Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Разумеется, при желании Вертигус мог бы выкарабкаться. Являясь старшим советником от Объединенного западного блока Совета Земли и Космоса, он имел право на то же медицинское обслуживание, которое способствовала продлению жизни Холта Фэснера. Однако капитан к нему не прибегал. Мало того, он даже не видел в нем необходимости. Он не хотел дожить до будущего, уготовленного человечеству Драконом.

Да, Вертигус был слишком стар противостоять Холту Фэснеру.

Если бы старый капитан знал хотя бы одного честного члена Совета, которому он мог бы передать свои полномочия, он бы сделал это без промедления. Однако, насколько ему было известно, приемлемых кандидатов на его пост не существовало. Люди на Сака-Баторе, которые, возможно, согласились бы пойти на риск, – на ум сразу пришел особый советник Максим Игенсард, поскольку тот с минуту на минуту ожидался в кабинете Вертигуса – по мнению капитана, руководствовались в лучшем случае ошибочными, а в худшем – гибельными ориентирами. Все остальные – и члены Совета даже в большей степени, чем их помощники, – были откровенными трусами.

Со временем Вертигус стал думать, что участь старика не так уж плоха. В конце концов, он ничего не теряет. В любом случае, отпущенного ему времени оставалось совсем немного. Да и большой власти у него нет и никогда не было. Пост старшего советника от Объединенного западного блока, даже окруженного ореолом славы героя «Далекой звезды» и легендарной неподкупности, был по большей части номинальным, и Вертигус согласился его занимать постольку, поскольку тот давал ему возможность действовать по убеждениям. При этом его самооценка ничуть не страдала. Многие годы польза от него была примерно такая же, как от носового украшения древнего парусного судна, и теперь чувствовать себя более бесполезным не было причин.

И все-таки можно ли пасть еще ниже? Нет, не этот вопрос должен был задавать себе Вертигус. Неужели он так и будет сидеть сложа руки? Вертигус говорил Мин Доннер, что его «миссия» на Совете всегда заключалась в том, чтобы противостоять Холту Фэснеру. Он сталкивался с главой Концерна всего дважды: первый раз – перед отправкой «Далекой звезды» для установления контакта с Амнионом, второй раз – после того. Тем не менее эти встречи определили смысл всей его дальнейшей жизни – слежение за деятельностью Холта и сбор компрометирующих фактов. Однако с возрастом, когда силы стали оставлять Вертигуса, он переложил эту заботу на подчиненных, тем самым похоронив начатое.

Теперь Вертигус внушил себе, что дело не в старости или неудачах и даже не в возможности покушения на него. Вместо того чтобы сокрушаться, он должен благодарить Мин Доннер за представившийся шанс. Если он проиграет, то ничего не потеряет. Если достигнет успеха – сразу взлетит на недосягаемую высоту.

В любом случае – проиграет ли Вертигус или одержит верх, проживет еще или умрет – он узнает, способен ли по-прежнему действовать согласно своим убеждениям.

Ожидая особого советника, он попытался настроить мысли на положительный лад.

К сожалению, прожитые годы все же давали о себе знать. Время одинаково действует и на героев, и на трусов. Вертигус намеревался еще поработать, однако когда по внутренней связи раздался сигнал его помощника, извещавший о прибытии Максима Игенсарда, старший советник уже давно дремал в кресле.

Вертигус встрепенулся и открыл сухие, словно камни под солнцем, глаза. Заморгав, превозмогая боль в веках, он пошарил рукой в поисках кнопки внутренней связи. Когда наконец он ее нажал, то услышал на другом конце голос Игенсарда:

– Он, что там, заснул?

Вертигусу не нравился самодовольный тон советника.

– Конечно, я спал, – ответил Вертигус. Собственный голос – высокий и вибрирующий – ему тоже не нравился, но что поделаешь. – Думаешь, старость в радость?.. Впустите его.

К тому времени когда Игенсард открыл дверь и вошел в кабинет, Вертигус успел оправить на себе костюм, протереть глаза и убедиться, что канал связи включен.

Кабинет Вертигуса и прилегающий к нему холл, в котором размещались его помощники, были давно отремонтированы после покушения. Даже огнеупорная пластмасса, покрывавшая столешницу рабочего стола Вертигуса, была заменена. Видимых следов некогда проведенной диверсии не осталось. Тем не менее Максим Игенсард вошел в кабинет с некоторой опаской, словно ожидая почувствовать запах гари и крови.

Это был седой человек с некоторым налетом робости, который делал его внешне скромнее, чем он есть на самом деле. В его прическе не было ничего особенного, а безликий серый костюм сидел на нем так, словно его никогда не пытались подогнать по фигуре. Поэтому пиджак не мог скрыть невесть откуда взявшееся брюшко, которое никак не гармонировало с худым лицом и тощими конечностями этого человека. Создавалось впечатление, что, несмотря на свой немаленький живот, Игенсард недоедал.

– Советник, – Вертигус не потрудился встать. Груз лет и занимаемое положение позволяли ему сидеть в присутствии почти любого официального лица. – Такого человека, как я, легко застать спящим, даже если сам спишь вдоволь. Впрочем, вы выглядите так, словно не касались подушки несколько дней.

Однако это было не так. Максим выглядел не столь уставшим, даже, напротив, бодрее, чем обычно, да и сорочка у него была свежая. Но Вертигус предпочитал наделять особого советника недостатками, которыми тот не обладал. В противном случае Вертигусу пришлось бы мириться с неприятной мыслью о том, что у Максима и в самом деле нет слабостей.

– Вам лучше сесть, – добавил Вертигус, кивнув на ближайший стул.

С предложенного места Игенсард не мог видеть маленький светодиод на переговорном устройстве Вертигуса, свидетельствующий о том, что канал связи открыт.

– Напротив, капитан Вертигус, я высыпаюсь. – Голос Игенсарда был столь же сер и безлик, как и его внешность. Однако какой бы ни была его манера держаться, «сэром» Вертигуса он не называл. – Конечно, работы много, но у меня расторопные помощники. Кроме того, многие мои коллеги всегда готовы оказать мне необходимую помощь.

Когда Игенсард садился, налет робости каким-то непостижимым образом делал его солиднее, как бы плотнее сбитым, словно в нем находилось ядерное вещество, сжимавшееся до критической массы.

– Вы зря беспокоитесь, – продолжал советник, пытаясь взять нить разговора в свои руки, – если, конечно, ваше беспокойство связано только с покушением на меня. Давайте лучше поговорим о вашем здоровье. Президент Лен уверял меня, что вы не ранены. Просто невероятно! Вы находились так близко к эпицентру взрыва.

– Прошу прощения, советник, – бесцеремонно перебил гостя Вертигус. Капитан явно не намеревался обсуждать с визитером недавнее покушение. – В первый момент мне показалось, вы выглядите усталым. Да, глаза у меня не те, какими были раньше… Давайте перейдем к делу? Вы просили об аудиенции. Можете мной располагать. Однако мне известно, что вы – занятой человек, и никакие, даже самые лучшие помощники, не сделают вас свободнее. Итак, чем могу служить?