Драконы космического флота - Татьяна Михаль

— Давай-ка, Марк, приходи в себя, — говорю уверенно.

— Доктор Мэй, землянин затеял драку и решил спровоцировать адми… — слышу я голос капитана Лукаса и хмыкаю, обрываю его.

— Сейчас мне важно только одно – помочь Марку. С остальным разберёмся потом.

Бросаю мимолётный взгляд на Рикарда. Дракон только что зубы в крошку не стирает. И взгляд его обращён на меня такой виноватый и полный сожаления, что мне хочется самой пойти и постучаться головой об стенку.

Мужики, они в любой галактики такие же драчливые мужики. Вроде все взрослые, умные и разумные, но иной раз как драчливые псы.

Я ввожу мужчине обезболивающее, и раскатываю под ним носилки. Они поднимают пациента и можно уносить, снова его спасать.

— Я… я в порядке, — выдыхает вдруг Марк.

У меня внутри всё начинает закипать от негодования. Ему тут чуть ли башку не проломили, избили так, что можно писать диссертацию по новым видам гематом, а он хорохорится и героя из себя строит. Идиотины кусок!

— В порядке, это когда все рёбра целы и мозги на месте. У тебя два ребра сломано, селезёнка вот-вот лопнет и просто «шикарное» сотрясение мозга, — едва сдерживаясь, чтобы не перейти на великий и могучий, ворчу я.

— Вот и отлично… — хмыкает Марк. — Зато я испытал на себе добрый кулак дракона… Кулак самого адмирала… И сам ему врезал… новой рукой. Теперь и помереть не страшно… Пусть обо мне слагают героические истории…

После его слов моё хладнокровие сходит на нет.

Я внезапно зверею и принимаюсь крыть на чём свет стоит Марка, Алекса. Достаётся по полной программе моему адмиралу, капитану и всем членам экипажа за компанию, хоть их и нет рядом. Поток грязных ругательств буквально ошеломляет мужчин. От неожиданности капитан даже роняет из рук какой-то предмет.

— Ради всего святого, — рявкаю напоследок, — может не будите портить мои труды? А если сдохнуть кому-то хочется, то валите сразу в космос – смерть будет страшная, зато мгновенная.

Понизив голос, добавляю для тех, кто всё ещё не понял:

— Но если всем присутствующим не плевать на мои труды, то клянусь, в следующий раз, если случится нечто подобное, я закатаю любого в капсулу и оставлю спать до самого прилёта. Все всё поняли или повторить?

— Э-э-эм… всё доступно объяснили, док, — произносит Алекс.

Марк лишь моргает и хмурится.

Капитан качает головой.

Адмирал смотрит на меня всё тем же взглядом, полным скорби.

Надеюсь, он не отправится исполнять мои пожелания выкинуться в открытый космос?

— Алекс, носилки на тебе. Осторожно иди в мед отсек. Я сейчас нагоню, — отправляю мужчину и тот только рад сбежать с глаз долой.

Когда мои соотечественники покидают кабинет, я складываю руки на груди, мрачным взглядом смотрю на обоих мужчин и спрашиваю:

— Это что же, всегда теперь так будет? Чуть, что и сразу кулаком в морду?

— Арианна, адмирал сдерживал себя до последнего, но этот идиот решил, что жизнь ему не дорога… — опять пытается Лукас оправдать адмирала. Я не смотрю на капитана, я буравлю взглядом молчаливого Рикарда.

— Мне Олив ужё всё рассказала, — произношу резко, потом всё же перевожу взгляд на Лукаса и прошу его: — Оставьте нас наедине.

Лукас открывает рот, чтобы явно возразить, но вмешивается адмирал:

— Выйди.

Капитан со стуком захлопывает рот и, сделав обижено-обеспокоенное выражение на лице, уходит.

Я тут же подхожу к своему дракону и делаю то, что должна сделать, если хочу с ним строить здоровые отношения.

Обнимаю его за талию и прижимаюсь к его груди, чувствую, как он напряжён. Просто несокрушимая скала.

Дракон явно этого не ожидал и вздрагивает.

Он убирает руки из-за спины и робко обнимает меня за плечи и горько произносит:

— Я сорвался, Ари… Чуть не убил того, кто просто страдал… Повёлся на провокацию, словно я, юнец. Если можешь, прости меня…

Понимаю, что сам себя он явно не простит.

Проклятье, и почему я не изучала углубленный курс по психологии?

Из меня ведь тот ещё утешитель.

Заглядываю ему в лицо, с нежностью глажу подбородок и мягко произношу:

— Рикард, мне больно смотреть на тебя в таком состоянии. Я понимаю, что твой инстинкт оказался сильнее голоса разума. И Олив рассказала, что ты сдержал своего зверя, хотя по её словам в том состоянии, каком ты был никто не смог бы. Будь к себе добрее и помни: вселенная не даёт нам таких испытаний, которые мы не смогли бы пройти. Ты сильный, я сильная, вдвоём мы справимся с любым происшествием. Веришь мне?

Дракон мягко сжимает мои плечи и выдыхает:

— Верю, Ари. Но боюсь, что в другой раз не сдержусь. Боюсь, что тогда увижу в твоих глазах страх и презрение. Тогда я упаду и никогда не поднимусь…

Грустно улыбаюсь, качаю головой и говорю ему ласково:

— Рикард, если ты упадёшь, я подниму тебя. Если не смогу поднять, то просто лягу и отдохну вместе с тобой. Вместе мы снова вернёмся в норму, обещаю. Пойми, нас ждут разные времена: хорошие и не очень; возможно, я даже иногда истерики тебе устрою, но надеюсь, что нет. И хоть мы пока с тобой мало знаем друг друга и парой стали совсем недавно, всё равно ты должен помнить об одном — я с тобой связана.

Он смотрит на меня и молчит, я хмурюсь, ковыряю пуговицу на его кителе и уточняю:

— Ведь связана?

— Да, Ари. Навсегда, — шёпотом отвечает адмирал.

Киваю и произношу:

— Вот и помни об этом, всегда помни, Рик. Когда сомнения в голову лезут, когда вдруг мой запах на ком-то ощутишь, или когда какой-то болван начнёт провоцировать тебя, помни, что я – твоя. И тебе не стоит волноваться, что я могу вдруг пожалеть, что стала твоей парой. Я знаю себя, Рикард – я не пожалею. Понял?

— Понял, — улыбается он, но я всё равно вижу грусть в его глазах.

— А теперь расскажи, что тебя тревожит и беспокоит. Марк? Уверяю, он будет жить, ничего у него от сегодняшней драки не останется. Всё с ним будет хорошо.

— Меня волнует мой зверь, Ари, — признаётся адмирал. — Ты права, мой инстинкт оказался сильнее логики и разума. Мой зверь практически забрал себе весь контроль. Я едва не утратил себя… И я… я не знаю, как