Стремление к Хаосу I - Чес Цин

искр от попадания луча прямо над головой. Чтобы не оторвать Лае голову, пришлось оставить ее на полу.

Лаура бросилась вслед за Феликсом. Из-за стекла смотровой стреляло минимум пятеро, точнее сосчитать на бегу не удавалось. Мельком глянув на Ла, Безликий мысленно выдохнул: в порядке. Охранник тоже сорвался с места, но, судя по траектории, побежал к Лае.

Скрежет лазеров. Красные жучки искр. Томительный зуд в теле от ожидания жгучей боли…

Ни одного попадания. Преломление из-за толщины стекла при стрельбе под углом? Или, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, его все еще…

— Так. И. Знала. Что. С. Тобой. Будут. Проблемы. — отрывисто просопела Лаура за спиной.

Феликс напрягся и вильнул в сторону, Лаура выстрелила… Охранник охнул, споткнулся и повалился лицом в пол. Перед глазами снова вспыхнули ассоциации: тело Гарта отклеивается от склона и падает в кучу мусора. Феликс взмахнул глазами вверх, чтобы выключить наваждение, но, к сожалению, в реальном мире это так не работает. Зажмурился, но даже так воспоминание продолжило маячить перед внутренним взором.

Безликий открыл глаза в тот момент, когда до стены оставалось меньше метра. Выставив руки вперед слишком поздно, он получил довольно сильный удар под дых, болью срезонироваший в еще не заживших ребрах. Пожалуй, Фел это заслужил.

Облокотившись спиной на стену, Феликс стек на пол, Лаура присоединилась к нему мгновением позже. Только сейчас он заметил, что выстрелы стихли, остался лишь барабанный грохот сердца и судорожные хрипы напрочь сбитого дыхания.

— Это. Было. Близко. — прошептала Лаура.

Феликс отчаянно хотел спросить, какого хрена она опять устроила, зачем было стрелять, но сегодняшний день научил, что объяснений не дождаться.

Застонав, охранник руками подтянул себя на несколько сантиметров в сторону Лаи. Жив. Феликс хотел было выдохнуть от облегчения, но легкие справлялись с этим и без его помощи.

— Куда собрался? — спросила Лаура и пальнула из бластера.

Облачко поднятых с земли искр на мгновение скрыло охранника от взглядов, но когда улеглось, тот уже лежал неподвижно.

— Люблю, когда вы послушные. — хмыкнула Лаура.

— Да что с тобой вообще происходит?! — не выдержал Феликс.

Он пытался разглядеть в холодном лице хоть что-то человеческое, но тщетно. Очки. Воротник. Если что-то и было, оно мгновенно стиралось из памяти.

— Открой портал. — Лаура обратилась к охраннику, проигнорировав Фела.

— Невозможно. — прохрипел тот.

— Не изображай мученика, ты не умираешь. Это бластер, а я прострелила всего лишь твою ногу. Потеря крови тебе не грозит.

— Всего лишь ногу?! — Безликий приподнялся, чтобы подойти и вырвать у Ла бластер, но руки не выдержали веса собственного тела. От очередного удара об пол копчик прошибло молнией. Теперь в теле не осталось целых костей.

— Делайте со мной, что хотите, только не трогайте Лаю… — охранник перевернулся на спину и с мольбой уставился на Феликса.

— Тогда открой портал. — безразлично бросила Лаура.

— Это можно сделать только из смотровой…

Откинув голову, охранник вперился в потолок. Впервые за много миссий Феликсу стало страшно, адреналиновый источник, обычно питающий его в безвыходных ситуациях, иссяк. Феликс принялся разглаживать заломы на одежде.

Даже в “Тассин” у Безликих был выход. Они не были заперты. Таким беспомощным Фел чувствовал себя всего пару раз. Когда обвинили отца, и…

— Как здорово, что ты решила присоединиться к нашей вечеринке! — воскликнула Лаура.

Очнувшаяся Лая перевалилась на бок и принялась растирать шею.

— Гимел! — просипела она, но Феликс скорее прочитал слово по губам, чем расслышал, поэтому не был уверен в правильности имени.

— Ты в порядке?.. — спросил Гимел, обернувшись через плечо. Беспокойство в его голосе смешалось с облегчением, но его тело тут же снова накрыло снопом искр.

— Лежи смирно! — приказала Лаура. — Лая, вставай и тащи сюда скамью.

Лая не пошевелилась. Лишь глупо открыла рот, позволив подбородку трястись вверх-вниз, как у рыбы, выброшенной на сушу. Лаура снова выстрелила в сторону Гимела.

Феликс зажмурился. То ли от стресса, то ли от постоянных вспышек, у него начиналась мигрень. Если так пойдет и дальше, Ла разрядит батарею, и Безликие лишатся преимущества.

— Возьми себя в руки. — сказала Лаура. — Делай, что я говорю, и вы оба останетесь живы.

— Будете вспоминать эту историю со смехом. — Феликс попытался смягчить обстановку.

— Когда откроются двери, и вас схватят? — усмехнулся Гимел.

Волнение оставило его. Сложив руки за голову, Гимел закрыл глаза и спокойно лежал на спине, слегка подогнув подстреленную ногу.

— Если так и случится, вам этого уже не увидеть. Хватит болтать. Тащи сюда чертовы скамьи! — прошипела Лаура.

Возможно, подействовали угрозы, возможно — обещание оставить в живых, да и значили ли слова Лауры хоть что-то? Лая взяла ближайшую к себе скамью за край и спиной поволокла в сторону Безликих.

— Отлично. Закончишь — отправляйся за следующей. — сказала Лаура. — А ты, Гамал, или как там тебя…

— Гамул.

— Снимай штаны.

— Чего?! — приподнявшись на локтях, воскликнул охранник.

— Свяжи ему ноги. — Лаура обернулась к Феликсу.

— По-моему, он и так никуда не собирается.

— Предпочту быть в этом уверенной.

— Не собираюсь я ничего снимать. — пробурчал Гамул.

— Ты слишком стеснительный. Думаешь, ей нравятся застенчивые? — Лаура с улыбкой кивнула в сторону Лаи, которая как раз дотащила первую скамью и, понурив голову, отправилась за второй.

Нахмурившись, Гамул принялся аккуратно стягивать штаны, оберегая больную ногу. Происходящее явно доставляло Лауре удовольствие. Раньше она избегала открытого проявления эмоций, но сейчас жестокость читалась в каждом ее движении, в каждой мышце. Повлияли ли на нее три дня проверки, или Безликая всегда была такой?

Когда Ла застрелила Децима, в ее действиях был холодный расчет. Почему-то Фелу казалось, что в тот раз она переживала свой поступок, но откуда ему знать? Люди судят о других по себе и вкладывают в них те эмоции, которые переживали бы на их месте, а Фел… Фел даже не мог запомнить ее лицо.

Но, все-таки, Безликому хотелось верить, что Ла переживала. Что когда Гарт и Рил отправились на дно оврага, у нее просто