Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

наказать племянника, хотя последний был женат на дочери самого Мстислава. Он начал готовиться к походу на Чернигов. Всеволод Ольгович, обманутый надеждою на помощь своих союзников половцев, прибег к переговорам; начал упрашивать Мстислава и подкупил его советников; так что знатнейшие бояре киевские стали поддерживать его домогательства. Конечно, и просьбы дочери также колебали решимость великого князя. В раздумье он обратился к собору священников. Около того времени митрополит Никита скончался, а новый митрополит еще не был назначен. Между духовными лицами наибольшим значением в Киеве пользовался тогда Григорий, игумен Андреевской обители. Он был любимцем Мономаха и находился в большом почете у Мстислава; этот Григорий принял сторону Всеволода. Нетрудно было предвидеть решение собора, в котором большинство голосов заранее принадлежало Всеволоду. К тому же и вообще древнерусское духовенство считало одною из главных своих обязанностей отвращать князей от междоусобной брани и пролития крови. Собор принял на себя грех клятвопреступления. Мстислав послушал его совета и оставил Всеволода в покое. Ярослав удалился на берега Оки в свои Муромо-Рязанские волости, где вскоре и скончался. Этот случай послужил примером и для других князей к нарушению старых родовых обычаев и поощрил племянников не уважать иногда старшинство дядей. Летописец замечает, что Мстислав потом до конца своих дней сожалел об учиненной им несправедливости. Семья Мономаха в это время владела большею частию Руси. Мстислав занимал великое княжение Киевское. Братья его сидели: Ярополк в Южном Переяславле, Вячеслав в Турове, Андрей во Владимире-Волынском, Юрий в земле Ростовско-Суздальской; а сыновья: Всеволод в Новгороде Великом, Изяслав в Курске, Ростислав в Смоленске. Следуя отцовской политике, Мстислав задумал приобрести для своего рода еще одну область, именно Кривс-кую, или Полоцкую, часть которой уже была завоевана Мономахом (Минск). Несмотря на потерю Минского удела, полоцкие Всеславичи никак не хотели, подобно другим русским князьям, подчиниться великому князю Киевскому. Мстислав отправил на них своих братьев и сыновей. Всеволод Черниговский также должен был участвовать в этом походе. Южные и северные дружины с разных сторон вошли в Полоцкую землю и погромили некоторые города (1129). Всеславичи смирились, но ненадолго. В следующем году, когда Мстислав собирал рать против половцев, Всеславичи, вопреки недавней присяге, отказались идти вместе с Русью на «шелудивого» Боняка. Управившись с Половцами, великий князь решил покончить с враждебным родом Всеслава. Неизвестно, каким образом ему удалось захватить в свои руки большинство полоцких князей с их женами и детьми. Затем он посадил их в ладьи и отправил в Царьград к своему родственнику, императору Иоанну Комнену. Там, по некоторым известиям, полоцкие князья вступили в греческую службу и отличились своим мужеством в походах против сарацин. А волость их была отдана Изяславу, одному из сыновей великого князя.

Мстислав не уступал своему отцу и в деятельной защите русских пределов от враждебных соседей. По словам некоторых летописных сводов, его воеводы будто бы загнали половцев не только за Дон> но и за Волгу. Кроме того, он посылал своих сыновей воевать чудские народцы, беспокоившие новгородские земли. Волости Пинско-Туровского Полесья и вновь завоеванная Полоцкая земля приводили Киевского князя в непосредственное столкновение с западными соседями русских славян, с беспокойными литовцами. В год своей смерти великий князь вместе с сыновьями сам предпринимал удачный поход на Литву.

Мстислав, долго бывший новгородским князем, по всем признакам сохранял живые связи с Новгородом и после того, как перешел на юг. Так, по смерти своей первой супруги Христины он, еще при жизни отца, женился на дочери знатного боярина новгородского Димитрия Завидича. Почти в одно время с ним и старший сын Мстислава Всеволод-Гавриил, бывший его преемником в Новгороде, также женился на новгородской боярышне. Самая древнейшая из княжеских грамот, дошедших до нас в подлиннике, равно свидетельствует о расположении Мстислава к своему первому уделу. Эта грамота дана была новгородскому Юрьеву монастырю на некоторые земли и судные пошлины. Тут же находится приписка и сына его Всеволода о том, что он дарит серебряное блюдо для употребления за монастырскою трапезою. Во время великого княжения Мстислава любимую его Новгородскую область постигли большие бедствия: чрезвычайные весенние разливы и осенние морозы причинили сильные неурожаи, последствием которых был жестокий голод, так что в 1128 г. в Новгороде осьмина ржи стоила полгривны, цена огромная для того времени. По свидетельству Новгородской летописи, голодавшие ели мякину, липовый лист, березовую кору, мох, конину. Много народу погибло от этого голода, и родители часто отдавали своих детей в рабство иноземным гостям, чтобы только спасти их от смерти. На улицах, площадях, по дорогам люди падали мертвыми; в городе распространился невыносимый смрад от трупов, которых не успевали вовремя вывозить.

Мстислав-Феодор скончался после кратковременного княжения, пятидесяти шести лет от рождения, следовательно, еще в полном развитии сил (1132 г.). Его похоронили в монастыре св. Феодора: он сам создал этот монастырь в честь святого, имя которого носил. То был последний из великих князей Киевских, умевших строго охранять свое верховное значение между родичами и тем поддерживать единство Русских земель. После него уже не видим в Киеве подобных князей. Впрочем, положение их становилось все труднее и труднее в том случае, если бы они хотели подражать своим предшественникам по отношению к князьям удельным. Нужны были бы нечеловеческие усилия, чтобы удержать в единении как разветвившееся потомство Владимира Великого, так и русские области, разбросанные на огромном пространстве и стремившиеся к отдельной политической жизни.

Хотя семья Мономаховичей и владела большею частию Руси, но и самая эта семья в свою очередь разделилась на разные поколения, которые соперничали друг с другом. Поэтому период, последовавший за смертию Мстислава I, представляет постоянное обособление русских областей под управлением некоторых ветвей княжего дома, которые все более и более принимают характер местных самостоятельных династий. В основание этого обособления, как мы видели, легло деление, утвержденное Любецким съездом. Киевский князь уже не может, как прежде, раздавать уделы и перемещать младших князей с одного конца Руси на другой. Понятие о старшинстве в целом потомстве Игоревичей запутывается вследствие их чрезвычайного размножения и разделения; все чаще и чаще возникает из-за него соперничество племянников с дядями. Киев начинает переходить из рук в руки; причем сохраняется еще некоторая тень родового права; но в сущности действует уже право наиболее сильного или наиболее отважного. Древняя метрополия русских городов хотя и продолжает еще служить средоточием русской образованности, но уже мало-помалу утрачивает значение того средоточия, которым она служила в политической жизни Русского народа.

Мстиславу наследовал на великом княжении брат его Ярополк. Последний еще при жизни своего отца Мономаха отличился удачными походами в глубь