполне подходящим для того, чтобы таможенники и не подумали туда заглядывать. Что скажете об этом, Артур?

— Ну откуда же, подумайте, нашему Артуру о таких вещах знать? — весьма игриво произнес Миллер.

Они весело засмеялись над столь «тонким» юмором, а я изо всех сил постарался изобразить на своем лице искреннее недоумение… Все, что угодно, лишь бы не продолжать эту скользкую тему. К счастью, в этот момент в кают-компанию вошел Энрико и сказал, что до входа в порт осталось ровно десять минут. Харпер вместе с ним тут же отправился в рулевую рубку.

Я наскоро выпил чашку уже почти остывшего кофе, съел несвежий бутерброд с ветчиной… Буквально через полчаса солнце уже вовсю светило, а наша шхуна стояла на якоре у каменного причала.

Рыбаки во всем мире обычно встают спозаранку, поэтому и здесь, несмотря на ранний час, жизнь уже кипела вовсю: рыболовецкие шхуны выгружали на пристани ночной улов, широкие турецкие шлюпки с одноцилиндровыми моторами — их тут называют «каиками», — мерно пыхтя, выходили на работу в море… На борт нашей шхуны поднялся портовый чиновник, чтобы собрать положенные пошлинные сборы. Через некоторое время после его ухода Харпер отправился на берег на встречу с мисс Липп. Бархатный мешочек с «добычей» он оставил у Фишера.

Вернувшись минут через пятнадцать, Харпер сообщил всем нам, что наш черный «линкольн» припаркован в переулке рядом с ресторанчиком на центральной площади городка, а сама мисс Липп преспокойно там сейчас завтракает. Переулок достаточно тихий, так что нам с Фишером никто и ничто не помешает заняться правой задней дверью машины. На все про все нам дается не больше получаса.

Фишер тут же позаимствовал у Энрико «какую-нибудь отвертку», и мы не теряя времени оправились на берег. На нас практически никто не обращал внимания — возможно, потому, что после предыдущей ночи мы выглядели помятыми и неряшливыми… Ни темно-зеленой «пежошки», ни светло-серого «опеля» нигде поблизости не наблюдалось, но это меня не очень-то и беспокоило, поскольку я был абсолютно уверен: они где-то здесь, неподалеку, ожидают от шефа условного сигнала…

Машину мы нашли без особых трудов, и я тут же приступил к работе с дверью. Отвертка была не крестообразной, а простой, однако предыдущие снимания и надевания обшивки двери заметно ослабили натяжение винтов, так что нам потребовалось: мне всего десять минут, чтобы полностью снять обшивку, Фишеру ровно пять секунд, чтобы запрятать бархатный мешочек под запорным механизмом стеклоподъемника, а затем мне еще не более пятнадцати минут, чтобы аккуратно поставить обшивку на место. Не сделав на коже не единой царапины! Полностью закончив работу, мы с Фишером сели на заднее сиденье. Минуты через две-три мисс Липп вышла из ресторана, подошла к машине и села за руль. И хотя даже если предыдущей ночью ей и не удалось сомкнуть глаз — разве только пару тревожных часов в местной гостинице Горлу, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, казалось весьма и весьма проблематичным, — выглядела она, как всегда, на редкость свежей и чудесно благоухающей!

— Доброе утро, Ганс. Доброе утро, Артур, — высоким мелодичным голосом пропела она и, чуть улыбнувшись, добавила: — Остальные к нам скоро присоединятся. По-моему, как раз сейчас наши друзья уже идут сюда через площадь.

И действительно, они подошли буквально через несколько секунд: Харпер сел на переднее сиденье, рядом с ней, а Миллер на заднее, слева от меня. Мисс Липп, не поворачивая головы, произнесла: «Доброе утро, Лео» — и тронулась с места, как только за ним закрылась дверь.

Хотя до основной автотрассы Стамбул-Эдирне, куда нам предстояло выехать, было не меньше миль двенадцати по узкой второстепенной дороге, первая из них оказалась на редкость извилистой, поэтому я предпочел подождать, когда дорога станет ровнее, чтобы рискнуть обернуться назад…

Да, темно-зеленый «пежо» держался за нами. Более того, мне удалось мельком заметить и еще одну знакомую машину, следующую прямо за ней. Так, так, так… Прекрасно. Значит, и светло-серый «опель» тоже тут, на месте!

Уже на подступах к автотрассе Харпер начал довольно подробно рассказывать мисс Липп о перипетиях нашего ночного «приключения», о размерах и ценности добычи… Миллер тоже время от времени вставлял фразу-другую. Причем все это сопровождалось обильными взаимными поздравлениями и чуть ли не всеобщим ликованием. Впечатление было такое, будто после на редкость удачного выступления в очень крупных и важных соревнованиях мы едем в автобусе победителей. Как триумфаторы! Причем мое личное участие в их беседе не требовалось. Равно как и в качестве слушателя. Зато вместо этого я получил прекрасную возможность наконец-то спокойно подумать и поразмышлять. Что, учитывая новые обстоятельства, сейчас мне было особенно нужно.

Присутствию здесь сразу двух оперативных машин майора Туфана было, скорее всего, несколько достаточно разумных объяснений. Первое: возможно, мисс Липп направилась сюда, в Горлу, прямо из того самого гаража, который мы покинули в совсем другой машине — микроавтобусе «фольксваген», — а поскольку к тому времени Туфана уже наверняка проинформировали, что нас в черном «линкольне» нет, то его единственной надеждой восстановить потерянный контакт было следить за передвижениями мисс Липп; второе: светло-серый «опель» направили в помощь темно-зеленой «пежошке», чтобы избежать повторения возможных ошибок или чтобы тем самым хоть как-то компенсировать отсутствие достаточно надежной радиосвязи за пределами Стамбула — ведь агенты в них могут общаться друг с другом, могут по очереди, не прекращая наблюдения, на короткое время отлучаться, чтобы сделать срочный звонок по телефону в Стамбул или куда-либо еще; и третье: получив сообщение о вооруженном нападении на сторожевой пост на железнодорожном мосту и узнав конкретные детали о дымовых шашках, о слезоточивом газе, гранатах и шести «грабителях» с респираторами на лицах, Туфан наверняка тут же понял, что между этим ограблением и черным «линкольном» наверняка есть прямая связь. Ну а если ему вдруг стало также известно, что шхуна «Булут», предварительно оставив весь экипаж на берегу, ночью тайно покинула порт Пендик и вернулась только рано утром, то… то, значит, дело близится к логической развязке и надо срочно направлять сюда подкрепление.

Единственное, что во всей этой истории меня искренне расстраивало, — это неспособность всесильного майора Туфана догадаться о необходимости проверить музей султанских сокровищ. К сожалению, шпионские страсти завладели им настолько сильно, что он просто не в состоянии думать ни о чем другом. Целиком и полностью посвятил себя разоблачению несуществующих политических интриг. Увы, скоро, причем очень скоро, его ждет немалое разочарование…

Мои мысли — равно как и какие-то слова, которые в тот момент радостно произносил Миллер, — перебило неожиданно резкое и громкое восклицание мисс Липп:

— Карл!

— В чем дело? — не очень-то довольно спросил Харпер.

— В темно-зеленой машине сзади нас! Которая точно так же ехала за мной вчера по дороге из Стамбула. Причем тогда мне почему-то показалось, что я видела ее и несколько раньше. Более того, я в этом была настолько уверена, что даже специально остановилась и подождала, чтобы поближе на нее посмотреть. А когда этой машины и след простыл, то подумала, что она свернула где-нибудь раньше, и больше о ней не думала. А она, смотри-ка, оказывается, снова здесь. Ну надо же…

— Никому не оборачиваться, не вертеть головой по сторонам! — властно приказал Харпер. — Сидите спокойно и прямо! — Он повернул к себе водительское зеркало заднего вида и несколько секунд внимательно вглядывался в него. Затем снова повернулся к мисс Липп: — Так, а теперь попробуй-ка замедлить скорость. Для начала надо посмотреть, что будет дальше…

Хотя что будет дальше, я прекрасно знал и без их экспериментов: «пежошка» (а значит, и светло-серый «опель») тоже замедлит скорость, чтобы не приближаться, а держаться на заранее выбранном расстоянии… Через минуту-другую Харпер, повернув зеркало в прежнее положение, задумчиво сказал: