Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

Вдали от главных городов христианство довольно медленно распространялось между племенами, вошедшими в состав Русской земли. Особенно упорную борьбу с язычеством проповедники новой религии должны были выдерживать на Севере, где в населении была значительная примесь финского элемента и где языческие волхвы пользовались еще значительным влиянием на народ. Здесь жители, даже принявшие крещение, иногда возвращались к своим языческим богам и производили мятежи, будучи возмущаемы волхвами. При сыновьях Ярослава, как мы видели, в самом Новгороде произошло такое возмущение. На помощь церковной иерархии явилась власть светская: князь Глеб с дружиною защитил духовенство и усмирил мятеж. Подобное событие около того же времени совершилось и в Ростовской области. Там случился неурожай. Явились два волхва из Ярославля и объявили, что они знают, кто скрывает хлеб. Почитая колдунов и знахарей, суеверный народ особенно склонен приписывать чародейственную силу женщинам-ведьмам. На них-то и начали указывать волхвы. Они ходили по Волге и Шексне и называли самых домовитых женщин. Жители приводили к ним своих матерей, сестер и жен: волхвы надрезывали у них за плечами и показывали вид, будто вынимают оттуда хлеб, мед и рыбу. После того они убивали этих женщин, а именье их брали себе. Таким образом волхвы дошли до города Белоозера и расположились под лесом; около них собралась толпа человек в 300. В этом городе случился тогда воевода Святославов Ян Вышатич, приехавший для сбора дани. Узнав, что коварные волхвы пришли из волости его князя и, следовательно, его смерды, Ян послал требовать от толпы их выдачи; но получил отказ. Имея около себя не более двенадцати отроков, или дружинников, он попытался схватить их силою; но волхвы скрылись в лесу. Тогда воевода объявил белозерцам, что не уйдет от них целое лето, если не выдадут ему волхвов. Белозерцы действительно поймали их и привели к Яну. Затем летопись передает любопытную беседу его с волхвами о вере. По их учению, Бог однажды мылся в бане и, отерши пот ветошкою, бросил ее с неба на землю; из этой ветошки дьявол сотворил человека, а Бог вложил в него душу; вот почему по смерти человека душа его идет на небо к Богу, а тело идет в землю, к Антихристу, который сидит в бездне; в этого-то Антихриста, или подземного бога, они и веруют. Воевода Ян Вышатич, без сомнения, был тот самый, который являлся другом Феодосия Печерского и живым источником для летописи Сильвестра Выдубецкого; слышанное им языческое учение он передавал летописцу, очевидно, применяясь к христианским понятиям. Волхвы подверглись заслуженной участи. Ян велел их бить, выдергать у них бороды и связанных бросить в лодку. На устье Шексны он выдал их для мести родственникам убитых женщин, и те повесили волхвов на дубу{24}.

Народная масса на Руси, как и в других европейских землях, принимала христианство более внешним образом, чем внутренним, т. е. более обряды новой религии, нежели ее духовную сторону, и продолжала упорно хранить многие языческие предания и обычаи. Духовенство должно было начать постоянную борьбу с народными суевериями; лучшие представители Русской церкви, как известно, писали поучения, направленные против веры в волшебство и разных языческих обычаев. Эти обычаи и предания, вкоренявшиеся в течение долгого ряда веков, конечно, весьма медленно уступали свое место новым, христианским понятиям. Тем не менее христианство неотразимо действовало на вновь обращенный народ. Уже самая сущность новой религии — любовь к ближнему, столь доступная общему пониманию, — вместе с тем прекращение кровавых человеческих жертв ненасытному Перуну не могли не произвести благодетельного переворота в народных представлениях о Верховном существе и не повлиять на смягчение грубых, жестоких нравов.

Вместе с православием открылся гораздо более широкий путь влиянию греческой образованности на русский народ. Церковь явилась сильнейшим проводником этого влияния, чем существовавшие прежде торговые и политические сношения. Она принесла с собою грамотность и развитие книжной словесности и, следовательно, образовала целый класс населения, которому сделалось доступно питание высшими, духовными интересами. С другой стороны, принесенное ею изящное храмовое зодчество и стройное богослужение наглядно и непосредственно повлияли на целый народ улучшением его вкуса и возбуждением художественных стремлений. Наконец, Православная церковь, своими непреложными догмами объединяя и очищая народные верования, видоизменяющиеся по характеру племен и окружающей природы, подчиняла раздробленные части Руси непосредственному влиянию одной и той же образованности и могущественно способствовала слиянию этих племен в одно целое, в одну великую Русскую народность.

V

РАЗВИТИЕ ОБЛАСТНОЙ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

ДЯДЯ И ПЛЕМЯННИК

Мстислав I. — Дела черниговские и полоцкие. — Значение следующего периода. — Ярополк II. — Распри в семье Мономаховичей. — Борьба с Ольговичами. — Всеволод-Гавриил и Новгородцы. — Всеволод II Ольго-вич. — Его политика разъединения. — Владимирко и Галицкое княжество. — Отношения польские. — Игорь Ольгович в Киеве. — Его поражение и плен. — Изяслав II. — Его союз с Давидовичами и опустошение Северской области. — Московское свидание Святослава Ольговича с Юрием Долгоруким. — Измена Давидовичей и убиение Игоря. — Изяслав II в Новгороде. — Юрий в Киеве. — Угорская помощь и торжество Изяслава. — Его дядя Вячеслав. — Победа на Руте. — Вероломство и смерть Владимирка. — Его преемник. — Митрополит Климент Смолятич. — Юрий на Киевском столе.

Со смертию Владимира почти окончилось поколение внуков Ярослава I. В живых оставался еще младший из Святославичей, Ярослав. Но это был князь непредприимчивый, миролюбивый, который довольствовался своим старшинством между потомками Святослава, т. е. старшим в их роде столом Черниговским, и не думал объявлять какие-либо притязания на Киевское княжение. Поэтому старший сын Мономаха Мстислав, при жизни отца долго княживший в Новгороде, беспрепятственно занял стол Киевский. Это был достойный преемник своего знаменитого предшественника, воспитанный в его трудовой школе и вполне способный поддержать значение великого князя Киевского на той высоте, на которой оно было поставлено. Подобно отцу, он умел держать в страхе соседних варваров и в повиновении младших князей, а строптивых родичей строго наказывал.

Впрочем, почти в начале своего княжения Мстислав допустил нарушение обычного права по отношению к старшинству, именно в семье черниговских Святославичей. Сын Олега Всеволод внезапно напал на дядю своего Ярослава и отнял у него Чернигов. Ярослав обратился к великому князю и напомнил о данной клятве сохранить за ним Черниговский стол. Великий князь изъявил намерение помочь дяде и