Тулса (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Малахольный ты наш. — Усмехнулся Никодим. — Но упертый.

— Ты опасен для нас. — Отрезал Влас.

— Подошди, босс. — Остановил его Юэн. — Михаил хотьел проверьить на нем новый аппарат. Ему как раз нужен бил действующий клэщ.

— А если он сдаст нас? Не спецом, конечно, мы ведь не знаем всех возможностей МАКа.

— Заглушим, и пусть не выходит дальше действия глушилок. — Предложила Гертруда. — Это ведь не на наркоманах тренироваться за ограниченное время, глядишь, добьются чего-нибудь серьезного наши умельцы.

— Ох, народ, не пуганные вы идиоты. — Влас покачал головой. — А если...

— Сколько этих если у нас уже было, и все зря. — Напомнила ему Гертруда. — Не переоценивай свою роль для МАКа. Мы для него тени. Вот ты боишься тени?

— Ладно, счастливчик, жди нас здесь. — Смилостивился главарь. — Мы вернемся через полчаса.

— А куда вы? — Нескромно поинтересовался Светоч.

— А этого тебе знать не надо. Жди здесь и не сходи с места, иначе мы решим, что ты что-то замышляешь против нас. — Предупредил Влас.

— Хорошо, я буду стоять здесь и ждать. — Успокоил его Светоч.

Он готов был терпеть чужие приказания и унижения, лишь бы оказаться среди тех, кто мог помочь ему разобраться в происходящем. Юэн ободряюще кивнул Светочу, перед тем как уйти в тоннель. Это подбодрило. Дикари, в отличие от горожан, обладали большим разнообразием мнений по категоричным вопросам. Если бы ситуация была обратная и решалась судьба дикаря группой горожан, то они бы непременно все до одного выражали одинаковую точку зрения. Возможно у «дикарей» дело было в воспитании, индивидуальном у каждого человека, или в географии, так как они собрались со всего света, или в обоих факторах.

Светоч не выполнил требование Власа, стоять и ждать. Сел на чистый пол и прислонился спиной к стене. Видимо, ему удалось задремать, потому что он слишком скоро услышал приближающиеся шаги. Вскочил и сделал вид, что все это время ждал на одном месте.

— Вот он, стоит, как стойкий оловянный солдатик. — Усмехнулся Влас, первым зайдя в дверь.

У каждого в руках находился предмет, похожий на чемоданчик. Светоч не стал интересоваться, посчитав, что это вызовет неприятие или подозрение Власа.

— Идем за нами. — Позвала его Гертруда.

Светоч зашел в лифт последним. Аппарат начал подъем с сильной вибрацией и успокоился, когда набрал постоянную скорость.

— Это старый лифт, оставшийся еще с тех пор, когда монтировали реактор. Вокруг нас порода, которую снова насыпали поверх саркофага. — Пояснил Никодим.

— Саркофага? — Не понял Светоч.

— Это надстройка вокруг реактора, защищающая от радиации. Чтобы она не проникала в грунтовые воды или при взрыве, не дай бог, конечно, чтобы снизить негативный эффект на город.

— Так что, этот реактор, ядерный? — В голосе Светоча прозвучало не только удивление, но и страх.

— Да, и таких под городом четыре штуки. Два из них почти полностью работают на защитный барьер, и два на город.

— Так он что, может взорваться?

— Чисто теоретически. Практически такие шансы невелики, вернее, равны нулю. Я инженер, немного знаком с такой техникой. У нас уже более совершенные реакторы создают, более компактные и использующие метод холодного синтеза. — Никодим заметил непонимание в глазах Светоча. — Ладно, не бери в голову. Благодаря этому устаревшему реактору, у нас всегда есть горячая вода, свет, тепло и чистая атмосфера. А ты вообще знал, откуда в городе берется свет?

Светоч отрицательно покачал головой.

— М-да, у меня был кот, который тоже не задумывался, откуда берется корм в миске и зачем я выхожу за дверь каждый день. Вы бы с ним быстро нашли общий язык. Кстати, у него тоже были клещи. Каждое лето ловил по несколько штук. Уж не знаю, разговаривали ли они у него в голове или нет, но кровушку кошачью попили.

Из сказанного Светоч понял только половину, и та никак не складывалась в целостную картину. Он почувствовал себя неразвитым в плане кругозора, тепличным растением и даже покраснел от смущения. Лифт замер, через секунду со свистом открылись задевающие за что-то двери.

Светоч вышел последним и оказался в еще более просторном, чем нижнее, помещении. Здесь пахло стариной, как в музее и тому были причины. Направо от лифта находились стеллажи с различной техникой, ручной и самоходной, на небольших гусеницах.

— Это было склад инструментов для рабочих, которые занимался окончательным монтажом коммуникаций. Инструмент, видимо, оставили, чтобы ремонтировать позже, но потом перешли на роботов и про него забыли. Или же, всех рабочих выселили за барьер. — Предположил Влас.

— Нет, все, кто строил город, остались жить в нем. В том и была задумка, чтобы создать рай своими руками. — Напомнила Гертруда.

— Тем хуже для горожан. Так бы я еще мог как-то понять людей, которые по жизни занимались умственным трудом, творчеством. — Влас не скрывал ехидства, делая акценты на нематериальные умения жителей Тулсы. — Они все идеалисты, парят в небесах и забывают, что намертво привязаны к унитазам и пищевым автоматам.

— Не перегибай, у всех своё предназначение. — Гертруде не нравились категоричные однобокие высказывания главного.

— У жителей Тулсы оно одно на всех, зарабатывание рейтинга. — Напомнил он. — Они отличаются друг от друга только внешне, но внутренне вообще одинаковые.

Светоч шел за всеми и вскоре оказался у ворот, за которыми открылся темный тоннель с сильным сквозняком и холодным воздухом.

— Это одна из шахт, отвечающая за микроклимат небоскребов над нами. — Пояснил Никодим. — Мощные вентиляторы гоняют воздух и тут даже есть обогатительная ферма.

— Что значит, ферма? — Не понял Светоч.

— Ферма, это место, где содержат животных, но в нашем случае, тут живут водоросли, потребляющие углекислый газ и выделяющие кислород. Воздух постоянно прокачивается через воду, насыщая ее углекислотой и забирая лишний кислород. Все делается для того, чтобы вам, бедненьким горожанам не испытывать ни малейшего дискомфорта.

— А они все равно впадают в депрессию. — Заметил Влас.

— Ничего, мы тебя научим, как выходить из нее. Мы тут нашли способ приворовывать концентраты сока и делаем из него вино или перегоняем на самогон. Отличное средство от депрессии. — Заявил Никодим. — Ты пробовал алкоголь когда-нибудь? Я слышал...

— Пробовал, мне не понравилось. — Признался Светоч.

Из тоннеля начался долгий подъем по ступеням вверх. Разговаривать при такой нагрузке никто не хотел, все громко дышали и проклинали строителей.

— Кто? — Раздался в темноте голос Михаила.

— Свои. — Ответил Влас. — Не пойду... больше..., здоровья... не хватает. — Он тяжело опустил «чемоданчик» на пол и сел, прислонившись к стене. — Думайте.., как еще... можно добыть... электричество.

— Опасно. МАК может заметить утечку, если мы будем активно пользоваться электричеством в одном месте.

— Тогда отключайте лифт полностью.

— Мы подумаем.

— Мы вам тут объект для исследований... привели. — Влас поднял фонарь над собой, осветив лицо Светоча.

— Ни хрена себе, откуда? — Удивился Михаил.

— Сам нашел.

— И галерею с грузовиками прошел?

— Пришлось побегать. — Ответил Светоч и потер засвербевший от воспоминаний локоть.

Остальная часть банды приняла Светоча нормально. Без особой любви, но и никакой недоброжелательности тоже не проявила. Его, не привыкшего к тесным отношениям, свойственным «внешникам», такая ситуация устраивала. Чуть сильнее он сошелся с Артуром и Михаилом, которые пытались создать прибор, вернее создать программу, способную обмануть МАК и забраться в память его клеща. Им хотелось узнать, что за вирус записан в ней, каким образом он повлияет на МАК, и сколько еще осталось частей до его полной передачи. Светочу и самому было интересно это знать. Он устал от того, что понятия не имел, работает ли вирусная программа, наступил ли момент полной передачи или он наступит не скоро.

Вся его жизнь в подземелье превратилась в три главных задачи: сон, работа с Михаилом и Артуром и работа курьером, между бандой и пищевым автоматом. Последнее нравилось ему меньше всего, но тут он был вынужден отметить, что его физическая форма прогрессировала с каждым днем. Восхождения давались все легче и легче. Светоч не ходил один, принести еду на всех в одиночку было сложно. Нравилось, когда выпадала смена с Айной. У нее был смешной акцент, и она уставала меньше всех. Пытаясь не отставать от девушки, Светоч быстрее достигал лучшей спортивной формы.