Стремление к Хаосу I - Чес Цин

До дрожи сжав кулаки, Лая зашаркала в сторону рамы. Волосы у ее лба промокли насквозь и прилипли к лицу. Феликс вспомнил, что еще недавно зудящие волосы под кепкой казались ему существенной проблемой.

— Все будет хорошо. Когда портал откроется, громко кричи свое имя, хорошо? — улыбнулся Феликс, когда Лая проходила мимо.

Девушка кивнула и закусила губу. Сняв с себя кепку, Феликс надел ее на Лаю, развернув так, чтобы логотип “Денорен” было видно как можно лучше. Освобожденные волосы упали на закостеневшие от волнения плечи, но головная боль, наконец, отступила.

Металлический скрежет портальной рамы. Желто-оранжевое пламя вспыхивает в воздухе, обжигая сетчатку даже сквозь солнцезащитные очки. Темный зал на другой стороне заполнен лишь отблесками с этой. Внутри никого, насколько можно судить с ракурса Фела.

Вскинув руки вверх, Лая без остановки кричит свое имя. Шагает в открывшееся окно и замирает посередине, как и приказала Лаура. Повернувшись к Безликим, девушка с облечением улыбается. Натянувшиеся струнки морщинок в уголках ее глаз радостно звенят, предвкушая скорое освобождение.

Лаура сосредоточенно тарабанит пальцами по своему предплечью. Феликс и сам чувствует, что по-настоящему улыбается, впервые за этот мучительный день, хотя Лая вряд ли видит улыбку сквозь его поднятый воротник. Желто-оранжевое пламя сползает вниз по краям рамы, отчего окно становится все более прозрачным…

Внезапно пламя гаснет, будто его залили водой. Зал превращается в стену. От ужаса мышцы Феликса натягиваются как струны, вот-вот лопнут…

Улыбка так и остается впечатанной в лицо Лаи… В половину лица.

Один светло-карий глаз с благодарностью смотрит на Безликого. Одна рука отставлена в сторону. Одна нога не способна удерживать тело вертикально… Половину тела.

Феликс инстинктивно морщится, пытаясь избежать попадания брызг крови в глаза, но кровь не брызжет. Темной лужей растекается по полу, огибает ботинки Безликого, но тот не шевелится. Парализованный, не может отойти.

Гамул орет ее имя. Мучительно медленно ползет в сторону Безликих, но Феликс все так же стоит, не в силах отвести взгляд от полу-Лаи.

Жутко. Неестественно. Уродливо. К горлу подкатывает рвотный позыв.

— Черт. Черт. — бормочет Лаура где-то за спиной. — Создатель, прости меня… Умоляю, прости…

Глаза высохли настолько, что веки не в состоянии сомкнуться. Зрелище слишком неправильное, чтобы до конца осознать. Лая стоит, будто наполовину скрывшись за поворотом или в дверном проеме, улыбается…

Вот только двери больше нет, как нет и второй половины девушки. Мозг пытается достроить ее по памяти, Феликс закрывает рукой один глаз, чтобы сделать картинку хоть чуточку естественнее…

Новый скрежет портальной рамы. Новая вспышка желто-оранжевого пламени. Безликий жаждет, чтобы огонь пожрал его. Выжег глаза. Отнял память. Но такое наказание будет слишком мягким. Если Создатель существует, если захочет наказать, то Феликс спасется. Останется в живых. Будет проживать этот момент снова и снова, каждой ночью, и даже при свете дня.

Чья-то рука шарится по карманам, вытаскивает оттуда адаптер с имплантом Гарта и толкает в спину. Выйдя из равновесия, Феликс падает в портальное окно, но, в полете разворачивается так, чтобы продолжить пялиться на Лаю… На то, что от нее осталось.

Безликий валится на спину. Лаура вбегает следом. Последней проходит полу-Лая, и, продолжая улыбаться оставшейся половиной рта, приземляется рядом с Феликсом.

Окно закрывается. Безликий обещал, что с ней ничего не случится.

Неслучайная Жертва

Второй раз было менее волнительно. Та же парковка. Те же не замечающие ничего вокруг люди, зачем-то собирающиеся в колонны несмотря на огромное пространство. Тот же турникет впереди, больше не кажущийся зловещим. Вряд ли Карот отозвал пропуск, а если и отозвал, Далая всегда могла попросить еще раз провести ее внутрь. Карот не мог устоять перед ее обаянием.

Главный вопрос состоял в другом. Зачем Далая снова пришла в “Денорен”? Чего хотела добиться? Заседание не выходило из головы, но лучше оно, чем губы…

Снова вспыхнули воспоминания, но теперь это случалось так часто, что Далая была готова. Девушка зажмурилась и усилием воли направила все внимание на поиск разгадки.

“Денорен” — компания Ишшая Кассео — занимается разработкой и поддержкой Оракула. Системообразующая компания, от деятельности которой зависит функционирование общества. Определение врожденных способностей, выбор образования и профессии, распределение на работу, раскрытие преступлений. Корпорация, единственным источником финансирования которой являются налоги.

Но, в конце концов, любую корпорацию волнует только прибыль. Даже “Денорен”. По-другому не бывает, это Далая знала точно. Если не “Денорен”, то лично господина Кассео, несмотря на все его могущество. Таким, как он, никогда не бывает достаточно. Но как увеличить доходы без повышения налогов или демографического взрыва?

Далая остановилась возле одной из колонн, и, зайдя за нее, чтобы не нервировать охранников, села на пол и обняла колени. Появилось мерзкое томящее чувство, когда кажется, будто поняла что-то, но пока до конца не осознала что. Дразнящая, ускользающая мысль.

“Тассин”, компания Ранеи Тассин, занимается производством имплантов, которые, как и линзы, активно используются Оракулом для сбора данных. Большинство производителей имплантов предлагают устройства бесплатно, а зарабатывают на продаже данных с сенсоров, которые используются, например, для таргетирования рекламы. Но не “Тассин”.

Госпожа Тассин всегда была против этой модели. “Тассин” зарабатывают исключительно на продаже устройств. Безопасных, уважающих свободу и личные границы, не предоставляющих данные никому… кроме Оракула, потому что так необходимо по закону.

Если бы не репутация госпожи Тассин, Далая бы точно решила, что именно она — главный выгодоприобретатель от сделки с Мацца. На заседании упомянули, что “Тассин” не удалось распродать последнюю партию имплантов.

Возможно, зная, что закон будет принят, “Тассин” произвели чрезмерное количество имплантов, продать которое в обычных условиях — невозможно. Местные производители не имели таких запасов, что заставило корпорации закупить импланты “Тассин”. Сделать ее монополистом.

Закупка, наверняка, велась по завышенной цене. Учитывая, что производство запрещено переносить между планетами, расходы на доставку должны были быть просто космическими. Инициатива Маццы озолотила “Тассин”. И, если подумать, с момента имплантового бума, всюду говорили только об имплантах “Тассин”, как будто альтернативы не существует.

Так что же не давало Далае покоя?

— Все в порядке?

Далая подняла глаза. Высокий светловолосый