Идущий - Игорь Колосов

Он изредка открывал глаза, но в очередной раз, когда это случилось, что-то было не так. Охранник, ранее сидевший на грубом деревянном табурете, стоял перед решеткой двери. Спиной к Шраму. Он что – то рассматривал в камере.

Шрам ощутил ноющее беспокойство. Вставать не хотелось. Он хоть и проснулся, остатки сна облепили его теплым расслабляющим тестом, несмотря на прохладу каменного коридора. Хотя Шрам не видел лица охранника, он догадался, что тот озадачен. Ничего не оставалось, как встать и посмотреть, в чем дело. Гурин приказал докладывать обо всех мало-мальски странных симптомах.

– Что там? – Шрам поднялся с пола, морщась от ломоты в теле.

Охранник не ответил, он стоял и следил за чем-то. Шрам почувствовал озноб: что если мальчишка загипнотизировал его? И сделает то же самое со Шрамом, как только тот приблизится к решетке? Говорят, некоторые их талхов способны на это.

Охранник пошевелился, задрав голову кверху, словно что-то увидел на потолке, и иллюзия исчезла. Шрам с облегчением вздохнул.

– Эй! – Шрам шагнул к нему. – Почему меня не позвал?

Охранник обернулся.

– Зачем? Тут просто летучая мышь, – он снова уставился на потолок. – Как тварь сюда залетела?

Шрам увидел на потолке существо, свисавшее маленькой тушкой. Смолистый факел, прикрепленный к стене возле самой решетки, позволял видеть камеру полностью.

– Мышь?

– Я что-то услышал, заглянул и увидел ее. Она села на мальчика. Заметила меня и упорхнула. Теперь на потолке висит.

У Шрама появилось неясное, невесть откуда взявшееся ощущение, что летучая мышь чего-то ждет. Например, когда двое двуногих по ту сторону решетки, наглядевшись, оставят ее в покое.

Наедине с мальчиком, находящимся в бессознательном состоянии.

Шрам в беспокойстве поскреб затылок. Всего лишь летучая мышь, но Гурин требовал сообщать о любой мелочи, что будет иметь отношение к ребенку. Это проблема.

Шрам глянул на песочные часы, висевшие на стене чуть ниже факела. Его должен сменить Камень, но Шрам одолел лишь половину своего дежурства. До смены еще далеко. На Камня это не удастся спихнуть. Существо сорвалось с потолка и упорхнуло… Затем исчезло из вида, будто его и не было.

– Где она? – спросил Шрам. – Видишь ее?

Охранник покачал головой.

– Может, забилась в угол?

– Раздери ее Вепрь.

– Забудь про нее. И как только она сюда пролезла?

Шрама это не успокоило. Он представил, как рассвирепеет Гурин, если Шрам поднимет его среди ночи по такой, казалось бы, никчемной проблеме. Однако по опыту он знал – лучше получить взбучку за излишнее рвение, нежели провиниться в недосмотре. Хотя какой тут недосмотр?

– Скажу-ка своему командиру, – заметив удивленный взгляд, Шрам поспешно сказал. – Он у нас с причудами.

4

Флек замер в поклоне, глядя в спину Правителя.

– Я пришел, отец.

Одетый в белое, Тот, как обычно, стоял лицом к окну, то ли изучая ночь Столицы, пронизанную тусклым светом многочисленных факелов, то ли погруженный в свои мрачные размышления. Похоже, Он не чувствовал себя лучше оттого, что Ему добыли мальчика. Может, еще не поговорил с ним? Мальчик очнется не позднее завтрашнего утра, осталось подождать немного. Он у них, и это главное.

Флек знал, для беспокойства есть причины, веские причины. Получат ли они от мальчика то, что им необходимо? Он в этом не уверен. Несмотря на опасность Болезни Без Названия, чьи симптомы все назойливее простирали свои невидимые руки к Столице, Правитель игнорировал советы сместить свою ставку в один из более южных городов. Даже после того, как Нелч, личный лекарь Правителя, в страхе признался, что есть риск оказаться замкнутым в Столице, как на острове среди непроходимых болот, Он не покинул Город.

Вероятность мрачного прогноза Нелча с каждым днем становилась все более реальной. Неясно, сколько времени оставалось в запасе, но это лишь усугубляло положение.

Все чаще гвардейцы находили людей с симптомами Болезни Без Названия. Некоторые шли к Столице с севера, другие являлись жителями близлежащих деревень. И тех, и других гвардейцы убивали, сжигая тела. В народе поднимался недовольный ропот. Флек знал, что нередко жертвами становились люди с банальной простудой.

Время, когда все изменится и, конечно, не в лучшую сторону, приближалось. Флек поговорил с Нелчем прежде, чем Правитель отправил его лично на поиски мальчика. Тогда признаки Болезни Без Названия, представ в виде нереального фантома, лишь напомнили, что когда-то подобное предсказывали. Нелч, толстый, неповоротливый, но первоклассный специалист в мире, где хорошего лекаря нелегко найти, был очень проницателен. Он давно учуял «особые» отношения между Правителем и Флеком, и разговор тет-а-тет с последним явился чем-то естественным. Нелч даже заискивал. Казалось, он понимал всю выгоду доверительных отношений с правой рукой Правителя. И всю опасность показаться холодным.

Флек спросил его напрямую, что ждет Столицу, вообще весь этот дрянной, неугомонный мир, пытающийся загадить само Небо? Нелч пожевал губами, наверное, пытался изгнать из своего признания неискренность, и выложил то, что думал в действительности. Если нечто подобное хлынет с севера, как утверждают факты, это будет сродни наводнению. С той лишь разницей, что вода, что бы она ни натворила, когда-нибудь схлынет. На воде можно продержаться приличный срок, даже приспособиться. С Болезнью Без Названия такое не пройдет. Островки – город за высокими стенами или же просто территория, какую изолирует особо ретивый барон – рано или поздно окажутся «затопленными», и, скорее всего, рано. Нелч осознавал, что может высказать всю правду, и, наверное, ему хотелось выговориться. Он сам был шокирован тем, во что раньше не верил.

Он признал, что не знает, сколькими способами Болезнь Без Названия прокладывает себе дорогу в человеческом мире. На вопрос Флека, передается ли это воздушным путем, например, вместе с ветром, Нелч сказал, что нельзя утверждать что-либо категорично. И добавил, что это происходит разными способами. Болезнь Без Названия подобна умной, проницательной, опытной твари, которая обладает неисчерпаемым запасом методов, действенных и неумолимых. О большинстве из которых люди не имеют представления. Скорее всего, в ее арсенале есть такие простые средства, как передача инфекции воздушно-капельным путем, передача через непосредственный контакт, через воду и продукты. Однако будь у нее лишь это, Болезнь Без Названия не стала бы тем, чем стала. Она несла в себе что-то непостижимое, как сама Смерть, и против нее нет спасения.

«Нет спасения». Нелч повторил это трижды, пока Флек не попросил его заткнуться, впрочем, достаточно вежливо.

Позже, оказавшись в южных областях, Флек поражался тому, как воспринимают слухи о Болезни Без Названия местные жители. Казалось, для них это был некий кошмар, приснившийся предыдущей ночью: неприятный, заставивший покрыться потом, но остававшийся всего лишь сном. Они знали не меньше, чем, например, жители Столицы, но эти знания никак не сказывались. Эти люди находились далеко от мест, где возникли первые симптомы Болезни Без Названия, вернее, они думали, что далеко. И продолжали прежнюю жизнь так, будто ничего не происходило. Нелч заявил, что расстояние не играет никакой роли. Как поток воды покрывает за час мили и мили, так в один прекрасный день не будет разницы, где находится человек.

Флек смотрел в спину Правителя и понимал, что, совершив невозможное – опередив талхов и захватив ребенка, он не избавил себя и своего хозяина от проблем.

Правитель повернулся. По лицу стало ясно, что Он не ложился. На секунду Флек решил, что его вызвали без веской причины. Правитель захотел выговориться, как уже бывало раньше. Действительно, в данный момент все достаточно ясно – поговорить с мальчиком. Дождаться, когда он очнется, и поговорить.

Флек ошибся.

– Ты уже спал? – спросил Правитель.

Флек качнул головой.

– Ничего страшного, отец.

– Мне надо увидеть этого мальчика. Поговорить с ним. Сейчас.

Флек заколебался.

– Отец, мальчик…

– Так растормошите его. Приведите в чувство.

Пауза.

– Это может сказаться на его здоровье, его способностях.

– Проклятье!

Правитель вышагивал вдоль окна, заложив руки за спину.

– Нелч не верит, что мальчик избавит нас от Болезни Без Названия. Как считаешь, если держать его рядом, все время в Клунсе, нам ведь ничего не грозит?

Флек не знал, что сказать. Гадать он не любил, а кто сейчас мог утверждать что-либо уверенно? Его больше беспокоило, что делать после того, как мальчик придет в сознание. Как он себя поведет? Выполнит все, что от него потребует Правитель? Флек сомневался в этом. Его смущал тот факт, что мальчик однажды сбежал от гвардейцев, а после от талхов. И хотя в случае с гвардейцами хоть что-то прояснилось, бегство от монахов оставалось зловещей загадкой.